— Вы правы, — наконец промолвила она. — Делать нечего, вы получите урок ирреальной эмоциональности.
Раздался осторожный звонок в дверь. Это были рассыльные из дежурного магазина. Они впервые доставляли елку на заводы «Юнайтед Стейтс Роботс». Их смущение помогло Келвин восстановить душевное равновесие, и она уверенно стала распоряжаться, куда поставить доставленную елку, где разложить коробки с игрушками. Вскоре рассыльные попрощались и, непрерывно оглядываясь на роботов, бесшумно исчезли за дверью, а сами роботы под руководством бывшего Главного роботопсихолога принялись наряжать елку. Все руководство, впрочем, заключалось в том, что, в соответствии со своими представлениями о симметрии, Келвин приказала развесить игрушки в уменьшающейся арифметической прогрессии. Немного подумав и бросив взгляд на прожитые годы, она пришла к заключению, что ее первый опыт в украшении елки оказался довольно удачным.
Елка сверкала разноцветными огнями, блестела фольга снежинок, покачивались стеклянные шарики. У роботов от восхищения заблестели глаза. Келвин пришла в голову мысль спеть новогоднюю песенку, но она тут же задушила ее в зародыше. Поющая в окружении роботов Сюзен Келвин — такая картина была неприемлема для ее мощного интеллекта.
— Ну, дети, надеюсь, вы довольны? — спросила она. — Кто скажет, какова степень эмоционального воздействия достигнута нами?
Вперед выступил тот же робот и ответил за всех:
— Мы очень довольны! Всё идет в полном соответствии с нашими предположениями. Большая доза необъяснимого веселья не противоречит принципам причинно-следственных связей. Но для полноты счастья нам не хватает Деда Мороза, который раздал бы подарки.
Сюзен Келвин нахмурилась.
— Видите ли, Дед Мороз…
Резкий стук в дверь прервал длинную тираду, которую она собиралась произнести. Дверь медленно приоткрылась, и в отсеке появился… настоящий Дед Мороз. Келвин оцепенела, а роботы зааплодировали.
— Дед Мороз, Дед Мороз!
Сюзен Келвин проглотила язык. Молча она таращилась на Деда Мороза и окруживших его роботов. А он улыбался доброй улыбкой, покачивал длинной бородой и сноровисто развязывал мешок.
— Ну-ка, погладим, кто из вас самый смекалистый? Сколько будет 741 помножить на 395 и возвести в квадрат?
— 87 045 143 025, - выкрикнул «ИР-З». Для простоты этой серии было присвоено название «интеллектуальные роботы», а каждый робот снабжен порядковым номером.
— Молодец! — похвалил его Дед Мороз и, отечески погладив по голове, вручил ему миниатюрную модель расширяющейся Вселенной.
— А теперь кто скажет, сколько звезд насчитывается в нашей галактике?
«ИР-7» назвал самую точную цифру и получил практически вечную атомную батарейку.
— Каковы направление и напряженность магнитного поля Меркурия?
Счастливец получил из рук Деда Мороза модель субзвездолета и немедленно принялся крутить заводной ключ. Один за другим роботы получали подарки и, толпясь вокруг елки, возбужденно обсуждали их, Келвин не сводила глаз с Деда Мороза. В его фигуре было что-то знакомое, но в то же время она была убеждена, что никогда не встречалась с ним раньше. Большие очки в роговой оправе, скрывавшие чуть ли не половину его лица, тоже показались ей знакомыми, но наиболее узнаваемой была его улыбка — широкая, искренняя, она успокаивала, вселяла чувство удовлетворения и уверенности в себе.
Роботы снова образовали полукруг. Вперед выступил один из них, явно наделенный полномочиями говорить от имени своих собратьев.
— Доктор Келвин, мы полностью удовлетворены новогодним торжеством и надеемся, что полученный сегодня эмоциональный заряд сыграет исключительно важную роль в нашей будущей деятельности. Эта ночь помогла нам раскрыть еще одну, прежде неизвестную роботам страницу человеческой души! Благодарим вас!
Келвин смущенно пожала плечами.
— Да разве это моя заслуга?.. Это всё он…
Она повернулась к Деду Морозу. Тот торопливо направился к двери, намереваясь незаметно исчезнуть. Внезапно в сознании Келвин молнией сверкнуло прозрение. Она бросилась вдогонку за мужчиной, одетым в красный тулуп Деда Мороза, и нагнала его лишь у заводских ворот. Он повернулся к ней и, слегка смутившись, сказал:
— Ну что ж, дочка, с Новым годом тебя и до свидания!
Сюзен Келвин с благодарностью заглянула ему в лицо. На глаза ее накатились слезы признательности.
— С Новым годом и вас, доктор Азимов, — сказала она, крепко пожимая руку человеку, которого все знали как литературного отца Сюзен Келвин и роботов с позитронными мозгами.
Иван Серафимов
Предупреждение
Миг не знал, почему эту планету назвали Совестью Вселенной. Никто не смог достаточно ясно объяснить ему, откуда взялось это название, почему с этой планетой связано такое множество загадок, а самое главное — почему оттуда не вернулось несколько экспедиций. Последнее вызвало множество толков, поднялся страшный шум. Выдвигались гипотезы, согласно которым эта планета становилась чуть ли не ключом к смыслу человеческого познания, к будущему рода человеческого, его началу и концу. Разумеется, все они не имели под собой никакой почвы. Но тем не менее в конце концов вверх взяли те, кто не боялся риска, был одержим жаждой познания и ради ее утоления готов был принести себя в жертву.
* * *
Миг изо всех сил старался припомнить все постыдные поступки, совершенные им в детстве. Выпавший из гнезда птенец, которого он подобрал в лесу и принес во двор, заросший травой и диким щавелем, обнесенный кустами малины и фруктовыми деревьями. Он связал птенца бечевкой, часы пленника были сочтены… Что еще? Умерщвленные булавкой бабочки в его гербарии, который он выкинул пару лет назад, сорванные и тут же брошенные цветы, пчела, растоптанная на цементной площадке перед домом, муравьи, которых он топил в извилистых трещинах почвы, таская воду ладонями.
Он иронически усмехнулся своим мыслям, но в следующую же секунду подумал, что бесконечно выискивать грехи в собственной жизни — это не меньшая гнусность, чем копаться в чужом белье. Нельзя отрекаться от собственного я, вступая в сражение с таинственными силами этой планеты, внушающими странные мысли. Он взял себя в руки. На молодом лице, отмеченном печатью раннего возмужания, появилась улыбка.
* * *
Красота — это емкое слово определило все его чувства, пронзило сознание и зазвучало в нем с того самого момента, когда он ступил на мягкую, податливую почву этой загадочной планеты. Красота как материя, чувство, дыхание, движение, как начало и конец. Она как бы рождалась и умирала в бесконечном цикле превращений, подчиняя себе всё сущее. Миг ощущал эту красоту всеми фибрами своего тела, раньше он и мысли не допускал, что ее можно почувствовать физически. Все тело блаженно вибрировало, медленно погружаясь в ласковый омут, безграничное спокойствие почти парализовало деятельность сознания. Именно тогда он впервые испытал безотчетный страх. И одновременно дурманящее чувство счастья. Он знал, что такого счастья могло бы хватить на всю жизнь и что чувство это никогда не повторится.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
