голове я не понимала ни слова, поэтому переспросила:
– Что?– Ключ, - выдохнул он. – Надо попасть внутрь. Или ты решила заняться сексом прямо на крыльце?
– Плевать, – кинула я. – Можно и на крыльце.
Николас быстро отомкнул дверь, затаскивая меня внутрь.
– Кажется, я погорячился насчёт отсутствия у тебя драйва. Беру слова обратно.
– Не торопись, - внезапно замялась я, хотя ладошками уже шарила под его тонким джемпером. Ах какая у него была кожа: гладкая, словно бархатная, а мышцы: крепкие. Один пресс чего стоил!
– Что такое? – Ник отвёл от лица выбившиеся из моей причёски волосы, накрыл ладонью щёку и быстро поцеловал.
– Может, я буду недостаточно хороша для тебя. Вдруг тебе не понра…
– Исключено, – прервал он меня. – И выбрось уже эти мысли из головы, Эмми. Ты потрясающая, и если я в ближайшие пять минут тебя не трахну, то точно помру от возбуждения.
Говоря весь этот крышесносящий бред, Николас попутно стаскивал с меня платье через голову.
– Ты красивая, - он взглядом ласкал мою грудь, пока ещё прикрытую шёлковыми чашечками бюстгальтера, и живот, и то, что было ниже, скрытое трусиками из фривольного комплекта.
– Но это лишнее, – кивнул он на бельё.
Подхватив меня на руки, что было абсолютно неожиданно, Николас мигом взлетел на второй этаж и вломился в первую же дверь, за которой оказалась приличных размеров спальня с очень даже приличных размеров кроватью. По сути, она занимала чуть ли не всю комнату.
Секунду спустя я полетела прямиком в центр кровати. Николас скинул джинсы и боксеры, и я прикрыла глаза, понимая, что впервые вижу его обнажённым.
Потом приказала самой себе не стесняться и не думать о тех мифических, наверняка, бомба-сексуальных женщинах, которые у него были, и посмотрела на него прямым взглядом. Он же сказал, что хочет меня. И вот она я. Вся его. И готова.
– Нравится? – выгнул он бровь, видя, куда именно устремлён мой взгляд.
Я закивала, а потом хмыкнула.
– Иди сюда, нарцисс!
– С превеликим удовольствием…
Защёлка бюстгальтера мигом поддалась под его умелыми пальцами и сам верх улетел куда-то прочь. Ник наклонился, скользя языком по моим соскам и принялся до умопомрачения мять, гладить и сжимать мою грудь. Уже от одного этого я была готова кончить тут же и сразу. Добавляла огня и его плоть, трущаяся о мой пылающий центр через ткань трусиков.
– Сладкая, - прошептал Ник, – а что там у нас ниже?
После этих слов он оставил мою грудь в покое и переместился к животу, обводя языком край рёбер и мягкую впадину пупка.
– Ещё более сладкая.
Подцепив край трусиков, он сдёрнул их к коленям, и я замаха ногой, пытаясь как-то выпутаться из плена, но у Ника были свои планы. Он просто поднял мои сведённые ноги повыше и сам прижался губами к самому центру. Я чувствовала себя, будто в огненном плену, пока его язык порхал по моей плоти, чтобы остановиться на чувствительной горошине, которую он тут же принялся мучить губами, то посасывая, то отпуская и обдавая жарким дыханием.
– Просто сахар, - выдохнул он мне в губы минутой позже.
Наконец, последняя деталь моей одежды была снята и откинута в угол кровати, и Ник устроился между моих широко разведённых бёдер. Наши пальцы переплелись, а взгляды скрестились, когда он толкнулся и сразу одним махом наполнил меня.
– Аааххх… – выдохнули мы одновременно и рассмеялись, словно два нашкодивших подростка на заднем сидении автомобиля.
Но уже скоро нам стало совсем не до смеха. Стоило Нику начать двигаться, а мне подмахивать ему бёдрами, дело приняло серьёзный оборот. Мне хотелось резче и быстрее, а он будто медлил.В животе после его откровенных ласк уже образовался тугой узел, требующий выхода. С одной стороны, мне хотелось растянуть удовольствие, с другой – получить его немедленно. Мы ведь и так слишком долго ждали… Я ждала…Словно в ответ на мои мольбы, Ник задвигался резче. И ещё резче. И ещё. И так раз за разом. Словно подталкивал меня к краю пропасти. В которую я, в конце концов, и упала.
Полёт был долгим, сказочным и фееричным. Я уже слабо соображала, что делает Ник, как двигается к собственному удовольствию. Горячая струя семени, излившаяся мне на живот, слегка привела меня в чувство. Потом я поняла, что Ник меня вытирает, обнимает и ложится рядом.
– В душ? – шепнул он мне на ухо и подул на висок, чтобы всколыхнуть локон закудрявившихся от пота волос.
– А…
– Пообещать, что приставать не буду, не могу, - усмехнулся он, лишь крепче обнимая меня.
– Тогда в душ, – хмыкнула я и перевернулась в руках Ника, чтобы оказаться с ним нос к носу.
Он внимательно посмотрел мне в глаза и со всей серьёзностью произнёс.
– Минимум неделю я не намерен тебя отсюда отпускать. Знаешь, сначала думал про пару-тройку дней, но что-то подсказывает, что этого времени будет катастрофически мало.
– А как же программа? – поинтересовалась я.
– По поводу программы не беспокойся. У нас будет ещё много времени её наверстать. Индивидуальный тур я тебе обещаю. И, кстати, надеюсь на взаимную любезность.
– То есть? – переспросила я.
– То есть я уже заказал билеты до Чикаго.
Глава 17
– Ох… – только и выдохнула я немного шокированная, но совсем не думая о том, что мы торопим события. Напротив, внутри меня разливалась неподдельная радость.
– Знаешь, - тем временем продолжал Ник, – я сразу тебя разглядел. Вернее, в тебе разглядел. Ещё там на пристани, когда ты одинокая и потерянная металась в поисках группы.
– Что разглядел?
– Свою судьбу, - загадочно изрёк Ник и, коротко меня поцеловав, добавил:
– Я не Гудини и верю, что всё-таки есть что-то мистическое в этом мире. Именно оно меня к тебе… вернее, тебя ко мне и привело.
– Мистическая безалаберность Ванессы? – хихикнула я, вспоминаю своего первого экскурсовода, забывшую меня на холме Геллерт.
Ник запрокинул голову и расхохотался, а потом прижался к моему лбу своим и тихо шепнул:
– Любимая моя Эмми.
– Ник… - растерянно произнесла я. – А что дальше?
– А дальше знакомство с родителями. С чьих предпочитаешь начать: с твоих или моих?
– Твои ближе.
– Значит договорились. Ну
