— Могу ли я предложить…, — очень вежливо и подобострастно обратился к нам пожилой, хорошо одетый и подстриженный мужчина.
Выглядевший совершенно безобидным клерком средней руки.
— Не можешь, — грубо перебил, догадываясь, чего он хочет — Не интересует. Место покойного босса занимать не планируем. В том числе, делать кадровые перестановки. Ваш бывший господин влез, куда не следует, за что и поплатился. Дальнейшую судьбу его людей и владений будет решать клан Дариш. Ну или родственники, если осмелятся. Передай им, чтобы больше не трогали чужую собственность иначе и их постигнет та же судьба, — предупредил с прицелом на дальнюю перспективу.
— Но они же…, — растерянно промямлил мужчина, мигом потеряв уверенность в своих выводах.
— Нас это не касается. Ещё раз заговоришь с нами, умрёшь, — ещё жёстче оборвал этого человека, испытывая к нему стойкую неприязнь, что, по-видимому, он легко понял по моему голосу.
Когда испугавшийся мужчина ушёл, пояснил мисс Фаулер.
— Управляющий делами Лусенто Моджо. Его правая рука. Если хотите стать местной королевой, могу позвать обратно.
— Нет уж, спасибо. У меня аллергия на наряды из перьев. А ты чего не согласился? — полюбопытствовала.
— Лезть в это болото? Убить дракона ради того, чтобы занять его место? Обойдусь. Меня и дома неплохо кормят. И даже изредка гладят. Если же найти замену, то придётся долго отсюда не вылезать, вникая в местные проблемы. Вкладывать свои ресурсы. Ради чего? Чтобы меня уважало и боялось племя чёрных дикарей? Вы в нашей школе последнюю моду видели? Связанную с зелёнкой. А что творилось на стадионе, помните? Так что было бы желание, а болото с лягушками я везде найду.
— Не сомневаюсь, — рассмеялась мисс Фаулер.
Следующим, к моему большому удивлению, нас нашёл очухавшийся телохранитель Лусенто Моджо. Он оказался гораздо выносливее, чем я думал. И ещё более суеверен. Вначале мы напряглись, ожидая неприятностей, но Габа Тафари сумел, мягко говоря, преподнести сюрприз. Этот большой, сильный человек, чуть ли не плача, проигнорировав направленное на него оружие, бросился мне в ноги, умоляя вернуть его душу. Униженно прося не губить. С неподдельным испугом называя меня великим колдуном. Уверяя, что не знал на кого направляет оружие. Выпрашивая прощение. Всё это говорил очень быстро и сбивчиво, заставив растеряться от неожиданности.
— Я не забирал твою душу. Зачем она мне сдалась? — возмутился, отходя назад. — Клянусь! — попытался оправдаться, видя все степени охренения мисс Фаулер.
По мере их возрастания. Габа продолжил меня преследовать, не вставая с колен.
— Я не умею этого делать! — сам уже испугался его одержимости этим бредом.
Однако Габа уверял, что ещё как делал. Он хорошо это видел. Мол я заточил его душу в какую-то дьявольскую ловушку, откуда нельзя выбраться. Обрекая на вечные страдания. Боюсь, внушённые галлюцинации не пошли ему на пользу, приведя к каким-то странным выводам. Чернокожий мужчина был настолько настойчив, испуган и убеждён в своей правоте, что даже нам стало не по себе. Если тренера мне всё же удалось убедить, что это бред, и то косо посматривала, то вот с ним такой номер не прошёл. Как бы бедолага не спятил. Мисс Фаулер предложила радикальное решение проблемы, но я не согласился, испытывая приступ вины. Провёл ещё один сеанс гипноза, показав ему выход из виртуального лабиринта. Однако Габа на этом не успокоился. Заявил, что чувствует себя иначе, чем прежде. Ещё бы, так сильно перенервничал. К тому же не успел отойти от последствий ментальных техник. Теперь его убеждения приняли другую форму. Мол, я вернул душу, но уже порабощённую и теперь он мой вечный раб. Вроде живого зомби. Попробуй докажи дураку, что он неправ, если тот слышит только то, что хочет. Я ему и по морде съездил, в лечебных целях, и наорал, пытаясь прогнать. Без толку.
— Твою же мать! — разъярился от безысходности. — Развелось сумасшедших фанатиков. На каждом шагу о них спотыкаюсь. Нет, чтобы как все приличные люди верить в макаронного монстра. Вот что с ним делать? — задал риторический вопрос.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Откровенно веселившаяся мисс Фаулер, выразительно передёрнула затвор автомата.
— Вы там скоро? — по рации связалась Маргарет, сильно озабоченная нашей задержкой.
— Заканчиваем, — передала тренер. — Решай быстрее.
— У меня рука не поднимется убить собственноручно поднятого зомби, — съязвил. — Можно сказать, первенца. Хрен с ним. Будет грузчиком. Одним захребетником больше, одним меньше. В ближайшем же городе сдадим в дурку. Ты как, не против? — ворчливо поинтересовался у объекта обсуждения.
— Как пожелаете, хозяин, — равнодушно ответил Габа, вызвав у меня очередную гримасу.
То, что с его стороны это был не коварный план, чтобы втереться в доверие с корыстными целями, я знал точно. Дважды покопался в его дурной голове. Порой наивные идиоты доставляют гораздо больше проблем, чем хитрецы.
Закончив свою работу, поспешили убраться из деревни, напоминающей растревоженный улей с неправильными пчёлами. Устроив долгий, утомительный забег по пересечённой местности, через джунгли до аэродрома, где нас должен был подобрать Кристофер Вилсон. Добраться до него за один раз не представлялось возможным. Если батареи мы ещё могли заменить на запасные, то вот с собственными телами так не поступишь. Требовался полноценный отдых. Поэтому на ночь остановились передохнуть в горной долине, через которую пролегал наш маршрут. У живописного водопада, впадающего в небольшое озеро, из которого дальше вытекала мелкая речушка. Посреди дикой природы, создающей ощущение, что находимся в турпоходе. Место было признано красивым, уединённым, девственно-чистым, в плане отсутствия мусора, а значит, достойным запечатления на фото и видео. Нужно же чем-то хвастаться по возвращении в школу. Чтобы нам завидовали и говорили, — Я тоже так хочу. Во избежание лишних вопросов, ни на одном из этих кадров меня не было, чему нисколько не огорчился. Но, что непозволительно одним, другим хрен запретишь. Например, Амелии, не расстающейся с фотоаппаратом, на котором компромата на меня уже хранится больше, чем хотелось бы.
Не успели снять высосавшие из нас все соки фантомные доспехи, как любопытные девушки тут же потребовали отчёта о проделанной работе. Желая прямо здесь и сейчас приступить к самому приятному занятию. Осмотру и разделу трофеев. Но прежде, задав главный вопрос.
— Это кто? — указав на Габу.
— Жаль, под рукой нет любимого дивана, банки пива и пиццы, — сокрушённо вздохнула мисс Фаулер, пряча улыбку. — Что смотришь? Рассказывай. Я тоже с удовольствием послушаю. Ещё раз. Кто-нибудь, сделайте запись.
Посмотрел на неё с немым укором, понимая, что всё равно от объяснений не отвертеться. Нормальные герои принцесс спасают, которые обязательно вешаются им на шею, а у меня сумасшедший, лысый мужик, ростом за два метра, норовящий припасть к ногам. Господи, за что мне это?
***
Сидя в машине у выхода из порта, перенаселённого, душного, шумного, не говоря уже об обилии витающих в воздухе запахов контрастного города Бомбеи, Рашми Чамар нетерпеливо постукивала пальцем по планшету, раздражая водителя. Одной нервничать было не так приятно, как в компании. Заметив вынырнувшего из толпы индусов долгожданного Каура, не утерпела и вышла ему навстречу.
— Ну и? Где он? У меня команда актёров простаивает. Принцесса в неведении. Пираты ещё не пойманы. Взятки не отработаны. А этот несносный мальчишка изволит в прятки играть, — излила на него волну своего возмущения.
— Не могу знать, госпожа. Ни мистера Йохансона, ни мистера Буллита на борту Констанции нет. Стюард рассказал, что он со своей подругой покинул корабль в Восточной Африке. Сойдя на берег в Мапуту.
— Где?! — ахнула Чамар, схватившись за телефон. — Mera mazak mat uda na, — экспрессивно выругалась. — Ты уверен?
— Да. Я даже его каюту проверил, — развёл руками программист.
