ПРИЛОЖЕНИЕ А
Примеры типичных образов
Приведенные ниже отрывки из пяти произведений Набокова содержат некоторые образы, которые послужили основой для обобщений, сделанных в главе III (раздел 6).
…он… увидел — с той быстрой улыбкой, которой мы приветствуем радугу или розу, — как теперь из фургона выгружали параллелепипед белого ослепительного неба, зеркальный шкап, по которому, как по экрану, прошло безупречно ясное отражение ветвей, скользя и качаясь не по-древесному, а с человеческим колебанием, обусловленным природой тех, кто нес это небо, эти ветви, этот скользящий фасад. ["Дар", с. 18–19]
Но счет растет, и честь не тешит; воспоминание либо тает, либо приобретает мертвый лоск, так что взамен дивных привидений нам остается веер цветных открыток. Этому не поможет никакая поэзия, никакой стереоскоп, лупоглазо и грозно-молчаливо придающий такую выпуклость куполу и таким бесовским подобием пространства обмывающий гуляющих с карлсбадскими кружками лиц, что пуще рассказов о камлании меня мучили сны после этого поэтического развлечения… ["Дар", с. 28–29]
…играла перед глазами какая-то мечта… словно тысяча радужных иголок вокруг ослепительного солнечного блика на никелированном шаре… ["Приглашение на казнь", с. 240]
Казалось, что вот-вот, в своем передвижении по ограниченному пространству кое-как выдуманной камеры, Цинциннат так ступит, что естественно и без усилия проскользнет за кулису воздуха, в какую-то воздушную световую щель, — и уйдет туда с той же непринужденной гладкостью, с какой передвигается по всем предметам и вдруг уходит как бы за воздух, в другую глубину, бегущий отблеск поворачиваемого зеркала. ["Приглашение на казнь", с. 270]
Он сонно слушал, обняв коленки и глядя на кисейный просвет меж неплотно задвинутых штор, в котором лиловатой белизной горел над улицей газовый фонарь. По потолку изредка таинственной дугой проходил легкий свет, и на письменном столе была блестящая точка — неизвестно что: блик ли в тяжелом хрустальном яйце или отражение в стекле фотографии. ["Защита Лужина", с. 325]
От веранды на яркий песок ложилась черная треугольная тень. Аллея была вся пятнистая от солнца, и эти пятна принимали, если прищуриться, вид ровных, светлых и темных, квадратов. Под скамейкой тень распласталась резкой решеткой. Каменные столбы с урнами, стоявшие на четырех углах садовой площадки, угрожали друг другу по диагонали. ("Защита Лужина", с. 337]
Горячее, оцепенелое цементное пространство и солнце, лежащее за геометрическими телами разнообразно и чисто вырезанных теней. ["Пнин", Все цитаты по: В. Набоков. Собр. соч. американского периода в пяти томах. Т. 3. СПб., «Симпозиум», 1999, с. 20]
Один из способов достичь этого состоял в том, чтобы заставить окрестный пейзаж пронизать автомобиль. Тут сгодился бы полированный черный седан, особенно припаркованный на пересечении обсаженной деревьями улицы с одним из тех грузноватых весенних небес, чьи обрюзглые серые облака и амебные кляксы синевы кажутся более вещественными, чем укромные ильмы и уклончивая мостовая. Разоймем теперь кузов машины на отдельные линии и плоскости и снова их сложим, переведя на язык отражений. Последние будут иными для каждой из частей: крыша покажет нам перевернутые деревья со смазанными ветвями, врастающими, подобно корням, в водянистую фотографию неба, где дом проплывает, как кит, — спохватной мыслью об архитектуре; одну из сторон капота загрунтует полоска густого небесного кобальта; тончайший узор черных веток отразится в заднем стекле; и замечательно пустынный вид — растянувшийся горизонт, далекий дом и одинокое дерево — вытянется вдоль бампера. ["Пнин", с. 89]
Жаль, что никто не видал представления, разыгранного на пустынной улице, — там рассветный ветер наморщил большую, светозарную лужу, превратив отраженные в ней телефонные провода в неразборчивые строки черных зигзагов. ["Пнин", с. 101]
Я видел, как город, со своими игрушечными трамваями, липами и кирпичными стенами, вплывает в купе, якшается с зеркалами и до краев наполняет коридорные окна. ["Память, говори", с. 437]
Там и сям, бликом на бронзовом ангеле, блеском на стекле, бельмом на красном полированном дереве, отражался в потемках случайный луч, проникавший с улицы, вдоль срединной линии которой уже горели лунные глобусы высоких фонарей. Вырезные тени ходили по потолку. ["Память, говори", с. 387]
Солнце, проходя через ромбы и квадраты цветных стекол, ложится россыпью драгоценных камений по беленым подоконникам и выцветшему коленкору длинных диванчиков под ними. ["Память, говори", с. 402]
Хотя день еще не начал тускнеть, наши карты, стакан и — на другом плане — замки чемодана отражаются в оконном стекле. ["Память, говори", с. 436]
В чистоте и пустоте незнакомого часа тени лежали с непривычной стороны, получалась полная перестановка, не лишенная некоторого изящества, вроде того, как в зеркале парикмахерской, к которому грустный цирюльник, приостановив снование бритвы, обращает свой взор (как делают все они в такие часы) и видит отраженный в этом окне отрезок панели, уводящий беспечных прохожих в неправильном направлении, в отвлеченный мир, — который вдруг перестает быть забавным и обдает душу волною ужаса. ["Память, говори", с. 571–572]
Она занимала совсем небольшую долю огромного неба, и была в ней та особая отчетливость, которая свойственна предметам, если смотреть не с того конца в телескоп. ["Память, говори", с. 499]
…как прелестны были самые пластинки, если просто поднимешь их двумя пальцами на свет — прозрачные миниатюры, карманного формата волшебные страны, ладные мирки, проникнутые тихим светом чистейших красок! Гораздо позже я вновь открыл ту же отчетливую и молчаливую красоту на круглом сияющем дне волшебной шахты микроскопа. Ландшафт на стеклянной пластинке уменьшением своим разжигал фантазию; орган насекомого под микроскопом был увеличен ради холодного изучения. ["Память, говори", с. 458]
Я… вижу пробуждение самосознания, как череду разделенных промежутками вспышек — промежутками, мало-помалу уменьшающимися, пока не возникают яркие кубики восприятия, по которым память уже может карабкаться, почти не соскальзывая. ["Память, говори", с. 326]
ПРИЛОЖЕНИЕ Б
Хронология "Лолиты"
1910
Гумберт Гумберт родился в Париже.
1911
Клэр Куильти родился в Ошан Сити.
1919
Июнь: Примерно в одно и то же время в дом к Гумберту и в дом к Аннабелле Ли влетает канарейка.
1923
Июнь — август: Аннабелла Ли (mere de souvenirs[72]) и Гумберт на Ривьере.
Сентябрь: Гумберт поступает в гимназию в Лионе.
Декабрь: Аннабелла умирает на острове Корфу.
1933
Родился брат Лолиты (за два года до женитьбы Гейза на Беккер){143}.
1934
Апрель: Лолита зачата в Вера Крус Гарольдом Гейзом и Шарлоттой Беккер (во время свадебного путешествия).
1935
1 января: Лолита (Долорес Гейз) родилась в городе Писки.
Апрель: Краткая связь Гумберта с Моникой. Вскоре после этого он женится на Валерии Зборовской.
1937
Умирает брат Лолиты.
1939
Гумберт разводится с Валерией. Он получает наследство от своего американского дядюшки.
1939–1940
Зима: Гумберт живет в Португалии.
Весна: Гумберт приезжает в Соединенные Штаты. Куильти пишет пьесу "Маленькая Нимфа".
1940–1942
Гумберт работает над историей французской литературы для американских и британских студентов.
1943–1944
Гумберт в психиатрической лечебнице.
1944
Лето: Лолита гостит у мисс Фален в Калифорнии.
1944–1945
Гумберт отправляется в арктическую экспедицию. Валерия Максимович умирает (от родов) в Калифорнии.
1945
Ноябрь дышал осенней непогодой. Гейзы переезжают из Писки в Рамздэль.
1945–1946
В "Annals of Adult Psychophysics" опубликован сплошь выдуманный отчет Гумберта об экспедиции.
1946–1947 (май)
Гумберт в психиатрической лечебнице.
1947
30 мая — 3 июня: Гумберт прибывает в Рамздэль и знакомится с матерью и дочерью Гейз.
4 июня (четверг): Он начинает вести дневник{144}.
9 июня (вторник): Гумберт кончиком языка удаляет соринку из Лолитиного глаза.
20 июня (суббота): Заканчивает дневник.
21 июня (воскресенье): Гумберт резвится с Лолитой на диване. Она не подозревает о его оргазме. В это время Шарлотта в церкви молится о любви Гумберта и о том, чтобы Господь направил ее.
23 июня (вторник): Поездка за покупками.
25 июня (четверг): Рассерженная Шарлотта отвозит Лолиту в лагерь «Ку». Гумберт бросается в Лолитину комнату и вдыхает аромат ее ношеного белья. Вскоре он принимает предложение Шарлотты.
