Цель мета-игры лежит за пределами материального мира: духовный рост, знания, ментальность. У меня есть друг в Московском университете, который занимается буддизмом, и у него есть тайная надежда, что через несколько рождений он станет просветленным.
Другими словами, цель материальных игр – конкретные вещи мира, особенно «физическая четверка»: деньги, власть, секс, общественное положение.
Как правило, люди, поглощенные этими играми, не приходят на наши тренинги и скептически (в лучшем случае) относятся к игрокам в более высоких энергиях. Во все времена материальные игры были основным занятием людей. В трех случаях люди на время покидают эти игры и приходят к нам на тренинги:
• очень успешные в этих играх, но пресыщенные ими;
• девальвировавшие ценности этих игр;
• кризисные личности, «раненные» в этих играх.
Третий случай является наиболее частым, насколько я могу судить, исходя из опыта работы более чем с 15000 клиентов.
Мета-игры скрыты, возвышенны, утонченны. Их цель – абстрактные вещи: истина, красота, знание. На вершине этих мета-игр де Ропп помещает Великую Игру – поиск просветления, освобождения, спасения или пробуждения. Это игра, связанная с освоением и овладением явлениями не внешнего, но внутреннего мира, своего разума и сознания. Ее конечная цель – глубоко познать свою природу, раствориться в ней и через свой непосредственный опыт ощутить, что она божественна.
Разные традиции выражают это по-своему, но суть одна и та же. Христианство учит нас, что «Царство Божие в тебе самом» или, говоря словами святого Клемента: «Тот, кто знает себя, знает Бога»; буддизм говорит: «Посмотри в себя. Ты есть Будда»; суть сидхи-йоги: «Бог обитает в тебе, как ты»; в исламе: «Тот, кто знает себя, знает своего Бога».Истинных игроков в Великую Игру, тотально поглощенных ею, чрезвычайно мало. Нужна какая-то очень большая внутренняя сила, чтобы прожить Великую Игру полностью. Необходима очень большая энергия внешней поддержки, чтобы быть вовлеченным в Великую Игру. В силу того, что в настоящее время эти два обстоятельства одновременно в России встречаются чрезвычайно редко, люди стремятся к балансу в материальных и мета-играх.
Сложно одновременно поклоняться двум играм. Быть богатым, здоровым и счастливым нетрудно. Но это касается профанического, материального аспекта земного существования. А вот одновременно быть божественным и актуализировать свою божественную природу чрезвычайно непросто.
Я уже пятнадцать лет веду академический курс трансперсональной психологии в Ярославском университете на факультете психологии и заметил, что студентам и мне больше всего нравятся две темы: «Парадигма в научном исследовании» и «Расширенные картографии сознания».
Когда во время лекции всерьез начинали обсуждаться проблемы состыкованности, взаимоперехода психоделических состояний сознания, безумия в обыденном понимании этого состояния и саттори, в аудитории возникала какая-то блаженная тишина. Когда в воздухе вибрировали слова о постижении Дао, возникало ощущение значимости момента и проникновения всей группы вместе с преподавателем на какую-то сакральную территорию сознания.
Главная идея, лежащая в основе всех великих религий, заключается в том, что человек живет в мире своих грез и заблуждений. Он отсекает себя от универсального сознания, от Бога, чтобы закрыться в тесной скорлупе своего Эго. Выйти из этой скорлупы, распрощаться с желаниями и иллюзиями Я, вновь обрести единство с универсумом – это было действительной целью Великой Игры, как определили ее великие учителя духовности Иисус Христос, Будда Шакьямуни, Бодхи-дхарма, Магомет, Лао-цзы и Сократ. Такое проявление, воссоединение и просветление и есть цель Великой Игры. Хотя ей учили в течение веков мудрецы и просветленные учителя всех традиций, она остается во многом понятой неправильно.
«Не толкай реку – она и так течет…»
В последние девять лет на каждом тренинге я говорил о просветлении, иногда с энтузиазмом, иногда с сарказмом. Я встречался с людьми, которые считали себя просветленными, встречался с людьми, которые считали себя святыми и чудотворцами. Когда я готовился к этим встречам, в душе возникал трепет. Я видел внутри себя ребенка, который очень хочет сказочного чуда: «Вдруг… может в этот раз… случится…» После встреч каждый раз меня обволакивала мягкая грусть. Этоочень похоже на то, как в хорошую погоду ты отдаешься длинным волнам в море. Лежишь на спине, чайки летят, море несет тебя на своем теле, мир и покой внутри… Во мне после этих встреч просыпался старик, проживший на земле уже не одну тысячу лет, знавший Экклезиаста, Лао-цзы, Бодхидхарму. Он уже не знает грусти, скепсиса, воодушевления. Каждый раз он говорит: «Все нормально, Владимир Было бы странно, если бы было по-другому».
Сейчас я подозвал свою старшую дочь Надежду, чтобы прочитать ей свою книгу. Ей 18 лет. Она сказала:
– Отпусти меня погулять, – и начала гладить мою бороду.
– Неужели тебе моя борода интереснее моей книга? – спросил я ее
– Твоя борода лучше, – ответила она мне.
Наверно, я похож на свою дочь – не на то обращаю внимание. Ведь почти все лидеры, с которыми я встречаюсь и с которыми работаю вместе, скучают оттого, что уже не к кому ездить учиться. Это наводит страшную тоску, когда тебе каждый раз показывают одну и ту же местность.
Дело ведь не в том, что просветленный плох. Главная проблема заключается в том, что он рассказывает о тех идеях, которые тебе до боли знакомы, о тех состояниях, которые ты прожил, техниках, которые тобой уже проштудированы.
В НЕКОТОРОМ СМЫСЛЕ ВСЕ ЛИДЕРЫ ПСИХОЛОГИИ И ПСИХОТЕРАПИИ ПОХОЖИ НА ДЕТЕЙ – КОГДА ИМ НЕ РАССКАЗЫВАЮТ НОВЫЕ СКАЗКИ, ОНИ НАЧИНАЮТ ПРИДУМЫВАТЬ ИХ САМИ.
Лидерам на самом деле есть что сказать участникам своих тренингов. Одновременно у каждого лидера есть задача удивительной сложности – передать свой опыт переживаний другим. Многие лидеры поддерживают в себе некое состояние, которое каким-то образом чувствуют участники тренингов. Редко индуцируемое состояние адекватно отражается в переживаниях участников. Поэтому возникает необходимость передачи состояния другими способами. Я осознаю, что для этого наш внешний язык чрезвычайно беден. Словесное объяснение часто настолько не подходит для изложения глубинных переживаний, что возникает чувство бессилия, стыда, грусти. '
Проблема выбора игры весьма древняя.
Если мы вспомним каноническую историю жизни Будды Шакья-муни, то можем определить такую ситуацию и в его жизни. С малолетства Сиддхартха узнал о четырех стадиях жизни брахмана. В молодости брахман изучает Веды. На второй стадии он женится, обзаводится семьей и служит обществу. На третьей стадии, когда его дети подрастают, он может освободиться от этой службы и посвятить себя религиозным занятиям. И, наконец, на четвертой стадии освобожденныйот всех связей и обязательств брахман может жить жизнью монаха. £иддхартха обдумал это и заключил, что когда человек становится старым, бывает уже поздно учиться Пути. Он не хотел ждать так долго.
Почему человек не может жить всеми четырьмя стадиями сразу? Почему человек не может вести религиозную жизнь, пока он имеет семью?
Сиддхартха хотел изучать и практиковать Путь, еще не будучи в преклонном возрасте. В настоящее время для многих людей нет проблемы стадийности выбора Пути. Выбор происходит между материальными, социальными и духовными играми. Люди, которые выбирают чисто духовный путь, как правило, не являются социально успешными. Нет институтов, которые могли бы поддерживать игры в просветление – Великие Игры. И выбор в этой ситуации – это баланс между материальными, социальными и духовными играми.
Психолог как духовный наставник
После 20 лет работы в практической психологии я вдруг заметил, что основная функция психолога (если он и вправду психолог) – это функция учителя жизни, а в предельном выражении – духовного наставника, передающего глубинное знание своему клиенту. Самый успешный психолог, сущностно реализующий свои священные обязанности, – это гуру, передающий знания, как учитель – ученику, и воплощающий инициатический процесс второго рождения.
Любое психологическое воздействие имеет основную цель – изменение качества человека, проявление и становление новой личности. В этом аспекте «формирование всесторонне развитой, гармоничной», самоактуализирующейся личности является в самом глубинном смысле процессом «второго рождения».
По моему мнению, если психолог не центрирован на «второе рождение» личности, то он и не является психологом. То есть направленность деятельности психолога на «второе рождение», тотальную трансформацию личности и есть основная отличительная особенность психолога.
Арни Минделл определил, что работа психолога очень похожа на работу повивальной бабки: как повивальная бабка помогает рождению младенца, так практический психолог помогает рождению духа.
