Капитан согласился с этим решением, и Эш дал компьютеру соответствующую команду.
— А это что такое? — спросила Рипли, указывая на угол экрана. — Что это за пятно на легких?
— Не вижу никакого пятна.
— Мне кажется, я понимаю, что она имеет ввиду. Эш, дай большее увеличение.
Эш исполнил приказ. Теперь можно было отчетливо рассмотреть то, что привлекло внимание Рипли: темное пятно неправильной формы в полости грудной клетки Кейна. Оно было совершенно непрозрачным.
— Мы не можем утверждать, что это пятно в легких, — сказал Эш. — Причиной может быть неточная работа сканера или поврежденная радиацией линза. Это случается сплошь и рядом.
— Прибавь мощность, — потребовал Даллас. — Попробуем увеличить разрешение прибора.
Несмотря на все попытки, пятно не исчезало.
— Я не могу больше увеличивать интенсивность излучения. Это опасно.
— Я знаю, — Даллас смотрел на загадочное пятно. — Если сканер испортится, мы не сможем видеть, что же происходит в организме Кейна.
— Я постараюсь устранить неисправность, — предложил Эш. — Надо всего лишь прочистить и отполировать линзы.
— Да, но на это время мы все равно, что ослепнем. Эш смиренно ответил:
— Я не могу устранить пятно, не разобрав сканер.
— Тогда отложим этот разговор. До тех пор, пока пятно не увеличится настолько, что будет мешать обзору.
— Как будет угодно, сэр, — Эш отвернулся к мониторам.
Явно смущаясь, к Далласу обратился Бретт.
— Что же теперь делать, капитан? Просто сидеть и ждать?
— Нет, — ответил Даллас, вспомнив, что помимо заботы о Кейне, на нем лежит обязанность по управлению всем кораблем. — Это мы будем сидеть и ждать. А у вас двоих еще осталось много работы. Ее нельзя откладывать.
Глава 7
— Что ты думаешь?
Паркер и Бретт работали рука об руку, пытаясь устранить последние повреждения в двенадцатом модуле. Как и все оборудование на борту «Ностромо», модуль состоял из готовых ячеек. Задача состояла в том, чтобы отыскать поврежденные ячейки, вынуть их и заменить новыми. Обычно такая работа осуществлялась с помощью компьютера и специального автоматического прибора для отыскания повреждений. Но такого прибора на борту не было, и инженерам приходилось вручную проверять многие ячейки, что совершенно выводило их из себя. Однако делать было нечего. До тех пор, пока двенадцатый модуль был неисправен, все попытки поднять корабль с планеты были заранее обречены на неудачу. А чтобы поскорее убраться из этого мира, Паркер был готов заменять неисправные ячейки даже зубами.
— Кажется, я нашел ее, — сказал Бретт. — Ну-ка, проверь!
Паркер отступил назад, нажал две кнопки на верхней консоли, затем безнадежно посмотрел на переносной монитор. Он попытался еще раз, но монитор по-прежнему не реагировал.
— Ничего.
— Черт, я был уверен, что это она.
— Оказалось, нет. Попробуй еще одну. На вид они все нормальные, кроме сорок третьей, которую мы уже заменили. В том-то и беда с этими проклятыми ячейками, что если регулятор перегружен, и некоторые из них перегорают, приходится залезать внутрь и разыскивать их вручную.
Он немного помолчал и добавил:
— Хорошо бы иметь под рукой нужный прибор.
— Мне бы тоже этого хотелось.
— Это, скорее всего, следующая, — Паркер старался, чтобы его голос звучал бодро. — Хорошо еще, что не приходится проверять все подряд. Мать сузила нам круг поисков. Будь ей благодарен хотя бы за это.
— Я буду благодарен, — ответил Бретт. — Я буду очень благодарен, когда мы, наконец, улетим отсюда и снова погрузимся в гиперсон.
Паркер опробовал еще одну ячейку и вновь потерпел неудачу. Раздражение в нем росло.
В этот момент некстати заработал селектор.
— Что у вас происходит?
Паркер подумал: "О, черт, Рипли! Проклятая баба! Ну, я сейчас скажу ей, что тут происходит!".
— Хрен у меня происходит, — кратко проинформировал ее он и добавил еще кое-что, слегка понизив голос.
— Что, что? — переспросила она. — Я не поняла.
Паркер отошел от модуля.
— Ты хочешь знать, что происходит? Всего-навсего много работы, и к тому же нелегкой. Настоящей работы. Ты могла бы спуститься сюда и сама попробовать.
— У меня самая трудная работа на всем корабле, — мгновенно ответила она.
Паркер недоверчиво засмеялся.
— Я должна выслушивать ваши глупости.
— Отстань от меня!
— Я отстану от тебя только тогда, когда двенадцатый модуль будет готов, и ни минутой раньше. Можешь быть уверен.
Щелчок на другом конце раздался раньше, чем Паркер собрался ответить.
— В чем дело? — Бретт высунулся из модуля. — Опять воюете?
— Да нет. Ничего особенного.
Бретт с сомнением рассматривал очередную ячейку.
— Давай испробуем и ее.
Паркер, все еще не остыв, включил монитор. Монитор по-прежнему не работал, и Паркер, представив на его месте лицо Рипли, мысленно нанес по нему сокрушительный удар. Однако, при всей своей вспыльчивости, инженер хорошо понимал, насколько ему необходим монитор. И Рипли.
Эш работал в изоляторе, требуя от приборов все новых и новых данных о состоянии здоровья Кейна. Но выдаваемая информация не содержала практически ничего нового.
В изолятор вошла Рипли. Ознакомившись с показаниями приборов, она вздохнула. Никаких изменений не произошло. Она на это и не надеялась. Подойдя к терминалу, за которым работал Эш, она села рядом в свободное кресло. Эш приветствовал ее легкой улыбкой, но не оставил своего занятия.
— Провожу дополнительные тесты, — сказал он. — На случай, если что-то произойдет.
— Что именно?
— Не имею ни малейшего представления. Но если что-нибудь случится, я хочу узнать об этом как можно скорее.
— Есть что-нибудь новое?
— С Кейном? — Эш слегка задумался. — Все по-прежнему. Даже немного лучше. Силы прибавляются. Никаких изменений в худшую сторону.
— А что с существом? Мы знаем, что у него повышенная способность к регенерации и внутри находится кислота. Что-нибудь еще о нем известно?
Эш ответил, и при этом, казалось, был очень доволен собой.
— Как я уже сказал тебе, я провожу некоторые тести. Так как о Кейне мы не можем узнать ничего нового, то мне кажется, есть смысл получше изучить это существо. Любое, на первый взгляд незначительное открытие, может дать нам ключ к разгадке.
— Я это знаю, — Рипли нетерпеливо заерзала в кресле. — И что же ты обнаружил?
— Его внешняя оболочка, судя по всему, белково-полисахаридной природы. По крайней мере, мне так кажется. Не имея кусочка его кожи для более точного анализа, трудно сказать наверняка, а при попытке получить этот кусочек может опять выделиться эта жидкость. Мы не можем допустить, чтобы расплавилась часть автодоктора.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
