Очкарь. А ты подошел бы к ней, спросил.
Рябинин (зло). На костылях? Глупости ты говоришь, товарищ!
Затемнение.
Действие переносится к подъезду особняка со львами. К подъезду подходят Наташа Логинова и гимназист Валька Сосновский. Останавливаются.
Валька (продолжает горячо говорить). Нет, ты выслушай, выслушай, Наташа! Ты выступила неправильно, сгоряча... Просто всем назло... По-женски...
Наташа. Об этом я уже слышу целый час.
Валька (с упреком). А прежде ты понимала меня с полуслова. (Спохватившись.) Ну, хорошо, хорошо! Я кратко. Понимаешь, вокруг нас бушует стихия. Красные, белые, зеленые, желто-голубые... Калейдоскоп. Что должен делать в это проклятое время свободный, гордый, самостоятельный человек? (Подняв палец.) Сохранять ин-ди-ви-дуальность! Ин-ди-ви-дуальность! Вот что выше всех этих временных суетных, маленьких партий, идей. Весь свой мир я ношу в себе, и мне нет дела до того, что совершается на земле.
Наташа (расхохотавшись). Боже мой, Валька! Ты ли это? Какая нехитрая идея! (Горячо.) Какая подлая идея! Отделение души от государства, да? Отделение своей судьбы от судьбы народа, так?
Валька. Но при этой ситуации... при красных...
Наташа. Ах, вот в чем дело! Значит, при красных злобный нейтралитет, а при белых ты звал меня на Дон к Каледину, спасать Россию! Где ваши бойскауты? Ушли в добровольческую армию. Где сестры милосердия? Где эти лохматые юноши?.. Анархисты, что ли? Ушли в банды. Один ты остался, потому что ты вообще трус... Злобный трус... фразер... Прощай... Мне сюда...
Валька (недоуменно). Сюда. Что здесь?
Наташа (торжественно и благоговейно). Здесь Российский Коммунистический Союз Молодежи.
Валька (в ужасе). Наташа, это безумно! Ты — и комсомол!
Наташа (озабоченно). Думаешь, не примут?
Валька (мечется). Не то! Это безумие! Подумай! Что ты делаешь, Наташа? (Хватает ее руки.) Мы росли вместе, мечтали... Читали умные книги... Герцен, Белинский, Жорж Занд...
Наташа. Если б Герцен, Белинский, Жорж Занд жили в наше время, они были бы комсомольцами.
Валька. Никогда! Да ты знаешь, что такое комсомол? Ха-ха, идеалистка! Это притон. Это вертеп. Это...
Наташа (побледнев). Ты, ты говоришь это! Мокрица ты! (Гадливо.) Пусти! (Вырвала свою руку из рук Вальки.)
Валька (злобно). Но их завтра развесят на фонарях. На всех фонарях. (Забегает перед Наташей и шепчет, задыхаясь от злобы.) А ты подумала, что еще не известно, удержится ли их власть. Что тогда? Что тогда, Наташа?
Наташа (просто). Тогда и я буду висеть на фонаре.
Валька (в отчаянии). Я не пущу тебя. Просто ты влюблена в этого... на костылях...
Наташа (тихо). Подлец.
Валька. Я не пущу тебя. (Преградил дорогу.) Наташа (брезгливо). Уйди... (Проходит мимо него в особняк.)
Затемнение.
Зал особняка. Здесь Антон, Рябинин, Очкарь, Федька, Даша и другие комсомольцы. Робко входит Наташа.
Наташа (смущенно). Здесь... комсомол?
Все удивленно смотрят на нее.
Рябинин (Очкарю тихо, взволнованно). Это она... та самая... гимназистка...
Очкарь протирает очки и смотрит на Наташу.
Наташа. Вот я пришла к вам... в комсомол...
Антон (оглядывает ее с ног до головы и отворачивается к ребятам). Не примем.
Наташа растерянно застыла на месте.
Рябинин (вспыхнув). Это почему же?
Антон. Не примем. Точка.
Шум на лестнице.
Что там такое?
Борис (радостно). Пианину приволокли...
Антон. А, тащи ее сюда! Сюда! Сюда!
Устанавливают пианино.
Наташа (сквозь слезы). Но почему, почему вы не хотите меня принять?
Антон (яростно). Нам барышень не надо.
Наташа (вспыхнув). Какое вы имеете право считать меня барышней?
Антон (яростно). Да вы знаете, барышня, куда вы проситесь?
Наташа. Знаю.
Антон. Комсомол есть союз отчаянных людей.
Наташа. Знаю.
Антон. Хорошо. (Присел на пианино.) А с чем ты идешь к нам? Через что ты идешь?
Наташа растерянно глядит на него.
Где твой отец, Федька?
Федька (хмуро). Нет отца... Ты же знаешь, Антон!
Антон. Я-то знаю. Ты ей скажи, барышне... (С силой.) Где твой отец, Федька?
Федька. Немцы отца расстреляли...
Антон (Наташе). Слышишь? (Обводит ребят взглядом, останавливается на Даше.) Ты откуда пришла к нам, Даша?
Даша (тихо). Из тюрьмы...
Антон (Наташе). Слышишь? На ней уже вражья петля висела. Вот с чем идут в комсомол, барышня... Из подвалов мы идем. Из нищеты. Через муки. Покажи ей свои костыли, Рябинин. Покажи ей, этой барышне.
Пауза.
Вот мы, комсомольцы, какие!
Наташа опускает голову.
А ты с чем к нам пришла?
Наташа молчит.
У нас к тебе веры нет.
Пауза.
Рябинин (волнуясь). Эта девушка... одна... против всех... выступила в гимназии... Я ж тебе рассказывал, Антон.
Антон (удивленно). Это она?
Шум и голоса на лестнице.
Что там такое?
Борис. Еще одну пианину приволокли!
Вносят пианино.
Антон (отмахиваясь). Ладно, оставьте пока здесь. (Наташе.) Хорошо. Поговорим. Жених у вас, барышня, есть?
Наташа (краснея). Нет... нету...
Антон. Ну, не жених, парень, в общем, есть? Друзья есть? Так вот — бросить! Бросить!
Наташа (твердо). Брошу!
Антон. Отец, мать — буржуи? Любишь? Так вот — бросить, бросить семью...
Наташа. Но мой отец... Он просто врач...
Рябинин (вспомнив, побледнел). А-а!..
Все, кроме Антона, оглядываются на Рябинина
Антон. Бросить! Бросить семью! Безумству храбрых поем мы песню!
Наташа. Хорошо. Брошу.
Антон. Полы мыть пойдешь?
Рябинин. Зачем же ей полы мыть? Она образование имеет.
Антон (яростно). Полы мыть. Самые грязные, самые вонючие! Пойдешь полы мыть?
Наташа. Пойду.
Антон. Жизни своей не пожалеешь?
Наташа. Не пожалею.
Антон. А на фронт? А если банды? А если не устоит Советская власть? Тогда продашь нас, да? Продашь?
Наташа (как клятву). Нет.
Антон. На смерть пойдешь?
Наташа. Пойду.
Антон. На смерть?
Наташа. На смерть.
Антон. Точка! (Вдруг широко и хорошо улыбается Наташе, и его лицо опять становится очень красивым.)
Входит мадам Обломок с огромной щеткой.
(Наташе.) А это у нас тут графиня одна. Вот познакомьтесь. (Указывает на мадам Обломок.) Графиня.
Наташа (удивленно). Здравствуйте. Евдокия Петровна! (Улыбаясь.) Какая же это графиня? Это Евдокия Петровна, экономка купчихи Распоповой...
Мадам Обломок (радостно). Барышня Наташенька... Господи боже ты мой!
Общее удивление.
(Наташе, сбивчиво.) Олимпиада Титовна-то уехали... Совсем уехали... А меня бросили... и весь дом на меня, по завещанию... (Припадает к плечику Наташи.)
Шум на лестнице. Вбегает радостно возбужденный Ефимчик
Ефимчик (кричит с порога). Достал! Достал!
Антон. Чего достал?
Ефимчик (обводит взглядом выстроившиеся в ряд пианино и упавшим голосом). Пианину достал...
Хохот.
Антон. Волоки сюда. Потом разберемся! (Наташе.) Товарищ, вы играть на этом инструменте умеете?
Наташа (улыбаясь). Умею... Немного...
Антон. Сыграйте! Безумству храбрых поем мы песню! Пусть гремит музыка в нашей коммуне!..
Ефимчик (подхватывает). В коммуне номер раз! Наташа (играет и запевает).
Из страны, страны далекой,
С Волги-матушки широкой.
Ради вольного труда...
Ради вольности высокой
Собралися мы сюда...
АКТ ВТОРОЙ
КАРТИНА ТРЕТЬЯ
«Коммуна номер раз». Тот же подъезд со львами. У подъезда, подняв воротник пальто, стоят Николай Сергеевич Логинов. Входят Рябинин (на костылях) и, не обратив внимания на Логинова, направляется к двери.
Логинов (окликая Рябинина). Молодой человек! Э... Постойте...
Рябинин удивленно оборачивается.
Вы сюда идете?
Рябинин. Да.
Логинов (небрежно). Значит... вы... как это называется... комсомолец?
