Современные попытки теоретиков отождествлять жизненную силу с квантами света (фотонами) или другими физическими явлениями и объектами – такими как тахионы, энергия при абсолютном нуле и магнетизм – в корне ошибочны. Ошибка заключается, по моему мнению, во-первых, в недопустимом сужении понятий, а во-вторых – в принятии за исходные совершенно неверных гипотез. Жизненная сила – это нечто гораздо бо «льшее, чем световые кванты или другие физические явления. К тому же далее возникает проблема, которую довольно сложно исследовать, поскольку в своих истоках она обладает абсолютно бессознательной природой. Психологическая основа этих гипотез в значительной степени состоит из магических компонентов. Эта магия мышления по большей части неосознанна и тяготеет к фанатизму. Кто же добровольно расстанется с таким мышлением, которое напрямую связано с желанием (и его удовлетворением) и с магией (как способом достижения власти)?
Пока не сформировалось представление о монотеистическом божестве, идолопоклонство в форме ритуальных обрядов магической природы было в духовном смысле не таким уж и скверным явлением. Оно вписывается в магическую картину мира первобытного человека и не причиняет вред, который появляется позднее, когда человек достигает более высокой ступени психоэнергетического развития. Именно тогда увеличившееся Эго легко приводит к злоупотреблению магическими культами. В предыдущей главе я уже об этом говорил, предупреждая, что магию не стоит использовать в лечебных целях.
Даже если мы не хотим никому навредить и имеем самые чистые мысли, наше Эго настолько больше Эго примитивного человека, что риск становится очень велик. В Библии это показано на примере танца вокруг золотого тельца. К тому времени израильтяне уже знали единственного Бога, но из-за голода и отчаяния вернулись к старым ритуалам. Опасность при этом состоит не в самом поклонении истуканам, а в последствиях, которые люди этим поклонением вызывают. В главе о карме я еще вернусь к этой теме. В конечном счете, такие люди вредят сами себе, поскольку эгоизм их магии оборачивается против них самих.
Далее я, имея в виду тонкую (незримую) жизненную силу, буду часто пользоваться словом «энергетика». В англо-американском языковом пространстве закрепилось понятие subtle energy. Древнее обозначение жизненной силы в Индии – прана, в Китае – ци, в западноевропейской медицине (у Галена) – пневма (то есть дух, дыхание), у Парацельса – Архей, у Месмера – флюид, а также дух, оживленность, эфир. Если мы обратимся к истории западноевропейских стран, то увидим, что, хотя там жизненной силе и не придавалось такого значения, как на Востоке, все же были мыслители, понимающие ее выдающуюся роль. Одним из них был философ Шопенгауэр, который идею жизненной силы и ее значимости сделал центральным пунктом своего мировоззрения.
Шопенгауэр не следовал широко распространенной среди философов традиции «ставить познание в основу всего» и утверждать, что «воля проистекает из познания». Каковы же были его взгляды? Для Шопенгауэра слово «воля» обозначает жизненную энергию, которой присущи невероятная стойкость, живучесть. Чтобы возникла и существовала жизнь, должна быть жизненная сила («воля»); именно она, а не какие-либо выдуманные человеком теории («познание»), является первичной сущностью, первопричиной, из которой возник мир. В трудах Шопенгауэра есть упоминание и о бессознательном. Философ заключает: «Что противно сердцу, голова не пустит». Он также знал о субъективизме человеческой картины мира, о склонности человека к отрицанию и вытеснению того, что ему неприятно в эмоциональном плане. Сейчас – более чем через сто пятьдесят лет после смерти Шопенгауэра – мы все больше понимаем, что нами, людьми, управляют бессознательные чувства и состояния тонкой энергетики, от которых зависит наше существование.
Для основателя гомеопатии Самуэля Ганемана невещественное, духовное изменение жизненной силы – это начало любой болезни и вместе с тем важнейший ключ к ее лечению. По убеждению Ганемана, болезни возникают из-за нарушения в функционировании жизненной силы. Мнение Ганемана по этому поводу не было оригинальным, поскольку совпадало со взглядами официальной медицинской науки того времени. В учении шотландского врача Джона Брауна («браунианстве») центральное место занимала теория жизненной силы, базировавшаяся на простом предположении о том, что недостаточное возбуждение жизненной силы приводит к ее ослабеванию, а слишком сильное – просто истощает. Обе крайности ведут к болезни, в то время как равновесие между ними обеспечивает здоровье. Исходя из этого задача врача – способствовать гармонизации энергетических процессов. Согласно точке зрения личного врача Гете, Кристофа Вильгельма Хуфэланда, сбой в циркуляции жизненной энергии является элементарной первопричиной любой болезни. В его многотомном труде «Искусство продлевать человеческую жизнь» можно найти все составляющие современной натуропатии.
Я уже упоминал, что быть приверженным учению о жизненной силе считалось хорошим тоном в научном мире еще 200 лет назад; это учение было «официально признанной» частью медицины. Однако некоторые критики уже тогда высказывали свои возражения. По их мнению, слабым местом данной теории являлось то, что жизненная сила – это, в конечном итоге, такое понятие, которому невозможно дать определение. Неопределенность и «губчатость» феномена жизненной силы мешали возведению его в статус научного явления. Между сторонниками и противниками этой теории постоянно шли сражения, результат которых предсказать было несложно. По мере усиления естественных наук в медицине верным начали считать только то, что можно было взвесить, измерить. Все остальное было зачислено в категорию субъективного, а позже и иррационального знания. Теорию жизненной силы вытеснили за рамки «университетской», официальной медицины. Как известно, в медицине не все, имеющее существенное значение, является измеримым, однако принципом игнорирования не поддающихся измерению феноменов руководствуются до сих пор, поэтому они находятся в тени. Для теории жизненной силы уже к концу XIX века не нашлось места. Последним представителем так называемого «витализма» был биолог и философ Ханс Дриш, который умер в 1941 году в Лейпциге и не оставил влиятельных последователей.
Для многих просвещенных и рациональных людей учение о жизненной силе имело оттенок мистицизма и эзотерики. К большому сожалению, они вслед за официальной наукой принимали более узкую картину мира, руководствуясь лозунгом: «Если серьезные ученые этим не занимаются, то это не заслуживает внимания». Немногие знают, что в физике вплоть до Эйнштейна использовалось понятие «эфир», которое по многим существенным признакам совпадало с понятием тонкой жизненной энергии. Потом это старомодное, трудно поддающееся определению понятие забылось. Эйнштейн всеми силами старался противодействовать исключению термина «эфир» из научного лексикона, однако авторитетные коллеги, например Макс Планк, в конечном итоге переубедили ученого.
Между тем, сейчас обнаруживается все больше и больше признаков того, что представители естественных наук – как люди, чья позиция является решающей для формирования нашей картины мира, – начинают постепенно менять свою точку зрения. Критики при этом высказывают подозрения насчет возврата к мистическому мышлению и чистой магии, – по моему убеждению, за неимением новых идей, они просто занимаются пропагандой устаревших. Наиболее же выдающиеся умы науки начинают признавать, что мир состоит из гораздо большего количества элементов, чем те, что мы можем измерить. Свидетельствами этого являются теория хаоса и создание кибернетических, голографических моделей. В рамках естественных наук мы переходим от жесткого, механистического видения мира к более функциональному мышлению, которое охватывает, в частности, и незримые сущности. Такие исследователи, как Руперт Шэлдрейк с его морфогенетическим полем, представляют направление современной науки, которое может возродить теорию жизненной энергии.
Если окружающий мир и наблюдатель так тесно связаны друг с другом, как нам дают понять квантовая теория и морфогенетические поля Шэлдрейка, то наблюдателю, конечно же, отводится чрезвычайно важная роль. Если все сущности в мире находятся в резонансе, то наблюдающий человек может дать определение Вселенной. На мой взгляд, это утверждение верно лишь отчасти. При такой точке зрения упускается из виду общее состояние человека и, прежде всего, его энергетическая составляющая, и проблема трактуется, грубо говоря, «как ученому в голову взбредет». Подавленный, фрустрирующий ученый и радостный, оптимистично настроенный исследователь, как известно, видят мир по-разному. Я уже упоминал Шопенгауэра, чья точка зрения выглядит похоже. Когда ученый проявляет проницательность и широту своего духовного горизонта, это объясняется не его талантом или гениальным умом, а его энергетической открытостью. Энергетическая открытость, в свою очередь, отражает его духовный рост.
