– Ерунда. Ната, будь немного дальновиднее. Человек, который тебя ограбил, теперь вряд ли когда-нибудь явится на «Брюсов».
– Ты думаешь?
– Да я в этом просто уверена! Сама посуди: после проведенной с тобой ночи он поднял ни много ни мало, а целых шестьдесят пять тысяч долларов. И неужели он такой дурак, чтобы опять появиться в том месте, где он так хорошо отработал? Ну он же не конченный идиот. По идее он сейчас должен, как говорится, лечь на дно и немного передохнуть. Слишком большой улов. С таким уловом можно и не работать.
На «Брюсове» он больше не появится, даю тебе полную гарантию. Если только через какое-то время. Дураку же понятно, что из-за такой крупной пропажи ты заявишь в милицию и будет заведено уголовное дело. В Москве полно увеселительных заведений, куда приходят одинокие дамочки в надежде на романтическую встречу. Тут для мошенника слишком большое поле деятельности. Можно сказать, что работы непочатый край.
– Тогда, может, поищем его в другом месте?
– Увеселительных мест в Москве столько, что все их нам просто не обойти. Можно будет искать годами, а результата никакого.
– Я просто хотела на «Брюсов» для того, чтобы у кого-нибудь про него поспрашивать…
– И что ты собралась спрашивать?
– На стоянке с охранником поговорить.
– А охранник-то тут при чем?
– Может быть, он мне хоть чем-то поможет.
– И чем он тебе может помочь?
– Может, он запомнил номер его шикарной машины.
– Да никто там ничего не запоминал! И поверь, такие люди, как тот человек, который тебя ограбил, работают очень даже аккуратно. Уж он-то позаботился о том, чтобы поменять номера на своей машине, когда подъехал к «Брюсову».
– Что значит «поменять номера»?
– Это значит то, что люди, занимающиеся криминальными делами, меняют номера на своей машине, для того чтобы их потом нельзя было вычислить.
– Но ведь модель машины они не могут поменять?
– Не скажи. Если игра стоит свеч, то можно поменять и модель. И уж если на то пошло, то в Москве «мерседесов» сейчас как собак нерезаных. Так что по этим приметам довольно трудно вычислить человека, который тебя ограбил.
– Почему ты постоянно говоришь, что это просто человек, и не называешь его по имени? Почему не говоришь, что это Илья?
– Потому что… – Я тут же немного растерялась.
– Почему?
– Потому что тот человек, который сегодня сидел в ресторане, не имел никакого отношения к тому Илье, который тебя ограбил.
– А мне кажется наоборот. Вполне возможно, это один и тот же человек. Просто он профессионал во всем. Кстати, а ты с ним сама-то спала?
– Что?
– Ну я же тебя вполне нормально спросила. Ты со своим Ильей спала?
– Нет, – замотала я головой. – Только в разных комнатах.
– Хоть это радует.
– А почему тебя это радует? – не поняла я подругу.
– Потому что если бы он с нами с двумя переспал, то не слишком ли жирно ему было…
От последних Натальиных слов по моей спине пробежали мурашки. Я вскинула голову и с нервным страхом, вызывающем озноб, посмотрела на нее.
– Ната, ты сама-то хоть понимаешь, что говоришь?
– Я все понимаю.
– Тебе нужно успокоиться и показаться врачу.
– Спасибо, но мне кажется, что уж если кому и нужно показаться врачу, так это тебе. Мне ужасно паршиво оттого, что ты мне не веришь.
Глава 7
Я не знаю, сколько времени мы просидели, сколько выпили и сколько доказывали друг другу, что Илья был в эту ночь с кем-то из нас. Моя подруга смотрела на меня глазами раненого животного, и от ее несчастного взгляда у меня жутко щемило сердце.
– Светлана, скажи честно, ты меня осуждаешь? – не переставала она задавать мне один и тот же вопрос.
– За что?
– За то, что я доверчивая тупица.
– Наталья, ситуация, в которую ты попала, может случиться с каждой из нас. Сейчас время такое страшное. У мужика на лбу не написано, чем именно он занимается и что у него на уме.
– Это точно. На лбу у него было чисто.
Моя поддержка сразу подействовала на подругу надлежащим образом, и она почувствовала во мне родственную душу, которая готова за нее заступиться и поддержать в трудный момент.
– Светлана, как думаешь, а почему наука до сих пор не придумала какой-нибудь приборчик, чтобы можно было проверить, фальшивый это мужик или нет?
– Что проверить-то?
– Ну, проверяют же деньги на фальшивость. Поднес купюру, посмотрел на нее внимательно, удостоверился в ее подлинности и можешь спокойно класть себе в кошелек.
– Вот ты придумала!
– Я тебе дело говорю. Так же и с мужиками. Почему до сих пор не создан приборчик, при помощи которого женщина может мужика разглядеть? Так бы и ошибок было меньше. Проверила мужика на вшивость и уже точно знаешь, пригодится он тебе в хозяйстве или нет. Так бы фальшивки и отсеивались.
– Если бы на все приборчики были, было бы просто неинтересно жить. Жизнь вообще состоит из одних ошибок.
– А быть может, наша жизнь и есть одна большая ошибка?
– Может быть…
Наташка открыла еще одну бутылку мартини, налила полные бокалы и взяла в руки справочник о ночной московской жизни, который лежал на моем журнальном столике.
– Света, а ты где такой справочник купила?
– Не помню. В каком-то магазине.
– Классная вещь!
– Тебе и в самом деле нравится?
– Еще бы.
– Значит, забирай себе.
– Что, и вправду? Но ведь он дорого стоит.
– Ерунда. Ты сама всегда говоришь о том, что дружбу деньгами мерить нельзя. Мне для тебя ничего не жалко. Я как-то шла по магазину и увидела этот справочник. Думаю, дай куплю. Ведь нужно же куда-то в свет выбираться. Москва такая большая и такая тусовочная. Хочется порой окунуться и в ночную ее жизнь, а куда выйти, мы даже не знаем. Зато тут все написано – где народу побольше, какая публика, какие цены…
– Значит, ты мне его даришь? – еще раз переспросила меня подруга.
– Я же сказала – дарю.
– Ладно, беру. Видно, нет во мне гордости. И это после того, как ты чуть было моего мужика себе не приписала.
– Наташа, ты о чем?
– О том, что фактически ты сегодня меня предала.
– Наташа, что значит «предала»? Ты все опять начинаешь?
Положив журнал к себе на колени, Наталья бросила в мою сторону вкрадчивый взгляд и спросила пьяным уже голосом:
– Свет, а может, тебе все это померещилось?
– Что значит «померещилось»? – не поняла я подругу.
– Ну то, что ты мужика какого-то сбила, и то, что он у тебя на даче лежал?
– Ты что такое говоришь?
– Может, ты слив пересобирала? Такое от усталости часто бывает. Переутомление, одним словом.
– Натуля, а может, тебе померещилось?
– Что померещилось?
– Что тебя на шестьдесят пять тысяч долларов ограбили. Может, твои драгоценности дома лежат?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
