— Молния? — предположил профессор.
— Среди совершенно ясного неба? — откликнулся полковник.
Наверху Фелисити и достопочтенный Найджел безрезультатно пытались составить себе убедительное алиби.
— А может, это просто земля пошевельнулась? — спросила она.
— Черт побери, я к тебе почти и не прикасался.
В курительной комнате страдающий амнезией незнакомец объяснял Старвелингу:
— Я почти вспомнил, у меня так и вертелось на языке, но тут я отвлекся из-за землетрясения.
— В высшей степени прискорбно, сэр.
Герцогиня, сидевшая одна в Лиловой гостиной, перевернула тринадцать пророческих карт и увидела, что все они изображают Пекаря Булочку. Она нахмурилась.
Лорд Блекхэт, которого происшествие застигло врасплох в тот самый момент, когда он ущемлял права своих наследников, ощупал себя вдоль и поперек. Он, похоже, был совершенно невредим.
— А я уже думал, что на этот раз они разделаются со мной с помощью наэлектризованной приписки к завещанию. Это было бы чертовски хорошо придумано…
— Я собрал вас здесь, — протараторило нечто, напоминавшее гениального сыщика-любителя Честера Дикса, — потому что один из вас виновен. Не пройдет и двадцати четырех часов, как я назову виновного.
Его фигура казалась полупрозрачной и слегка колыхалась в воздухе.
Старвелинг едва заметно кивнул.
— Сэр, — сказал он, — злодей-преступник, столь коварно погубивший лорда Блекхэта в самом расцвете лет еще… хм… не совершил убийства. Преступления, кажется, так и не произошло.
— Nom d'un cochon! Merde![38] Да это же меня убили, и причины я обязательно выясню!
— Послушайте, а ведь игра-то началась, да? — с восторгом произнес полковник. — И происходит все совсем по-новому.
Система Виртуальной реальности демонстрировала, насколько это позволяли ее возможности, сразу две версии Дикса: один раздраженно жестикулировал, а другой, без сомнения мертвый, сидел за длинным дубовым обеденным столом, уронив голову среди десертных тарелок и бокалов для портвейна.
С некоторым затруднением выйдя из образа смышленой юной девушки, едва начавшей выезжать в свет, Фелисити сказала:
— Разговаривает с нами сейчас ваш дубль, верно? Заложенный вами в программу автоматический аналог. То есть ваше истинное «я» уснуло в запоминающем устройстве системы Виртуальной реальности, или вроде того. Так что же?
Сыщик эффектным движением подкрутил усы.
— Будьте любезны, мадемуазель, задействуйте ваши маленькие серые клеточки. Честер Дикс не «засыпает» во время расследования. Архонты[39] Афинские! Дело явно нечисто.
— Ладно, ладно, игра окончена, — рявкнул достопочтенный Найджел. — Прекращаем. Прекращаем. Раз с Честером что-то случилось, нам нужно вернуться к реальности и разобраться. Прошу прощения у всех, что не даю как следует развлечься. Прекращаем, прекращаем… Почему он, чтоб ему провалиться, не прерывает цикл?
— Тысяча извинений. Я осмелился на небольшую вольность и активировал, как бы это сказать, гамма-гамма регулирование. Никому не позволено будет покинуть Шамблз-холл, пока тайна не будет раскрыта.
Он с надменным видом удалился из комнаты.
— Господи Иисусе, — произнесла Фелисити.
— Кто хочет сыграть в теннис?
— Не смешно, милая, — сказал, дрожа, достопочтенный Найджел.
Холодно было, почти как в межзвездном пространстве. Они соорудили из теннисных ракеток нечто вроде снегоступов и проделали около полумили по пустынной белой дороге. Было совершенно непонятно (как отметил профессор), какого полезного результата они смогут добиться, если доберутся до полицейского участка в деревне, однако попробовать, как им казалось, было необходимо.
— А кругом лежал снег, глубокий, хрустящий и ро-о-в-ный, — пропела Фелисити. — Тоже мне, отрезаны от внешнего мира. Толщина снега нигде не превышает и шести дюймов.
Пройдя по заснеженной дороге дальше, они наткнулись на бесконечно длинную и высокую стену, которой до этого почему-то было не видно. По цвету она напоминала ту темноту, которую видишь за своими веками, когда зажмуришься.
— Вот это я и называю «быть отрезанными от внешнего мира», — мрачно проговорил Найджел.
— А я называю такое халтурным программированием, — отозвалась его спутница.
Подозреваемые собрались в библиотеке, а детектив в это время делал гипсовые слепки очень странных свежих следов, которые он обнаружил. Следы шли по заснеженной усадебной дороге в обоих направлениях.
— Не понимаю, — сказала герцогиня.
— Тогда я разъясню вам ситуацию так, будто вам обо всем этом ничего не известно, — начал профессор.
Его поспешно перебил достопочтенный Найджел:
— Да все ясно. Честер выпал из канала связи с гейм-мастером, это в тот самый момент, когда все как бы задрожало, и вместо него начала действовать эта проклятая программа, его двойник. Чтобы из этого выпутаться, нам нужно предоставить ей какую-то разгадку. Кто-то просто должен будет сознаться.
Они бросили жребий при помощи колоды карт, и не повезло загадочному незнакомцу.
— Но вы же даже имени моего так и не узнали, — захныкал он.
— Просто это не предусмотрено сценарием, — успокоил его профессор.
Достопочтенный Найджел нервно водил пальцами по резным дубовым панелям, украшавшим стены библиотеки, и одна из деревянных роз от его прикосновения вдруг провалилась. Тут же высокий стеллаж, заставленный бесчисленными томами Агаты Кристи, отъехал в сторону. А за ним обнаружился потайной ход.
— Да ё… — начал было Найджел, но, поскольку это не было предусмотрено сценарием, он поправился: — Я хотел сказать, да черт возьми.
— В действительности я прихожусь лорду Блекхэту братом, однояйцевым близнецом, а сходство между нами устранено с помощью пластической хирургии, — все более уверенным тоном рассказывал тот, кого до этого считали незнакомцем. — Я много путешествовал по Южной Америке и собрал некоторое количество яда, добываемого из древесных лягушек. Он используется для отравления стрел и науке практически неизвестен. Я начинил ядом сыр стилтон, предназначенный для лорда Блекхэта, который, к сожалению, принял меры предосторожности и незаметно, ловким движением руки поменялся тарелками с несчастным своим соседом, сыщиком Честером Диксом. Я же постарался обеспечить себе алиби, устроив фиктивный звонок из Варшавы с сообщением для меня; в действительности звонил мой сообщник с телефонного аппарата в каморке дворецкого. Теперь, когда вы уже взяли мой след, мне остается лишь во всем сознаться. Я попался.
— Забавная выдумка, — улыбнулся детектив. — Но вы так и не объяснили необыкновенного ночного происшествия с собакой.
— И что же это за любопытное ночное происшествие с собакой?
— Это слово оказалось написанным задом наперед.[40] — На мгновение великий детектив замялся. — Да ладно, не стоит больше об этом. В вашем рассказе есть лишь одна серьезная ошибка, друг мой. Я скрупулезно осмотрел тело. Мои методы вам известны. Несчастный, несомненно, скончался от острого нарушения мозгового кровообращения, то есть инсульта. А вовсе, скажу я вам, не от какого-то малоизученного яда для стрел…
— У него же есть доступ к системам нашего корабля, — прошептала Фелисити.
— Вот что случилось со стариной Честером. Я всегда подозревал, знаете ли, что он подделал свою физическую оболочку, чтобы быть допущенным к этому путешествию.
— Скончался естественной смертью! — поспешил воспользоваться моментом достопочтенный Найджел. — Никакого убийства не было. Дело закрыто.
— Убийце, конечно же, хочется, чтобы именно так мы и решили. Мы имеем дело с чрезвычайно хитрым преступником, друзья мои. Сейчас я уже наполовину все понял… но лишь наполовину.
— Ох… вот досада-то, — бросила Фелисити.
Часть гостей собралась в огромном зале вокруг сверкающей огнями рождественской елки.
— А что, если всем нам покончить с собой?.. — неуверенно предложила герцогиня.
— Тогда игра продолжится, но мы уже выйдем из интерактивного режима, — проворчал лорд Блекхэт. — Мне когда-то такое больше всего нравилось: витаешь вокруг, как призрак, и наблюдаешь, как вы все заморачиваетесь с расследованием.
— Тогда преступление, возможно, так и не будет раскрыто, — сказал достопочтенный Найджел. — А по сценарию предусмотрено прерывание в случае, если программа установит неразрешимость задачи?
Фелисити состроила гримасу.
— Бог его знает. Точнее, Бог и Честер.
— Проклятие! — выругался полковник. — Кто-то из нас просто обязан попасться с поличным. Хватит уже дурью маяться. Я же должен управлять космическим кораблем.
