— Знаю-знаю… сам лично прикопаешь… — охотно ответила я.
— Я из Дикой Пустоши, которая несмотря на название, весьма заселенная и цивилизованная. Так вот, мой отец… Скажем так, достаточно высокопоставленный сановник. И от моего имени заключил династический брак.
— Но ты был слегка против? — начала догадываться.
— Настолько, насколько против может быть женатый демон, — подтвердил мою мысль Феррин.
— А отец об этой маленькой твоей особенности не знал?
— Я тогда учился на третьем курсе боевого факультета в академии демонов. Хотел приехать домой со своей женой, но получил известие и…
— Выбрал свободу, — закончила я за Феррина.
Он подтвердил мои слова, лишь дополнив общую картину. Как оказалось, влияние его отца простиралось на всю пустошь, но не на соседние Изначальные земли. Но когда Феррин подал документы на боевой факультет, выяснилось, что декан того не хотел бы наживать себе врагов среди демонов и отказал в зачислении. А вот глава алхимиков, видя перед собой отличного мага, согласился. Так Феррин забросил меч и взялся за колбы. И на этом поприще добился успехов ничуть не меньших. Только ему пришлось начать все заново.
— А твой отец? — поинтересовалась я. — Не пытался вернуть, надавить…
— Нет, — как-то буднично ответил Феррин. — Он от меня отрёкся и изгнал из рода. А династический брак вместо меня заключил мой младший брат.
Я по-другому посмотрела на демона. А он оказался совсем не прост. Сдается, даже под этим его объяснением скрывалось еще что-то. Только я печенкой чуяла, что об этом он мне не расскажет. Ни сейчас, ни когда-нибудь вообще.
Мы уже легкой трусцой подбегали к аудитории, когда из распахнутой настежь двери донесся голос преподавателя.
— Вот святые! — выругался демон. — Профессор Кирмир терпеть не может, когда в аудиторию входят после него.
— А если будет веская причина? — поинтересовалась я, сбавляя ход. Смысл торопиться, если все равно огребешь, но только уставшим.
— Может и простить. Но тогда повод должен быть очень серьезным, — ответил Феррин. — Но у нас-то такого нет.
— Сейчас будет, — ответила я и бросив демону: — держи, — сама бросилась ему на шею со словами: — С этого мгновения у меня травма ноги. Мы так спешили на занятие, что я ее подвернула, ты меня подхватил, выправил и понес на лекцию. Потому что нет ничего важнее, чем лекция по минералогии.
— А если не поверит?
— У него не будет выбора, — заверила я.
Демон посмотрел на меня так, словно исчадием Пекла была я, а не он. А я ответила ему невинной улыбкой. После чего меня подкинули, словно я была мешком картошки, перехватили поудобнее и в лучших традициях новобрачных мы переступили через порог аудитории.
…
Глава 9
В окна учебной залы лился розовый свет начавшегося заката. Тени в углах аудитории стали сгущались, и, чтобы их разогнать, зажгли магические светильники. Профессор Кирмир читал лекцию. Его голос был столь ровным, произношение — исключительно правильным, паузы — одинаковыми, а тембр — негромким, что адепты клевали носами. Могу поспорить, что на лекциях магистра отлично спалось. Особенно на задних партах.
Но сейчас дрему со студентов как рукой сняло. Виной тому было наше с демоном явление. Хотелось бы верить, что при этом мы с Феррином выглядели достойно. Ну как же… Он — обладатель необычайной силы и таланта, я — прекрасное воплощение грации и загадки.
Но что-то мне подсказывало, что для такого величественного появления кое-что шло не так. Например, не стоило демону, державшему одну адептку на руках, подпихивать ее под пятую точку согнутым коленом. Так, словно она вот-вот могла выскользнуть и стечь на пол, припечатавшись о него тем местом, на котором приличные девушки сидят, а не очень — ищут приключения.
Да и мне не стоило цепляться за плечи демона, будто я боялась, что меня вот-вот уронят…
Добавить к этому выставленную ногу, ступню которой я постаралась повернуть под максимально неестественным углом и мое шипение:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Поосторожнее нельзя⁈
И злой ответ Феррина:
— Будешь ерепениться, сейчас вообще брошу и похромаешь к своей парте сама!
Одним словом, романтикой и величественностью даже не пахло. А вот запах скандала присутствовал. И он не замедлил начаться с полного гнева вопроса преподавателя.
— Да как вы смеете, адепт Стейл!
Магистр Кирмир воздел палец к потолку и тряхнул длинной седой бородой. Он был определенно очень зол. Настолько, что вокруг него клубилась магия. Да уж… Теперь я начала понимать, почему адепты так мужественно боролись со сном на лекциях профессора, но прогуливать их все равно не желали.
Если он за простое опоздание готов нас убить… И это я не фигурально: в раскрытой ладони профессора начала разгораться алая, кажется, боевая сфера…
— Если он вдарит — кидай меня и беги, — прошептала я демону, но так, чтобы услышал и магистр.
— А как же ты? — уточнил демон, явно прикидывая, как бы половчее меня кинуть, желательно — в преподавателя.
— Лучше умереть на лекции по минералогии, чем пропустить ее, — произнес ла я.
Кажется, с пафосом (да и бредом) переборщила. Заметил это и Феррин, чья рука на моей пояснице слегка сжалась, намекая: переигрываю. Да и мимолетные ухмлылки адептов с первой парты об этом свидетельствовали… Вон, как Колокольчик лыбился. Аж от одного своего острого уха до другого.
Но седобородый профессор нашим с демоном диалогом проникся. Да так, что сфера в его руке перестала расти. Жаль, что не начала уменьшаться. Но во всяком случае магистр не стал расправляться с опоздавшими без выяснения причин.
— Почему вы опоздали? — грозно спросил Кирмир.
— Я спешила на ваше занятие от ректора, но неудачно подвернула ногу и… Феррин мне ее вправил.
— Лучше бы он вправил вам мозги, милочка! — глядя исключительно на меня, как причину опоздания демона, ответил преподаватель. — Нужно смотреть под ноги, тогда не придется лежать на чужих руках и виснуть на шее… Я, конечно, понимаю, Феррин — видный адепт, но…
— Что⁈ — вот тут мне гнев не нужно было изображать. Своего оказалось в избытке. — Да… Да как вы смеете обо мне думать подобное!
— Я делаю выводы на основе того, что вижу… Вот увижу, как вы выводите оптимальную формулу кристаллизации эфинбинской соли с бета-структурной единицей, возможно, переменю свое мнение… — закончил этот тролль бородатый и жестом пригласил меня к доске.
Меня! Покалеченную! Пусть и ложно, но для магистра-то взаправду! У-у-у… Деспот! Тиран! Сатрап! Самодур…
А демон — и вовсе предатель, потому что недрогнувшей рукой… точнее, руками, да и ногами тоже Феррин дошел и, соответственно, донес меня до доски и, поставив у нее, быстренько смылся. Ну, рогатый, я тебе это припомню. Потом. А сейчас хорошо бы вспомнить процесс кристаллизации соли… Кажется, там было какое-то исключение.
Точно! Плато! Температурный интервал, при котором процесс кристаллизации не происходил, а после прохождения критического значения — ускорялся нелинейно. Поэтому для формулы выведения уравнения кристаллизации требовался стехиометрический коэффициент Квинка.
Осторожно взяла мел под ехидным взглядом профессора. За спиной послышались приглушенные смешки.
Я же не обратила на их внимание, сосредоточившись на двух вещах — формуле и… своей ложной боли в ноге. Главное, не забыть о последней. А еще о том, какую из лодыжек я подвернула. На таких мелочах палятся даже гении…
Выдохнула и… шустро начала писать на доске. Сначала — под те же смешки. Но они быстро стихли. А спустя пять минут в аудитории и вовсе воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь стуком мела о доску. Я выводила уравнение для каждого из возможных температурных интервалов, с учетом различных сред, катализаторов, ища оптимальные условия для алхимического процесса… Писала и писала, прыгая на одной ноге, и когда место вдруг закончилось, а мои выкладки — нет, то я услышала возмущенный голос профессора:
