Вот если бы у нее была такая семья, как Андерсены… Но это невозможно, нечего даже и мечтать. Лидия взяла себя в руки и изо всех сил целый вечер улыбалась, а после ужина настояла на том, чтобы помочь Астрид убрать со стола. Будто бы все в ее жизни в порядке. Будто бы она и вправду лишь коллега Джейка.
Джейк заметил, что после посещения его родственников Лидия как-то притихла. Всю дорогу в город она не проронила ни слова. Проклятье! Этот визит оказался слишком трудным испытанием для девушки. Ведь семья для нее — больная тема, и неудивительно — при таких-то родителях.
Джейк не собирался устраивать ей допрос, не хотел показывать, будто заметил ее состояние. Оставалось надеяться, что Лидия поймет: он сочувствует ей и поддерживает ее.
Но и в гостинице она продолжала хранить молчание. Наконец Джейк не выдержал, обнял ее и произнес:
— Прости меня.
— За что? — сухо спросила девушка и отстранилась от него.
— За то, что свозил тебя к своим. Я понимаю, для тебя это было мучением.
— Твои родственники — очень милые люди, — возразила Лидия.
— Тогда что с тобой происходит? — нахмурился Джейк.
Девушка горько усмехнулась:
— Ты ведь не сказал мне всю правду, Джейк, так?
— Правду? О чем ты?
— Не виляй. Ведь я юрист и художник, я умею замечать детали и настроения. И я видела, как обеспокоены из-за тебя твои дедушка с бабушкой.
— Старшие всегда беспокоятся за младших, — пожал плечами мужчина.
— Нет, я не об этом. Все было в порядке, пока ты не взял с камина фотографию того младенца.
Лидия отметила, как напряглись мускулы на лице Джейка. Но он лишь ответил:
— Не понимаю, что ты имеешь в виду.
— Джейк, я не дурочка, — в голосе девушки не было злости, только обида и страдание, — могу сложить два и два. Не забывай, моя работа — читать между строк и сопоставлять факты. Я вижу, ты чего-то недоговариваешь. Умалчиваешь о самом важном. И это важное определенно связано с детьми. Ты сказал, что не хочешь детей, но я чувствую: это неправда. — Лидия обхватила себя руками. — Я тебе про себя все рассказала — даже то, чего никогда и никому, включая самых близких, не говорила. Я доверилась тебе, Джейк, а ты… Ты не счел возможным довериться мне. — Она покачала головой.
— Все не так, — возразил Джейк.
— А как же тогда?
— Поверь, дело не в этом, Лидия. Я знаю, тебе можно доверять. Просто… — он вздохнул, — просто мою проблему нельзя решить. Поэтому нет никакого смысла о ней разговаривать. — Послушай, предполагалось, что эту неделю мы должны отдыхать, наслаждаться жизнью.
— А еще предполагалось, что мы будем сами собой. Но ведь ты не был собой, так? Почему?
— Я уже сказал: мою проблему не решишь.
— Но ведь если сформулировать и высказать ее вслух, она станет меньше, с ней станет проще жить.
— Да мне и так неплохо, — пожал плечами мужчина.
— Не верю, Джейк. Ты будто пытаешься от чего-то убежать. Поэтому завалил себя работой, чтобы дома не оставалось сил на раздумья, чтобы сразу ложиться спать, а с утра — снова работа. У тебя уже черные круги под глазами. Еще чуть-чуть — и ты себя просто в гроб загонишь, — строго произнесла Лидия.
— Так и будет, — горько усмехнулся Джейк.
Девушка прищурилась:
— Ты чем-то серьезно болен? Так? В этом все дело?
Джейк отвернулся. Он был не в силах смотреть на нее. Не хотел видеть жалость в ее глазах.
— Нет, не в этом, — упрямо ответил он.
Лидия обвила руки вокруг его шеи и крепко прижалась к нему. Джейк напрягся и попытался высвободиться. Но это было невозможно. Не сейчас, когда она так доверчиво прижалась к нему щекой.
— Помнишь уговор? Мы не судим друг друга. Не ставим оценок.
— Только не надо жалости. Не смей меня жалеть!
— Я и не жалею тебя. — Лидия не разжимала объятий, не отворачивалась, не собиралась бежать от него.
Джейк сопротивлялся, как только мог. Но внезапно словно что-то надломилось в его душе. Он повернулся к Лидии, закрыл глаза и спрятал лицо на ее плече, вдыхая такой нежный, такой любимый аромат гардении — аромат, который для него теперь навсегда будет связан с ней, с Лидией.
Удивительно, но, почувствовав тепло и мягкость ее кожи, Джейк словно ощутил прилив сил. Тогда он наконец поднял голову и посмотрел девушке прямо в глаза. И не увидел в них никакой жалости. Были там тревога, озабоченность. Но жалости не было.
И тогда он начал говорить.
Глава 11
— Когда полтора года назад я брал отпуск… я не отдыхал.
Когда первая фраза была произнесена, говорить стало на удивление просто. Слова словно сами лились из него. Потому что Лидия все так же держала его в объятиях, словно говорила: «Я здесь, я с тобой, я не брошу тебя».
— Однажды я нащупал у себя какую-то шишку. Я понимал, что нужно показаться врачу, начать лечение, но все откладывал. Я тогда только-только стал генеральным директором, было и так полно забот. Все утешал себя, что это, наверное, просто нарыв или киста. Думал, обойдется, подождет.
Он немного помолчал. На самом деле он тогда просто отмахнулся от проблемы, сунул голову в песок, как страус. Лидия молчала, только чуть крепче прижала любимого к себе.
— Не обошлось, — продолжил Джейк. — Как я корил себя потом, что не обратился к врачу пораньше.
— Рак? — тихо спросила девушка.
Джейк кивнул. Он ненавидел это слово. Рак разрушил его жизнь, камня на камне не оставил от его планов и устремлений.
— Сколько тебе было? Двадцать девять?
— Двадцать восемь. Я никогда в жизни не курил, не злоупотреблял алкоголем. Правильно питался, всегда занимался спортом, не поддавался стрессам. В общем, вел правильный образ жизни. Мне даже в голову не приходило, что может случиться такое… — Джейк перевел дыхание и снова заговорил: — В один прекрасный день я пришел на прием к своему терапевту пожаловаться на какой-то глупый прыщ, и вот я уже в больнице, жду результатов томографии. Я до последнего был уверен — речь идет о какой-нибудь кисте, вот мне сейчас выпишут таблетки и отправят домой. Но когда принесли результаты, стало ясно: хороших новостей не будет. — Мужчина безрадостно усмехнулся. — Оказалось, рак яичка. Я был в таком шоке, что никак не мог поверить в реальность происходящего. Следующей реакцией стал шквал вопросов: что теперь делать, какие варианты развития событий, какой прогноз. Ответы были малоутешительными. А Грейс восприняла все еще хуже. Так и не смогла смириться.
— Мне сделали операцию, — медленно произнес рассказчик, — но выяснилось, что уже пошли метастазы, пришлось пройти еще радиотерапию.
