Думается, что Жуан II в 1484 году атлантическими плаваниями в западном направлении интересовался куда меньше, чем Колумб, который изучил их историю в семейных архивах Перестрелло и в задушевных беседах с португальскими моряками.
История переговоров Колумба с Жуаном II не очень ясна. И португальские хронисты — Руи да Пина, Гарсиа де Ризенди, Жуан Барруш, — и их испанские коллеги — Фернандо Колон, Лас Касас, Овьедо, Эррера — описывали события 1484–1485 годов после великих открытий 1492 года, и это, естественно, налагало отпечаток на разделы их трудов, посвященных Колумбу.
В большей степени следует, пожалуй, доверять португальцам, тем более что первые биографы Колумба основные сведения о переговорах великого мореплавателя с Жуаном II черпали из португальских хроник.
Не вдаваясь пока в существо деловых предложений Колумба, отметим, что в воздаяние за свои услуги он авансом запросил очень много. Лас Касас отмечает, что Колумб потребовал титул Главного адмирала Моря-Океана и дворянское звание, должность вице-короля новооткрываемых земель, десятую долю доходов с этих территорий, восьмую часть барышей от грядущей торговли с новообретенными странами и золотые шпоры (77, I; 145–150).
Все эти условия, кроме золотых шпор, он включил впоследствии в свой договор с испанской королевской четой.
Королю Жуану подобные требования не могли прийтись по вкусу. Португальские монархи не привыкли осыпать дарами первооткрывателей. Последние обычно плавали на свой кошт и в случае удачи получали титул капитанов-донатариев, то есть правителей новооткрытых земель с правом на часть дохода с них.
К тому же Колумб домогался, чтобы португальская корона снарядила для него три каравеллы, выдала годовой запас провианта и массу безделушек для менового торга с обитателями земель, которые доведется открыть в дальнем плавании.
По Жуану Баррушу, Колумб, «зная, что король Жуан II печется об открытиях на африканском берегу, с целью найти путь в Индию, и будучи человеком, сведущим в латыни и охочим до географии, и начитавшись у Марко Поло, что легко добраться до восточных земель в королевстве Катай, а также до большого острова Сипанго, вообразил себе, будто через наше Западное Море можно пройти прямо к этому острову Сипанго и к другим неведомым землям» (43, 20–30).
Король Жуан II никогда не принимал опрометчивых решений. Он передал предложение Колумба «Математической Хунте» — маленькой лиссабонской академии, в которой заседали выдающиеся астрономы и математики.
Проект Колумба подвергся экспертизе. В ней приняли участие несколько португальских ученых. Основную роль играл богослов и златоуст Дього Ортис де Вильегас-Кальсадилья, епископ Сеуты, выходец из Испании.
Ортис де Вильегас-Кальсадилья опирался на двух видных членов Хунты — Жозе Визиньо и маэстро Родриго. Оба были врачами и астрономами, оба исповедовали иудейскую веру. Жозе Визиньо в 1484 году достиг весьма преклонных лет и пользовался европейской известностью.
Свою карьеру он начинал еще при принце Энрике Мореплавателе. Он был другом своего прославленного единоверца, составителя очень точных для того времени астрономических таблиц, Авраама Сакуты, и перевел эти таблицы с древнееврейского языка на латынь.
Колумб знал Жозе Визиньо лично и относился к нему с глубоким уважением, как к наиболее крупному авторитету по части космографии.
В точности неизвестно, какое решение вынесла Хунта. Во всяком случае, оно было неблагоприятным.
Жуан Барруш говорит, что Хунта сочла предложения Колумба необоснованными и фантастичными, а Фернандо Колон и Лас Касас считают, что они были отвергнуты по настоянию Кальсадильи.
Но иного решения эксперты и не могли принять. Жозе Визиньо и Родриго сами измеряли градусные расстояния, им были ведомы расчеты Эратосфена, и Колумбово «малое море», бесспорно, вызвало у них вполне основательные сомнения.
Математическая Хунта дала свое заключение, вероятно, в начале 1485 года. Весной того же года Колумб все еще жил в Лиссабоне. В апреле или в мае 1485 года он присутствовал на королевском приеме, на котором Жозе Визиньо докладывал о своих астрономических наблюденях в Гвинее[32].
В это время или чуть позже Колумба постигла беда. Умерла его жена Фелипа Мониз. Между тем резко ухудшилось и его материальное положение. По всей вероятности, в 1483–1485 годах он не только забросил все дела, не относящиеся к великому проекту, но и вошел в долги, а со смертью Фелипы оборвались и его связи с семьей Перестрелло.
Летом 1485 года он принял решение покинуть Португалию и направиться в Кастилию.
Фернандо Колон и Лас Касас утверждают, что Португалию Колумб покинул тайно, опасаясь, как бы король Жуан не удержал его при себе, чтобы выпытать все подробности проекта и воспользоваться затем полученными сведениями наивыгоднейшим образом для португальской короны[33].
Многие современные колумбоведы полагают, что король Жуан и в самом деле держал Колумба под надзором, но с совершенно иной целью. Король опасался, как бы Колумб, покинув Португалию, не разгласил бы гвинейских секретов, ведь все, что касалось последних открытий у юго-западных берегов Африки, португальская корона хранила в великой тайне.
Португальский хронист Гарсиа де Ризенди утверждал, что тайна эта соблюдалась весьма строго: однажды король Жуан II приказал устранить двух португальских перебежчиков, укрывшихся в Севилье, ибо им были ведомы новые пути в Гвинею.
Одного из них агенты Жуана II прикончили в каком-то севильском кабаке, другому зашили рот и в таком виде доставили в Лиссабон, после чего беглеца казнили злой казнью.
Но на Колумба никто не покушался в темных переулках Севильи и Кордовы, ему не зашивали рта серебряной проволокой расторопные шпионы короля Жуана. Государь этот после отъезда Колумба из Португалии состоял с ним в переписке и разрешил ему посетить Лиссабон в 1488 году.
Поэтому надо полагать, что хоть Колумб и без огласки покинул Португалию, но поступил так лишь потому, что счел необходимым ознакомить со своим отвергнутым проектом ближайших соседей короля Жуана. И одновременно избавиться от лиссабонских кредиторов, имена которых он вспомнил на смертном одре.
Он взял с собой селилетнего сына Диего и отправил брата Бартоломе в Англию, в надежде, что тот заинтересует проектом западного пути короля Генриха VII.
Закончился очень важный этап в жизни великого мореплавателя. Девять португальских дет дали ему много: он стал опытным мореходом и автором проекта, который отвергли лиссабонские эксперты короля Жуана.
Португалия осталась позади, и началась полоса новых мытарств. Через огни, воды и медные трубы судьба будет протаскивать Колумба все семь последующих лет, быть может, самых тяжелых в его нелегкой жизни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
