– Да. У нас дело к досточтимому властителю Кузыме, – с лёгким поклоном ответил Ефим.
– Говорите! – приказал чиновник, отступив от стола и оставляя несчастного мэра у себя за спиной.
Именно приказал — не предложил, не призвал, а распорядился. Я почувствовала, как под моей ладонью напряглись мускулы на руке мага, хоть внешне Гус никак не выдал своего раздражения. А вот я едва не ахнула.
Видя, что внимание помощника переключилось на гостей, Кузыма, умоляюще глядя на нас, потянул рукав сюртука, открывая хищно поблёскивающий, плотно опоясывающий предплечье широкий полиарговый браслет.
Но чиновник заметил движение за спиной и резко обернулся.
– Ах ты… – взвизгнул он, но замер, не закончив фразы и движения, в неловкой позе с открытым ртом.
Ефим в который раз удивил меня быстротой реакции и правильностью действий. Одним движением отодвинув нападавшего, спутанного заклинанием обездвиживания, к стене, он подошел к мэру.
– Вам нужна помощь?
– Да, – прошелестел несчастный Кузыма. – Остановите казнь.
– Казнь? Чью? За что?
Вопросы мы с магом задавали хором. Только я растерянно хлопая глазами, а Гус аккуратно рассматривая браслет.
– Ключ есть?
– Да. В жилетном кармане этого проходимца. Он время от времени показывает его мне, наслаждаясь своей властью.
В процессе обыска бывший помощник градоправителя грохнулся на пол – то ли не удержал равновесие, то ли от короткого, но сильного тычка Гуса.
– Послушайте, досточтимый мот Кузыма, я сейчас открою наруч, но раскрывать буду его медленно, чтобы резкий поток силы не навредил вашему здоровью. Давно вы носите полиарг?
– Почти десять лет… – последовал едва слышный ответ.
– Вы сильный человек и маг, – похвалил несчастного Ефим, возясь с браслетом. – Столько времени противостоять воздействию зловредного артефакта далеко не всякий смог бы.
– Я глупый человек и никудышный маг, если смог допустить такое, – едва заметный кивок в сторону злодея.
Познакомились они в Водожске, куда Кузыма ездил закупать магические накопители большей мощности для стекольного завода.
– Знаете, поначалу он мне показался удивительным человеком. Такое впечатление, что сам с собой разговариваю, настолько мы были похожи во взглядах на жизнь, во вкусах на еду. Он даже, как и я, горячительные напитки не пил, считая, что нельзя затуманивать мозг и необходимо воспринимать мир здраво. Впоследствии оказалось, что это дар у него такой — под собеседника подстраиваться, тем самым очаровывая его. Выспросил всё обо мне, о городе, а на прощание пригласил в купальни сходить. В Водожске больно купальни хороши. Мойщики там… Нет, не о том я. Там-то он и надел на меня браслет. А прежде опоил зельем подчинения. В себя я пришёл уже в Любоше. Тело словно не моё, доступа к силе нет, в голове пустота, а рядом этот… – ещё один кивок через плечо, – насмешничает, что магия мне никак не помогла, а все одарённые тупые грязные дряки, и если я хочу избавиться от браслета, то должен делать что скажет он. Поначалу я думал, он просто хочет обокрасть город. Ведь что такое деньги? Заберёт те, что есть, можно ещё заработать. Но, кажется, полиарг ещё и на разумность влияет, потому и согласился, и даже клятву магическую дал. Дело оказалось куда хуже. Вскоре в Любош приехала команда этого негодяя, и начались притеснения одарённых.
Вдруг мэр замолчал, сделал глубокий вздох, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Я было испугалась за Кузыму, но Гус сделал успокаивающий жест и продолжил осторожно разводить концы браслета.
– Потерпите, досточтимый, скоро совсем сниму, – пообещал он бедолаге. – Нельзя резко снимать, иначе сила хлынет и порвёт вам все каналы. Скорее всего за столько лет под полиаргом они у вас сузились. Думаю, что и так вам сейчас несладко приходится.
Градоправитель только головой едва заметно кивнул. Он побледнел, хоть и казалось, что дальше некуда было, на лбу пот выступил, пальцы свободной руки вцепились в подлокотник кресла. Но больше мужчина ничем своих страданий не демонстрировал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Глава 26
– Ну вот и всё, – выпрямляя уставшую спину и стягивая с рук перчатки, без которых магу к полиаргу даже прикасаться нельзя, сказал Гус. – Теперь вы свободны, досточтимый мот Кузыма. И хотелось бы знать – о какой казни вы речь вели?
– Девочки… – едва шевеля губами, выдавил мэр. – Он их решил заживо сжечь, чтобы показательно было и устрашающе.
– Когда? – рыкнул Ефим.
Лицо мага мгновенно помертвело и превратилось в ту самую страшную маску, которой он напугал меня в первую встречу: губы практически исчезли, превратив рот в узкую щель, глаза налились темнотой, брови съехались на переносице.
– На закате. Чтобы пламя костра более эффектным было. Любит он, – вновь кивок в сторону валяющегося на полу чиновника, – впечатляющее действо.
Мэр посмотрел в окно, чтобы понять, как скоро наступит время казни. Жизнь в нём прибывала с каждой минутой. Дыхание стало размеренным и глубоким, в глазах появился блеск, кажется, даже бледный румянец на щеках стал заметен.
– Сейчас девочки где? – голос мага был всё так же низок и больше напоминал рычание зверя.
– Точно не знаю, но боюсь, что в подвале управы. Обычно там его бандиты развлекаются, – ответил Кузыма и виновато потупился. – Я не мог ему сопротивляться, клятва все возможности отсекала.
Но Гуса не интересовал комплекс вины градоправителя, он едва не задыхался от гнева:
– Развлекаются? С детьми?!
– Они не совсем дети. – Я видела, что мэра ярость мага испугала. Наверняка, подумал, что Ефим не сдержится, разнесёт здесь всё в щепы и ему заодно достанется. – Это юные девушки… лет шестнадцать им, кажется.
Но это Гуса не успокоило. Он схватил спеленатого заклинанием захватчика за шкирку, с силой встряхнул и приказал:
– Дорогу показывай! – на меня, дернувшуюся было следом, рыкнул: – Здесь останься, запри двери и никому не открывай.
И ведь прав. Куда и зачем рванула? Что я, цветочница Анюта, сумею противопоставить отпетым бандитам?
– Суров у вас муж, – покачал головой мэр.
Мне показалось, что делает он это не в осуждение, а словно шею разминает.
– Муж? – переспросила я и хотела было уже мявкнуть, что вообще-то девица я незамужняя, но, вспомнив нашу с Гусом легенду, с гордостью согласилась: – Да, Ефим – маг-огневик с боевым опытом.
И это чувство было абсолютно искренним.
Гордость гордостью, но за друга я всё равно волновалась. Сколько там злодеев? Какими навыками владеют, какими амулетами защитными обвешаны? Не пострадает ли Гус? Отдавшись эмоциям, я не в силах была усидеть на месте. Поднялась с предложенного мэром стула и принялась вышагивать по комнате.
– Уважаемая, а по какой надобности вы ко мне заглянули?
Нужно отдать должное досточтимому Кузыме – он нашел способ переключить мои мысли в рациональное русло.
– Так случилось, что некоторые горожане отдали своих магически одарённых детей к нам в ученичество. Мы хотим, чтобы всё было правильно и законно, а для этого решили оформить профессионально-магическую школу. У нас в усадьбе проживает магистр магии, который берёт на себя руководство обучением. Мой муж, как вы уже знаете, мэтр огненной стихии, я маг земли и имею диплом по обустройству приусадебных участков и парков. Могу добавить, что лично мне покровительствует Цветочная дева, развалины Храма которой находятся неподалёку от нашего поместья.
– Как у вас всё серьезно, – хмыкнул почти полностью пришедший в себя мэр. – А на каких условиях будет проводиться обучение?
– Первое условие, конечно же, определённый уровень наличия магии. Второе – начальный уровень грамотности. Согласитесь, что адепт, не умеющий ни читать, ни писать, полноценно учиться не сможет. Третье – добровольное согласие самого поступающего.
Пункты условий приёма я перечислила практически не задумываясь. Недаром же мы вчера допоздна спорили над формулировками каждой строки.
