Кстати, по поводу праздника, шкуру у медведя снимают вместе с головой. И вообще для этого случая северянами разработан тайный язык слов, так шкуру называют «изготовленная матерью мягкая одежда», снег «белая пыль», ружье «гремящая вещь», а самого медведя не убивают, а «низводят» из леса. Подъем зверя из берлоги – обязательное условие его добычи.
Встречают охотников радостными криками, поливают водой или порошат снегом.
А медведя заносят в дом через заднее окно в священный угол, кладут на подставку и наряжают. Самцу на голову надевают разукрашенную шапку, на шею повязывают платок, самке на голову повязывают платок, на шею – женский воротник, чаще всего из куницы, разукрашенный бисером и мелкими монетами. Когти медведя украшают кольцами.
Но это еще не все.
Обязательно медведю нужно завязать глаза, чтобы он не увидел и не наказал тех, кто его убил. Для этого подойдут как монеты, так и медные бляшки. После чего шерсть медведя надо обязательно расчесать деревянной палочкой с вырезанными зубцами. Приготовленному таким образом медведю предлагают угощение в чашечках и берестяных сосудах: вяленую рыбу, хлеб, печенье, кедровые орехи, рыбий жир, водку и непременно пучок деревянных стружек, чтобы медведь мог обтереть пасть.
Вот, собственно, и все приготовления, после этого в комнату обычно заходят пьяные «в доску» охотники и начинается самое интересное…
В общей сложности праздник длится семь дней и ночей, по числу духов – гостей любого медвежьего праздника.
Что касается других гостей, то на медвежьи игрища съезжаются представители нескольких родов, и в конечном итоге медвежатины на всех не хватает, ведь сейчас ханты и манси стали более-менее просвещенными и мясо варят по несколько часов, чтобы избежать даже малейшей возможности заражения трихинеллезом. А медведи не такие упитанные, как были раньше.
Кстати о празднике, перед мордой медведя нужно обязательно установить семь столбиков, по числу опять же духов, столбики называются ссоуюх, попробуй выговорить, даже с моей способностью к языкам! Каждую ночь сжигают по одному столбику. А в углу, напротив медвежьей морды, родственники складывают семейные тотемы, которые привезли с собой. Тотемы вырезаны, как правило, из дерева и изображают разных птиц и животных.
Считается, никому чужому их показывать нельзя, так как это принесет неудачу.
Я, например, пыталась пару раз их фотографировать, но ничего из этого не вышло, каждый раз пленка оказывалась почему-то засвеченной, вот и не верь после этого в разные народные хитромудрости.
Обязательно также должны в первый вечер охотники что-нибудь спеть, но поскольку сейчас мало кто знает языки северных народов, то поют в основном на русском…
Естественно, в этой уникальной программе есть также танцы с переодеваниями мужчин в женское и женщин в мужское. При этом строго запрещается называть актеров по именам. Ну и конечно, охотники на празднике много врут, впрочем, как обычно. Не обходится медвежий праздник и без гаданий, предсказывают, когда и кем будет убит следующий медведь, кто за кого выйдет замуж, а у кого ребенок получит высшее образование (даже так!).
В общем, за семь дней случается всякое, происходят помолвки, разные купли-продажи, обмен подарками и многое другое.
А на рассвете в седьмой день шкуру из дома выносят (по правде сказать, запах от нее далеко не самый приятный), причем выносят шкуру не через дверь, а в оконный проем и при этом обязательно стреляют, а хозяин должен сказать следующее: «Два охотника сопровождают тебя. Пусть твои чувства не будут скудными, не будут недружелюбными, мы ели и пили на твоем празднике».
Ну а когда все гости разъехались, можно наконец-то включить стоящий в углу компьютер, который во время праздника закрыли скатертью, и все записать пока не вылетело из головы, кто знает, удастся ли еще раз на медвежьем празднике побывать в будущем году, который гораздо содержательнее встречи Нового года, честное слово.
К тому же меня с работы в последнее время отпускают очень неохотно, даже в командировку.
А потому я решила на всякий случай проститься с тайгой. Ее люди, стойбища, незамысловатые избы и чумы, которые все время пытается разрушить наступающая со всех сторон цивилизация – давно стали неотъемлемой частью меня.
Милый и такой теплый Север! Я тебя в охапку с ноутбуком, с диктофоном в кармане и фотоаппаратом за пазухой весь обошла пешком, объехала на оленях, собаках, снегоходах, легоньких лодочках, катерах и «уазиках». Ты мне открыл этот интересный мир.
Научил жить и чувствовать, воспитал вкус и любовь к своему сумасшедшему быстротекущему времени, подсказал, как культивировать счастье, а покой и душевное равновесие сделал ежедневной потребностью…
Вечером маленький Лука подошел ко мне и рассказал, что к ним в школу поступил новый мальчик, при этом глаза его блестели.
– Он не такой, как все, мама.
Я немного растерялась. А Лука, мой маленький проказник, между тем продолжил:
– У него правая рука немного кривая, но он так рад школе, сказал, раньше весь правый бок был кривой, а теперь только рука. И еще он очень любит цветы, почти так же как я люблю животных.
– Сыночек, ну почему «почти»?
– Потому что я животных люблю больше всего в мире…
– А может, он тоже любит цветы больше всего в мире?
– Нет, он еще любит школу и доволен, что может сам ходить, носить портфель, поливать цветы.
– Удивительный мальчик, возможно, у него есть какая-то тайна?
– Он любит бегать и смеяться, и радуется всем, так и говорит: «Я так скучал по людям».
– Возможно, он был болен…
– Он и сейчас болен, три раза в неделю будет ходить на лечение, а медицинская карта у него толстая-претолстая.
– Может, тебе стоит с ним подружиться.
– Я думал об этом, но как-то странно он ведет себя, часто повторяет: «Я нормальный, я нормальный, я такой, как все».
– Хочешь, я расскажу тебе сказку?
– Да!
Тогда слушай.
Я сделала внушительную паузу и начала неспешно рассказывать.
– На самом обычном окне, в самой обычной квартире росла роза. На первый взгляд она казалась обычной розой, но это только на первый взгляд. Жильцы квартиры знали ее тайну и свято берегли, как и лепестки, которые она иногда сбрасывала, – тут же подбирали их и засушивали. Неизвестно сколько лет было на самом деле розе, казалось, она здесь живет всегда…
Тайна розы заключалась в ее необыкновенной чуткости. Каждый раз, когда кто-то из жильцов приходил домой грустный или усталый, она аккуратно раскрывала полувлажные лепестки и, выпрямив чашечку в сторону человека, смотрела на него долгим и нежным взглядом, как смотрит мать на своего ребенка, когда ему плохо. Если бы эта роза была не растением, а, скажем, животным, то можно было бы про нее сказать, что у нее доброе сердце, но у растений, как известно, сердца не бывает. Значит, получается, эта роза исключение?
Шли дни за днями, за окном падал снег и дождь, а потом все равно всходило солнце, роза также неизменно жила на подоконнике, принося радость жильцам, особенно в пасмурные дни. «У нашей розы очень доброе сердце», – сказал как-то малыш, глядя на нее, и все взрослые тут же с этим утверждением согласились. Так и закрепилась за розой эта слава. Однажды в гости к жильцам этой квартиры пришел больной мальчик, которого тяжелый недуг сковал еще в момент рождения, ему было очень плохо, но он к этому привык, так же как и здоровые люди привыкли к своим родинкам или цвету глаз. Маленький человечек, несмотря на грусть, улыбался и по-своему радовался жизни, но только опытный глаз за детской улыбкой мог рассмотреть совсем недетскую печаль. Увы, в наше время таких мало…
И тут он увидел розу…
Прилив нежности от маленького сердца был встречен медленным разворачиванием прохладных лепестков. Это было завораживающе. Следя за розой, никто и не заметил, что за окном в веселом хороводе кружатся снежинки и скоро весь мир начнет праздновать Новый год. Все смотрели на розу. «Какая теплота и какая нежность!» – сказал восторженно гость и заплакал. И надо же такому случиться! В этот момент на маленьких фарфорово-бледных лепестках тоже появились крошечные слезы. «Роза плачет», – кто-то с умилением прошептал.
…Прошло некоторое время, тот мальчик полностью выздоровел, конечно, ему никто не поверил, что болезнь ушла потому, что какой-то цветок проявил к нему участие. Да и он, собственно, мало кому об этом рассказывал, когда встречаешь доброе сердце, какая разница, кому оно принадлежит: человеку или розе?
Сын задумчиво произнес:
– Я все понял, мама. Я обязательно подружусь с новеньким и позову его домой к нам. Хочешь, прямо завтра? Только ты сначала испеки шоколадное печенье, твое шоколадное печенье, самое лучшее в мире.
– Хорошо, – сказала я и поцеловала ребенка.
На крыше храма яблоня плодоносит
Я часто вспоминаю одного странного путника, мне как-то случилось с ним ехать в Приобье в одном купе, имени я его, к сожалению, давно не помню. Он рассказал, что в их селе есть старый храм, построенный еще в начале позапрошлого века. На вид обычная церквушка, каких в нашей стране сотни, если не больше, но дело не в ней.
