– Итак, Алла Викторовна, у меня замечательные новости! Очень скоро выйдет в свет международный бюллетень, от корки до корки посвященный источникам минеральной воды. О вашей холщевской воде там будет целая статья!.. – Он сделал красивую паузу. – Вы представляете себе последствия?! Эффект разорвавшейся бомбы! Сенсационное сообщение. Почти в самой Москве добывается прекрасная минералка, не уступающая старому боржоми! А наличие в воде ионов серебра оказывает целебное действие, предупреждает развитие раковых заболеваний и прочее! Да у вас, Алла Викторовна, отбоя не будет от инвесторов. В том числе от иностранных! Ваши акции мгновенно взлетят в цене. Вы выходите на международный рынок! Поэтому сейчас первоочередная задача – спешное расширение производства. Бурите скважины, Алла Викторовна...
– Алеш, – перебила я его пламенную речь, – я, собственно, собиралась поговорить с тобой о другом.
– Я весь внимание, – кивнул он и тотчас затих.
– Вот какое дело, Алеша... Мы со Стивом, то есть Степаном Владимировичем, очень переживаем за Стасю. В последнее время с ней происходит... что-то нехорошее, что-то не то. Да ты и сам это знаешь. Депрессия, хандра и все такое. А что ты думаешь о причинах такого ее состояния?
Алексей неопределенно покачал головой.
– Она мне дала понять, Леша. Оказывается, причина этого – ты.
– Я?! – удивился Алексей.
– Да. – Я вздохнула. – Ей кажется, что ты к ней теперь совершенно равнодушен.
– А мне кажется, как раз наоборот...
– О нет! – покачала я головой. – Стася считает, что ты ее... разлюбил.
– Я разлюбил?! – изумился Алексей. – Алла Викторовна, да я... Что я только не делал! Звонил, приходил – Настя неизменно отшивала меня...
– Может быть, она ревнует тебя к кому-то?
– Разве? – задумался он.
– Ну да. Возможно, ты подал ей повод к этому. С работы возвращался поздно. Звонили тебе какие-то женщины.
– Было такое, – задумчиво признался Алексей. – Но это же по работе.
– Лешенька, если женщина любит – она будет ревновать к телеграфному столбу. Уж поверь мне. Стася мнительная. Ты два раза явился позже обычного – у ней уже мыслей круговорот: «Не любит, другая, потерял интерес...» Короче, Стаська ужасно переживает ваш разлад.
– Ах вот оно что!.. – Он весело вскинул брови.
– Ну конечно! И мне представляется, что всем было бы лучше, если бы у вас восстановились прежние отношения. Нужно помириться...
– И я сам хочу этого, – горячо признался Алексей. – Я только не думал... не предполагал, что Настя...
– Страдает из-за тебя? Да она с ума сходит, что у вас с ней все так.
– Алла Викторовна, да для меня Анастасия... Мне плохо без нее. Если честно – я хорохорюсь. Работы много и все такое. Целый день в бегах. Но вечерами, когда я прихожу домой – мне так не хватает Насти! Ей-богу, Алла Викторовна.
– А ей тебя. Леш, вам нужно как можно скорее восстановить мир и дружбу.
– Я с радостью. Но как?! Настя уперлась...
– А у меня есть план.
– Что я должен сделать, Алла Викторовна?
– Вступить с ней в переписку.
– Пытался уже. Она не отвечает.
– А если инкогнито? – предложила я. – От таинственного незнакомца.
– Догадается. Шито белыми нитками. Да я и сам думал об этом. Здесь нужно немножко по-другому. А как – я не знаю...
– Придумай! Ты должен ей помочь.
– А что, если...
Со стороны нас можно было принять за таинственных заговорщиков. Низко склонившись друг к другу так, что наши лбы почти соприкасались, мы обсуждали хитроумный план возвращения Стаси. Я слушала Алексея и невольно любовалась им: русые вьющиеся волосы, голубые глаза – живые и умные, благородные черты лица. Сейчас он чем-то походил на Стива. Боже мой, думала я, красивый, умный, развитый молодой человек. Стасе с ним не может быть плохо! Они прекрасно смотрелись бы вместе. Стив бесконечно прав. И если вначале я сомневалась, стоит ли все это затевать, то теперь была уверена: мы с Лешей на правильном пути. Победа будет за нами!
Как все гениальное, Лешкин план был прост.
В прошлом году он подарил Стасе на день рождения дорогой японский фотоаппарат. И с тех пор, безучастная ко всему на свете, Стася страстно увлеклась фотографированием. Она не расставалась с компактной камерой, по габаритам больше похожей на кредитную карту, и щелкала все подряд. На этом-то единственном Стасином увлечении и собирался сыграть Алексей.
Глава 11
– «Дорогая... – прохрипел заболевший муж, – я себя очень плохо чувствую. Вызови скорей ветеринара». – «Ветеринара?! – удивилась супруга, – а почему не нормального врача?» – «Потому что я работаю как лошадь, живу как собака и сплю с коровой!..» Так выпьем же за ветеринаров, которые нужны всем!
Из гостиной несется хохот и звон бокалов.
Я открываю духовку и, уклоняясь от жара, вытаскиваю гуся. У окна стоит Светка и лихорадочно курит в открытую форточку. Вчера она вернулась из романтического путешествия по Латвии.
Я протыкаю гуся спицей.
– Готов, – говорит Светка, вздыхая. В Латвию она ездила с Арвидом.
– ...А вот случай из практики, – доносится из гостиной. – Приезжает врач к больному ветеринару. «Что у вас болит?» – интересуется врач. «Ишь как все просто у тебя, – начинает возмущаться ветеринар. – Я у своих пациентов не спрашиваю, чем они болеют. Я лечу их без вопросов!» Тогда врач поворачивается к жене ветеринара, дает ей порошок и говорит: «Скормите мужу это лекарство, если к утру не поможет, будем усыплять!..»
Гостиная опять разражается дружным смехом и звоном бокалов.
– ...Выпьем же за взаимопонимание без слов.
Я выгружаю гуся на блюдо. Светка мне помогает.
– С Арвидом все как-то... Сама не пойму, – признается она. – К тому же в Риге открылась одна веселая деталь. Конечно, это не имеет никакого значения. Но он зачем-то темнил... Нет, не врал. Но тщательно обходил молчанием.
Светка с Арвидом катались по Латвии, смотрели достопримечательности, ужинали в кафе и ресторанах.
– Порой на меня накатывает непонятное раздражение... А бывает и хуже: на ровном месте я начинаю выходить из себя. Нет, не ровном – все из-за Арвида!.. Особенно когда выпью. До смешного доходит. Гуляем по старой Риге, спускаемся в подвал – ресторанчик в средневековом стиле. Латышская кухня, армянский коньяк, живая музыка, на столах горят свечи. Выпили, сидим. Очень даже ничего... И вдруг он начинает говорить про любовь. Про любовь вообще и про любовь ко мне в частности. А мне кажется, все как-то не так. И слова его какие-то призрачные – ненастоящие. Ты понимаешь?
– Ну да вроде...
– У него привычка дурацкая есть, – продолжала Светка разгоряченно, – когда говорит, держит рюмку за ножку и смотрит на тебя сквозь коньяк. Убить его за это хочется! Наверное, думает, так изящно. Эстет! И мурлычет свое: Света, я схожу с ума. Из-за тебя я остался в Москве. Живу в скверных условиях. Но я готов терпеть, ждать и все такое... А я пью, и только досада охватывает. А тут еще музыканты тянут кота за хвост. Бренчат что-то плаксивое. Говорю: Арвид, поди скажи скрипачам, чтобы дудели повеселее. А то сейчас зарыдаю. Он молча вытащил деньги и отправился к музыкантам. А я схватила сумку и бегом из подвала. Под веселые звуки чардаша выскакиваю на улицу и прямиком в гостиницу «Рэдиссон», где мы остановились.
