Мы были ошеломлены. Марк и Бобби не только отличались от тех, с кем мы обычно встречались, они отличались от всех мужчин на земле. Скольких парней вы можете назвать, которые серьезно хотят измениться к лучшему? Мне это показалось чудесным, несмотря на то, что я как-то не совсем поняла, в чем все-таки заключается их кодекс чести. Только я собиралась расспросить Бобби об этом, как он первым задал вопрос:
– Вы считаете, что большинство мужчин – сволочи?
– Нет, – быстро ответила Эмили.
– Да, – сказала я.
Эмили немного помолчала, а потом добавила:
– Вообще-то, я тоже так считаю. Просто я сначала восприняла вопрос, как «нравятся вам мужчины или нет».
– Все правильно, вы правы. Мне кажется, это у нас в крови. Мужчина может быть и сволочью, но если он заботится о своей Единственной, тогда это нормально. На самом деле мы не можем ничего поделать с нашей сволочностью. Мы просто обречены быть такими!
Я рассмеялась.
– Где ты этого набрался?
– Вижу, вы никогда до этого не встречались с Серебряными рыцарями?
Наконец-то мы начали понимать, в чем дело. Марк и Бобби посещали эти чудаковатые курсы под названием «Как улучшить свою жизнь», которые так популярны в Америке и над которыми у нас все смеются. Я как-то даже сама записалась на такие в Лос-Анджелесе. И хотя они были очень даже жизнеутверждающими и интересными, часть меня (а вместе с ней и все мои друзья и родственники) возмутилась: «Это культ!», поэтому я их, в конце концов, бросила. Впрочем, какая разница! Похоже, что этим ребятам они здорово помогли! Интересно, смогли бы они помочь заблудшей душе Джино?
– Я не имею права рассказывать об этом курсе подробно, – продолжал Бобби, – но мне понравилось, что он направлен на сохранение семейных ценностей. Правило, которое я применяю в большинстве случаев, – быть примером для своих детей.
Это особенно соответствовало моменту, так как Бобби сам воспитывал свою дочь Сесиль. В результате он даже бросил пить. Эмили решила поддержать его и разыгрывала из себя трезвенницу. Она пила только клюквенный сок, а мы с Марком пили водку. Хотя напились скорее Эмили и Бобби, потому что в том, что случилось позже, обычно обвиняют зеленого змия. Когда мы беседовали о том, как необходимо время, чтобы понять, кто ты есть и кем хотел бы стать, Эмили (разговоры о смысле жизни привлекают ее исключительно в интерпретации шоу «Монти Пайтон») начала мало-помалу критиковать усы Бобби.
– Они такие кустистые, как называется такой фасон? Бобби только закатывал глаза и улыбался, слишком довольный, что она вообще обратила на него внимание, чтобы обижаться.
– Ну, правда, ты что, большой поклонник «магнум-Пи»?[7]
Шутки Эмили становились все более рискованными:
– А ты умеешь танцевать, как тот парень из фильма «Фрэнки едет в Голливуд»? – Но что бы она ему ни говорила, Бобби принимал с высоко поднятым подбородком (вернее, я бы сказала, верхней губой). Тогда она приступила к льстивым заигрываниям:
– Ты даже себе не представляешь, как сексуально ты выглядел бы без них! О боже! – Она впала в экстаз.
Мне хотелось схватить Бобби за шиворот и потрясти со словами: «Бедняга, ты даже не представляешь, с кем связался! Тебе лучше сдаться прямо сейчас!» А Эмили тем временем потребовала поддержки:
– Марк, тебе не кажется, что ему будет намного лучше без усов?
– Ну, может быть, – промямлил Марк.
– Белинда, а ты как считаешь?
Мне было жаль его, но я тоже утвердительно кивнула.
– Бобби, ну давай! Ты будешь потрясающе выглядеть! Сбрей их! – Эмили нажимала.
Бобби дотронулся до лица сентиментально-созерцательным жестом.
– Но я ношу их уже десять лет.
– Тем более! Тебе давным-давно пора обновить свой имидж! – продолжала Эмили.
– Ну, я не знаю…
– Серьезно, тебе надо или сбрить их, или купить кожаные штаны, вставить кольцо в сосок и ехать на сходку голубых байкеров в Сан-Франциско.
О боже! На мгновение мне показалось, что Эмили переборщила. К моей радости, Бобби продолжал улыбаться.
– Марк, я могу одолжить у тебя бритву?
У меня отвисла челюсть. Такого не может быть! Он же не откажется от своего стиля, которого придерживается уже десяток лет, ради девушки, с которой знаком всего несколько часов?! Вот тебе на! Бобби торопливо отправился в одну из множества ванн.
– Надеюсь, его щетина не забьет раковину, – бросила Эмили.
– Ничего страшного, он сам слесарь, – успокоил нас Марк.
Мы с волнением ждали. Все же у него было очень ответственное здание. Десять минут спустя он появился. Перед нами стоял новый, гладковыбритый, намного более симпатичный мужчина. Я вытаращила глаза от восторга!
– Бобби-Сью, ты просто красавчик!
Он застеснялся, но казался очень довольным, когда Марк пожал ему руку. И, наконец, Эмили обняла его в знак великого одобрения. Ее взгляд из-за его плеча говорил: «Ну вот, теперь можно и подумать…»
– А сейчас, когда мы наконец-то от этого избавились, – Эмили взяла Бобби под руку и игриво посмотрела на него, – пойдемте играть в бильярд!
Ну, видимо, будучи Серебряными рыцарями, Бобби и Марк перестали тренироваться на бильярдных столах в барах, как они делали это раньше. Благодаря чему мы и выиграли у них со счетом 3:1, и в нашей победе мы были немилосердны. Я сказала «в нашей», но на самом деле это была победа Эмили – акулы бильярда. Я радовалась тому, что не порвала сукно. Водка ударила мне в голову, и я постоянно спотыкалась о подставки для сына Марка и ставила стакан мимо стола. Оказывается, я очень опасна с кием в руках.
– Итак, девочки, чем еще вы хотите заняться? – спросил Марк, внимательно следя за моим кием.
– Этим! – хором сказали мы. Эмили красноречивым жестом указала на бильярдный стол, а я случайно сильно ударила кием по лампе.
– А может, покатаемся на лыжах? Или на водных лыжах? Рыбалка? – предлагал он.
– Мы же из Англии, – напомнила я, – мы любим смотреть телевизор.
Время бежало быстро, и оказалось, что уже четыре утра. Наши желудки давали о себе знать.
– Сложите оружие, – посоветовал нам Марк. – Мы будем вас кормить.
Через несколько секунд Серебряные рыцари дружно занимались готовкой на кухне. Марк взбивал яйца для омлета с картошкой, а Бобби готовил гамбургеры. Мы с Эмили устроились за барной стойкой размером с брайтонский причал и наблюдали за ними, как в кулинарном шоу. По каким-то не понятным мне причинам у меня вызывает бурю эмоций, когда люди с любовью относятся к приготовлению пищи. Может, потому что у меня нет ни терпения, ни желания заниматься этим самой? Гремучая смесь водки и двух чудесных мужчин, продолжающих раскрывать нам свои добродетели, довела меня до слез. Эмили заметила это и сказала: «Сейчас мы тебя развеселим!» Слишком поздно! Тушь потекла по моим щекам от переполнявшего меня чувства пьяного восхищения нашими поварами.
