«Это Бахрам Гур (древний шах Ирана) пригласил цыган из Индии, чтобы в свободное время песнями и танцами забавляли земледельцев. Десять тысяч мужчин и женщин пришло их оттуда, и каждому дал царь царей осла, по паре быков и зерно для посева. Разожгли огромные костры цыгане и не встали с места, пока не съели всех быков и зерно. Рассердился Бахрам Гур, но по зрелому размышлению понял, что каждому следует заниматься своим делом. «Ослы-то хоть остались?» — только и спросил царь царей. Потом велел им погрузить поклажу, разделил на четыре части и направил в четыре разные стороны: на север, юг, восток и запад. Так и бродят по миру теперь цыгане, потому что имел Бахрам Гур силу заклятия».
«Легкомыслие» цыган связано с тем, что осталось в их обществе от первобытных охотников и собирателей. Сходные черты отмечали исследователи и у других племён, непричастных ещё к земледелию. Это земледельцы сначала пашут, потом сеют, потом ждут урожая, потом жнут его. Они поневоле учатся рассчитывать, что у них есть, а что будет, учатся думать о завтрашнем дне. А охотники и собиратели более беззаботны. Ни плоды, ни мясо долго не сохранишь, приходится жить по принципу — будет день, будет и пища. Вот и оказываются кочевники-цыгане беззаботными рядом с суровыми пахарями Азии и Европы.
В XIII веке цыгане появились в Греции. Жили здесь долго, и цыганский язык принял в себя немало греческих слов. В XV веке они уже в Румынии. В 1517 году цыгане отправляются из Румынии на подлинное «завоевание Европы». Прошло тридцать лет, и цыгане жили уже и во Франции, и в Испании, и в Англии. Особенно много их было в Венгрии. В Россию часть цыган попала прямо из Румынии, а часть — кружным путём, через Венгрию, Германию и Польшу. Современный цыганский язык открывает учёным, как странствовали его хозяева. Словно путевые вехи — затесавшиеся в язык слова из других языков. Испанские цыгане, например, до сих пор часто пользуются греческими, славянскими и румынскими словами.
В том, что цыгане ушли из Индии, не было ничего странного. Не было ничего особенно странного и в их распространении по Европе. Странным остаётся одно: почему цыгане не растворились в других народах? Ведь это не раз случалось и с более многочисленными и с более развитыми культурно народами.
Евреев в течение многих веков удерживала от растворения религия. Те, кто её менял, тут же превращались в англичан, французов или поляков. Но цыгане вовсе не желали отказываться от чужих вер! Наоборот. В мусульманских странах цыгане немедленно принимали ислам, в христианских — крестились. Это ничуть не мешало им оставаться суеверными и верующими на средневековый индийский манер. Цыган удерживала друг возле друга привязанность к бродячему образу жизни. Что же, эта привязанность передавалась по наследству? Конечно, нет. В том и сила человека, что такую вещь, как склонность к определённой культуре, попросту нельзя унаследовать. Кроме того, цыгане всегда охотно усыновляли подкидышей. Любовь к детям, стремление, чтобы их было в семье как можно больше, измерение удачи в жизни количеством сыновей — всё это вообще очень характерные для индийцев черты.
Из-за того, что цыгане с удовольствием принимали к себе беспризорных маленьких детей, и возникли слухи о склонности цыган красть детей.
А уж приёмыши-то никак не могли ни получить в наследство, ни передать потомкам бродяжий дух.
Приходили к цыганам и взрослые люди. Пушкинский Алеко в поэме «Цыганы» не был только вымыслом автора. К вольной цыганской жизни не прочь были порою примкнуть и безземельные крестьяне, и воры, и искатели приключений. Многих привлекала красота цыганок. Конечно, одновременно какая-то часть цыган бросала прежнюю жизнь, вливалась в состав народа-хозяина.
Бывало и как в стихотворении Дмитрия Кедрина:
Устав от разводов и пьянок,Гостиных и карт по ночам,Гусары влюблялись в цыганок,И седенький поп их венчал.
Цыгане вливали свою кровь в жилы народов, среди которых кочевали.
А сыну смотрела Россия,
Ночная метель и гроза,В немного шальные, косые,С цыганским отливом глаза.
В Болгарии цыгане давно стали жить оседло, даже забыли свой язык. Но очень многие — по всей Европе, Северной Африке и Западной Азии — держались и за язык и за обычаи. В этом, конечно, решающую роль играло воспитание. Цыганские племена, вышедшие из Индии, стояли ещё во многом на родовой стадии развития общества. У этих внешне вольных людей власть старших в семье над младшими, отцов над детьми, а вождей и старейшин над простыми смертными была гигантской. И не просто власть, опирающаяся на силу. Но авторитет! Что уж умело первобытное общество делать блестяще — это воспитывать новые поколения по образу и подобию старших, в верности принятым обычаям и правилам жизни. Вот такое умение воспитывать и было, наверное, главным в многосотлетнем самосохранении цыган. Играло роль, конечно, и то, что цыгане уж очень непохожи на большинство остальных европейцев. Явно внешне чужому оказывается труднее стать своим, даже если он этого захочет. Может быть, не случайно именно болгарские цыгане приняли болгарский язык и образ жизни — из славянских народов как раз смуглые и черноволосые болгары, конечно, ближе всего по внешности к цыганам.
Испанские короли и австро-венгерские императоры под страхом изгнания, а то и казни запрещали цыганам жить по-старому, приказывали селиться в городах. Румынские бояре и монастыри превращали цыган в рабов — своих или государственных. Но самые страшные угрозы до XX века всё-таки не осуществлялись. Цыгане были нужны: они, отличные кузнецы и литейщики, снабжали оружием армию и платили большие налоги в казну. (Есть немало мест, где про кузнеца с уважением говорят: «Выучился на цыгана». Один увлёкшийся археолог даже предположил, что цыгане появились в Европе тысячелетий четыре-пять назад, что это они распространили по всему миру кузнечное дело.)
Всегда очень занимали цыгане писателей, художников, композиторов. Пушкин, Лев Толстой, Гюго, Мериме, Чайковский, Глинка и многие другие живо интересовались и самими цыганами, и их искусством. Цыганская музыка и цыганская сказка вошли в национальные культуры многих народов, среди которых живут цыгане, земли которых они теперь считают своей родиной.
Из Индии дальнейНа Русь прилетев,Со степью печальнойИх свыкся напев.Не знаю, оттуда льИх нега звучит,Но русская удальВ них бьёт и кипит;. . . . . . . . . . . . .Бенгальские розы,Свет южных лучей,Степные обозы,Полёт журавлей.
(А. К. Толстой) * * *
В наше время, время поездов, самолётов и океанских лайнеров, время мировых войн и революций, передвижения людей по поверхности своей планеты продолжаются.
Ты, может быть, знаком с кем-нибудь из советских испанцев — во время франкистского мятежа правительство Испанской республики отправило к нам из охваченной огнём страны несколько тысяч детей. В XIX веке и в начале XX века десятки тысяч русских, украинцев и белорусов уехали от нищеты, притеснений царизма в Соединённые Штаты Америки. Там же оказалась затем часть белых эмигрантов, не понявших или не принявших Октябрьскую революцию, разбросанных ею по всему миру. Это о них писал Маяковский:
Впе- редигодина на године.Каждого трясись, который в каске.Будешь доить коров в Аргентине,будешь мереть по ямам африканским.
В английские колонии и доминионы на территориях Африки, Америки, Полинезии многими тысячами в XIX—XX веках завозили рабочих из Индии. Китайские рабочие и купцы сами отправлялись на Филиппины, в Индонезию, Индо-Китай, в Америку.
И эти передвижения нашего времени — тоже часть великого процесса рождения новых народов, укрепления или же, наоборот, размывания старых.
Эпоха народообразования на земле далеко ещё не прошла...
ВСЕ — ЛУЧШЕ
Наверное, ещё среди первобытных людей попадались такие, кого мы сегодня окрестили бы расистами, — субъекты, уверенные в том, что их стадо, племя, род во всех отношениях выше всех остальных стад, родов и племён.
Часто из-за того, что слишком мало знали о своих соседях и самих этих соседей. Вот и появлялись странные имена у многих народов. Имена, которые значили просто «люди», а то и вовсе «единственные люди», «настоящие люди». Иногда племена принимали такое название потому, что оказывались волею исторической судьбы в некоем географическом- одиночестве. Как наши чукчи, разбросанные на огромных просторах Северо-Восточной Азии. Несколько тысяч чукчей в течение сотен лет занимали территорию, равную той, на которой живут сотни миллионов индийцев. Все «иностранцы» — далеко, и встречаться с ними, даже слышать о них большинству чукчей приходилось чрезвычайно редко. Вот и назвали чукчи сами себя лыгораветлян — это значит «настоящие люди».
