В груди штормит и режет. Судорожно сжатые в кулаки руки никак не найдут покоя.
Пока мой зам транслирует стратегию развития на год, я, как школьник, под столом пишу Сафрону сообщение.
«Глаз с них не спускай»
Толковый мужик, бывший опер. Нанял его, чтобы приглядывал за Машей. Зачем?..
Нитку оборвать не могу. Не получается отпустить ее полностью, потому что боюсь с курса сбиться и причалить в итоге совершенно не там, где хотел. Тогда все потеряет свой смысл.
По завершении совещания Гайда, теперь уже бывший зам Черенцова, кладет на стол заявление об уходе. Он был первым в списке на увольнение, потому что открыто играет за другую команду.
— Удачи на новом месте, Иван Егорыч.
— Спасибо, — улыбается скептично, — ты здесь ненадолго, Лебедев… забуксуешь.
— Посмотрим.
Они, твари, уже два года этого ждут. Господам придется набраться терпения.
На корпоративную квартиру приезжаю уже около полуночи.
Душ, виски, сигарета и спать.
Но перед этим…
Усевшись на углу кровати, открываю последнее, что прислал мне Сафрон.
Завершение ужина в ресторане, когда в кадр попал перепуганный взгляд Маши и их прощание на парковке. Говорят о чем-то, Маша, улыбаясь, смотрит под ноги, Волков, склонив голову, пытается заглянуть ей в лицо. На следующем фото он целует ее в щеку.
Бл*дь. Зажмурившись, сжимаю челюсти до скрипа.
Ну, что, Лебедь, этого хотел?.. Сбросил балласт? Легче стало?..
Срываюсь с места и бросаюсь к сигаретам. Скуриваю две подряд, отчего мозги заволакивает туманом, а к горлу подступает тошнота.
Снова смотрю в телефон. Снимки пересматриваю и в директ захожу. Мое сообщение прочитано. Ответа нет, но я его и не ждал.
Поняла, Маша, да?.. Не делай этого, девочка, не смей. Он не заменит тебе меня.
Дай год. Твою мать… полгода!.. И я за тобой приду.
Выиграю тендер, подвину Емельянова и приду. Дождись только!
Потом лежу, глядя в потолок. Пытаюсь отключить эмоциональную составляющую и думать головой.
Самым правильным было бы отпустить. Насовсем. Переть напролом, пока есть для этого резервы. Без оглядки на личное. Чувства, привязанности — все в топку.
Лезть наверх, пока есть силы и возможности. Выжать из Майер все, что она может мне дать. А потом… К чему я приду потом? Что будет после того, как я реализую все свои амбиции?
Бабки, власть, статус… но без Маши.
Смогу?.. Или загнусь, наблюдая со стороны, как она растит детей от другого?
Взмах рукой, и стеклянный стакан, влетев в стену, разлетается сотней осколков.
Сон тяжелый, муторный, но поверхностный. Вижу Машу, снова толкаю ее с обрыва, и снова тот взгляд. Больной, пронзительный, в самую душу.
Просыпаюсь на рассвете в липком поту. Больше уснуть не пытаюсь, принимаю душ, одеваюсь и сажусь за работу. До обеда инспектируем рудники. Мой спец предлагает немного поменять структуру производственного процесса. Черенцов сразу вникает, потому что «вырос» на алюминии, а мне придется восполнять пробелы в знаниях.
После обеда у меня самолет. Стоя у служебной машины, прощаемся с Черенцовым.
— Зама своего поставишь? — улыбается хитро.
— Да… хороший мужик, грамотный, правда, больше по палладию.
— Да какая разница?.. Главное, чтоб с башкой на плечах.
— С башкой, — усмехаясь, киваю я.
— Ну… а вообще как? Дома как?..
— Ты о чем, Владимир Игоревич?
— Без Амелии приехал? Поругались, что ли?..
— Она сейчас другими делами занята… Амелия ни при чем…
— Жена?..
— Развелся я.
Старик понимающе качает головой. Запустив пятерню в седую шевелюру, ерошит волосы.
— Я на этом этапе тоже споткнулся… было дело по молодости…
Заложив руки в карманы брюк невольно подаюсь к нему.
— И?.. Чем все закончилось?
— Бросила… ушла, — выдыхает как-то нервно, словно вспоминать об этом больно.
— Не вернулась?
— Вернулась, — смотрит на меня бесцветными глазами, — но мне повезло, что она на тот момент беременной оказалась… А так бы… пиши пропало.
— Мне так не свезло… Увы…
Молчим какое-то время, каждый думая о своем, а потом я спрашиваю:
— И что после было?.. Она в итоге простила?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Не знаю… говорит, что да… а мне кажется, что нет… Столько лет прошло…
— Может тогда и не стоило возвращать? — проговариваю тихо, — чем так?..
— Да ну, нах!.. А жить-то как?! Зачем?!
Хороший вопрос, Владимир Игоревич. В корень зришь!
— Но это, — добавляет он, стуча кулаком по груди, — если здесь она…
— Да здесь — здесь, — бормочу тихо, — где ж еще ей быть?
— Зачем отпустил тогда?
— Чтоб заново потом, с чистого листа…
— А если упустишь? Что делать будешь?
— Нельзя упустить, — хлопаю его по плечу, — никак нельзя, Владимир Игоревич!
Держу эту мысль в голове, пока лечу домой. С аэропорта еще успеваю в офис. Заслушиваю отчет от Амелии, вместе решаем ряд вопросов, среди которых надвигающийся тендер.
— Ну, а там как? Расскажешь?.. Гайда свалил?
— А у него был выбор? Плюнул напоследок ядом и красиво ушел в закат.
Майер закинув голову, заливисто хохочет.
— Слушай, — вдруг говорит она, — в следующий раз я лечу с тобой, надо с финансистами их поработать.
— Там есть, кому работать, а у тебя и здесь обязанностей хватает.
Замерев, Амелия еще какое-то время по инерции улыбается, но постепенно ее лицо принимает жесткие очертания. Глаза сужаются, губы вытягиваются в тонкую полоску.
Ожидал такой реакции, а вот для нее мое решение, очевидно, становится неожиданностью.
— А разве это место не мое?.. — спрашивает с обманчивым спокойствием.
— А разве я тебе его обещал?
— Я думала…
Думала она.
— Готовься к тендеру, Амелия.
Потянувшись, она вдруг хватает меня за галстук и тянет на себя. Поддаюсь, оперевшись обеими руками о стол, над ней нависаю. В нос ударяет тонкий запах парфюма.
— Не обижай меня, Руслан, — томно шепчет в рот, — более преданного человека ты не встретишь… я для тебя все, что хочешь, сделаю, только не обижай…
— За те бабки, что я тебе плачу, милая, ты и должна делать все, что я захочу.
Глава 25
Сидя на углу своего стола, Сергей лениво покачивает ногой. Наша команда, расположившись тут же на стульях, отчитывается о проделанной работе. Мое выступление уже позади, но меня все еще мелко потряхивает.
Я справилась.
Боже… я справилась! Мои щеки покалывает от удовольствия, а под кожей зарождается профессиональный зуд. Азарт стать не хуже, чем они, мастодонты пиара.
Поймав на себе внимательный взгляд Сергея, коротко улыбаюсь. Уголок его губ тоже дергается вверх, отчего на щеке появляется забавная ямочка.
Он снова зовет меня поужинать вместе. По-приятельски. Думаю согласиться, потому что его компания мне импонирует.
В прошлый раз все закончилось скомкано. То сообщение от бывшего мужа разорвало во мне бомбу. Сначала сковало льдом, а потом тут же обожгло.
Я так и не поняла, что это было. Хотел написать что-то и передумал?.. Отправил случайно? Следил за мной?..
Последнее, конечно, бред сумасшедшего, но мысль о том, что это было не случайно, никак меня не отпускает. Уже будучи дома, я час сидела на кровати, всматриваясь в написанное им мое имя.
Что?! Что, Маша?! Что ты хочешь от меня?! Исчезни! Дай мне научиться жить заново! Не лезь!
Потом, ночью, пришел сон. Снилось, будто Руслан подвел меня в краю обрыва и предлагает вместе спрыгнуть вниз. Я смотрю в пропасть, и у меня от страха волосы дыбом встают. А он зовет с собой. Шепчет слова о любви, нежно целует, а сам меня в обрыву подталкивает. Только неосторожно оступается и, нелепо взмахнув руками, срывается вниз. Падая, смотрит на меня глазами, полными животного ужаса.
«Маша-а-а-а…»
Проснулась в слезах до рассвета. Встала, позавтракала и на все выходные уехала к папе на дачу.
— Маша, задержись, пожалуйста, — пробивается в сознание голос Сережи.
