Читаем без скачивания Натюрморт с серебряной вазой - Наталья Солнцева

– Я-то думаю, о чем это народ в кафешке болтает! Про бизнесмена убитого и его пассию, известную телеведущую Смолякову. Мы с женой перекусить зашли, в кафе неподалеку. Там уже все в курсе. Оказывается, это у вас случилось?

– А я вам о чем толкую? – заговорщически понизила голос дама и опасливо покосилась, не идет ли кто. За излишнюю откровенность ее по головке не погладят. Но поделиться жуткой новостью больше было не с кем. Свои все знают, а язык чешется.

– Неужели Смолякову тоже вампир загрыз? – едва сдерживая смех, осведомился посетитель.

– Она, видать, с перепугу как дала стрекача, так до сих пор и не объявилась. Ищут ее. Только я сомневаюсь, что найдут.

– Почему же?

– Вампиру небось одного покойника мало показалось, он за второй жертвой кинулся. Раз нету этой Смоляковой, значит, догнал. Вещички-то ее в номере остались, все, кроме сумочки. Сумочку она с собой прихватила…

– От вампира отбиваться? – съязвил Лавров.

– Зря смеетесь, – обиженно поджала губы дежурная. – Поглядели бы на труп, вам бы не до веселья стало.

– А вы видели? – Он оперся на стойку и наклонился поближе к собеседнице. – Своими глазами?

– Бог миловал, – перекрестилась она. – Когда тело выносили, оно было простыней накрыто. Мне сантехник наш рассказал, Петя. Его номер караулить заставили, до приезда полиции. Администратор сам побоялся и позвал Петю. А любопытство-то – сильнее страха! Вот он и поглядел, от чего мужик преставился.

– И от чего же?

– От укуса… и потери крови, наверное. Вампиры-то кровью питаются. Неужто не знаете? Петя говорил, лицо у трупа синее было, раздутое и в кровавых потеках.

– В кровавых потеках… – озадаченно повторил Лавров.

– Представляете, ужас какой? – вздохнула дежурная. – Не удивительно, что Светка ходила пришибленная. Я бы вообще умерла со страху! Скажу вам по секрету, полицейские в том номере долго возились, все осматривали, обнюхивали. Караульного у двери поставили и наших никого не пускали. Потом хозяин приехал, они и его не впустили. Один кто-то вышел, отозвал его в сторонку, они о чем-то пошептались, а хозяин позеленел просто. Я думала, его удар хватит… но ничего, сдюжил. Пришел ко мне и водки спрашивает. Дай, мол, Дмитревна, выпить. А откуда у меня спиртное? Я веду трезвый образ жизни.

Она потянулась за чашкой с остывшим чаем и немного отпила. Лавров молча ожидал продолжения, которое не замедлило последовать.

– Я хозяина-то возьми и спроси, как постояльца прикончили… и где его полюбовница. Они, почитай, полдня и всю ночь в номере просидели, носа не высовывали. А хозяин ко мне пристал, не входил ли кто чужой в отель, не выходил ли? Я сразу смекнула, что дело нечисто. Нет, говорю! Мимо меня и мышь не проскочит! А он опять: не выходила ли госпожа Смолякова… то да се… а про мертвеца-то помалкивает. И трясется весь… пальцы дрожат. Ему бы правда выпить не помешало.

– Постойте, – спохватился Лавров. – Я не понял. Они оба никуда не выходили? До утра?

– Я же говорю: со вчерашнего дня из номера ни ногой. Ни он, ни она. Утром Светка к ним убираться сунулась и в крик! Покойный больно придирчивый был, чуть что не так скандалил. Я ей говорила, что они небось спят еще, – она не поверила. Выходит, я ошиблась…

– А ночью кто был на ресепшене?

– Никого. Я ночью сплю, но чутко. Если кто припозднится, пускаю.

– Значит, вы здесь спите, в отеле?

– Ну да. В комнате для персонала. Там две кровати есть, холодильник, телевизор, все как положено.

– А вчера вечером вы с ресепшена никуда не отлучались?

– Никуда.

– Даже в туалет? – удивился любознательный постоялец.

– В туалет мне положено, – рассердилась Дмитревна. – Я живой человек. Чайник ставить ходила… два раза. Я с голоду помирать не обязана.

– Может, жильцы в этот момент и выскользнули?

Дама обескураженно пожала массивными плечами:

– Ну знаете ли… хотя могли выскользнуть. Меня об этом уже спрашивал один человек, следователь. Я ему сказала то же, что и вам. Слово в слово. Выходит, обманула?

– Пусть он своей головой думает, – ободряюще улыбнулся ей Лавров. – На то он и следователь.

– Ваша правда, – обрадовалась дежурная и поправила крашеные каштановые букли. – Даром ему, что ли, деньги платят? Пусть убийцу ищет. Вампир или не вампир, а злодей должен сидеть в тюрьме.

– Как погибший с его дамой вернулись в гостиницу, вы тоже не заметили?

– Что значит «тоже»? – недовольно прищурилась Дмитревна. – Вы меня нарочно путаете?

– Я только предполагаю… если они могли выскользнуть в ваше отсутствие, то…

– Это уж слишком! – возмутилась дежурная. – Вы еще скажите, что я и убийцу проморгала!

– Вампиры появляются ночью, – шепотом сообщил ей Лавров. – Они могут и в окно влезть. Вы тут ни при чем.

– Точно! – Она стукнула ладонью о стойку. – Так и есть! Окна… Сколько раз я говорила хозяину, что надо решетки ставить. А он слушать не хотел. Теперь пусть расхлебывает! Денег пожалел. Он у нас прижимистый.

Она смерила Лаврова лукавым взглядом, и тот сразу понял намек, полез в карман за очередной купюрой. За информацию надо платить, а Дмитревна, похоже, вошла во вкус.

– Кстати, откуда пошли слухи про вампира? – осведомился он, кладя денежку на стойку. – От сантехника?

Дама небрежно смахнула купюру куда-то вниз и закатила глаза.

– А вы догадливый. Я с ним, между прочим, согласная. Не полюбовница же жильца укусила?

– Очень может быть, – засмеялся Лавров.

– Да ладно вам! – покраснела дежурная. – От этого не умирают.

– Говорят, у людей слюна ядовитая.

– Брешут! – развеселилась Дмитревна, и ее рыхлый подбородок заколыхался. – Горазды вы сочинять.

Лавров достал из кармана последнюю из заготовленных на такой случай купюр и показал ее разговорчивой даме. Та вопросительно уставилась на него и облизнула губы.

– Нельзя ли мне взглянуть на тот самый номер? – осведомился он. – Может, я его все-таки сниму?

– Не побоитесь? – недоверчиво склонила голову набок Дмитревна.

«А вдруг ночью вампир снова туда заявится?» – читалось на ее круглом лице.

– Я не суеверный, – усмехнулся Лавров. – Покажите мне номер. Если подойдет, мы с женой завтра же поселимся.

– У нас одна горничная осталась на два этажа. Не управляется. Светку домой отпустили, а вторая – копуша. Еле двигается. Неубрано там.

– Ничего. Меня интерьер интересует, санузел, вид из окна. Чистоту вы до завтра наведете?

Дежурная энергично кивнула, тряхнув буклями.

– Ну, ваша воля…

Глава 17

В номере неприятно пахло запекшейся кровью и сигаретным дымом. Видно, криминалисты накурили. Пепельница на журнальном столике была полна окурков.

– Хоть топор вешай, – брезгливо пробурчал Лавров, открывая окно.

Ветви старой сливы почти касались стекол. На них висели мелкие, зеленые еще плоды.

В спальне, где лежал убитый, постель вынесли. Створки шкафов оказались распахнутыми, ящики выдвинутыми. Мебель двигали, а вернуть на свое место не удосужились. Такой же беспорядок творился повсюду. Как будто здесь проводился тщательный обыск.

– Ох-хо-хо… – потер затылок начальник охраны. – Что же вы искали, господа?

Он заглянул в ванную, совмещенную с туалетом. Шторка для душа была оборвана и валялась на полу; пластмассовая палка, к которой она крепилась, стояла в углу. Полицейские, похоже, сняли даже вентиляционные решетки. По крайней мере, на стене зияла квадратная дыра, и слышно было, как гудит в воздуховодах ветер.

Роман зачем-то присел и заглянул в специальное отверстие под ванной. Там было черно. Из отверстия дохнуло плесенью и застоялой сыростью.

– Тьфу!

Он поднялся, отряхнул светлые брюки и сполоснул руки под краном. Полотенца не висели на крючках, а валялись в ванной. Правда, мыло лежало в мыльнице, но Лавров им не воспользовался.

Он вернулся в гостиную, постоял там, глядя на затоптанное ковровое покрытие, пожал плечами и снова отправился в спальню. Окончательно убедиться, что ни черта не понимает.

На прикроватных тумбочках стояли лампы с розовыми абажурами и бутылка мартини, с которой снимали отпечатки пальцев. За этой бутылкой, вероятно, и пришла сюда Смолякова, чтобы…

– …либо выпить, либо… убить любовника, – вслух закончил свою мысль Лавров.

Он не верил в существование вампиров, но слова Дмитревны об укусе заставили его задуматься.

Все вещи Ордынцева и Русланы полицейские из номера изъяли, переписали и увезли с собой. Вряд ли удастся осмотреть их. Картина гибели бизнесмена никак не вырисовывалась.

Лавров, уставившись на этот разгром, насвистывал мотивчик про тореадора…

Он подошел к окну и поглядел вниз, на мокрую после ливня траву. Спрыгнуть хоть из этого окна, хоть из окна в другой комнате не представляло труда даже для женщины. Руслана вполне могла покинуть номер этим путем.

Продолжая насвистывать, Лавров повторно обошел весь люкс. Горничная, которая должна была делать уборку, явно не торопилась сюда. Ей было страшно. И он ее понимал. Здесь витало нечто зловещее…