– Понимаешь, Марьяш, – признавалась она Марианне, когда они как-то собирались дома, – выгнать жалко, как старую собаку. Вот и держу. Да и в любом случае тогда бы пришлось прислугу нанимать, а так муженек готовит и стирает. Я о хозяйстве и думать забыла.
Они тогда сидели в гостиной у Людмилы. Ее муж Володя бегал в передничке, подносил-уносил. Потом пошел что-то там достирывать. Марианна с Ариной Викторовной пришли в ужас.
Марианна быстро разобралась, что представляет из себя Алексей Нилов. Природу, конечно, не обманешь: физическое влечение она к нему испытывала, тем более что на момент встречи с Лехой у нее никого не было. Но нахлебник, который станет шляться по другим бабам, пока она будет вкалывать, зарабатывая деньги, чтобы его содержать, ей совсем не требовался. Нет уж, увольте. Найдите другую дурочку.
Леха вначале пытался вешать ей лапшу на уши, но Марианна быстро его оборвала. Он опешил. Он не ожидал, что его так быстро раскусят.
– Тебе что-нибудь нужно от меня по делу? – резким тоном спросила Марианна. – Или я пошла. Повторяю: оставь глупые иллюзии. Не будет ни постели, ни завтрака-ужина в кровать, тем более содержания, на которое, как я понимаю, ты не прочь бы сесть.
– Ну что ты, Марина…
– Не Марина, а Марианна, – поправила Мальцева, которая всегда выходила из себя, если путали ее имя.
– Марианна, прости. Какое содержание? С чего ты взяла?
– Ты работаешь?
– Сейчас нет.
– Значит, живешь за счет женщин, которые настолько глупы, что кормят тебя за то, что ты их трахаешь. Хотя вообще-то все должно быть наоборот.
– Значит, хорошо трахаю, – усмехнулся Нилов.
Внезапно они оба расхохотались. Это сразу же разрядило обстановку.
– Ладно, – сказал Леха, – я понял, что тебя мне не совратить. Полно идиоток, которые на меня вешаются. Пылинки сдувать готовы. Ты права: и жратву привозят, и готовят. Но дело в том, что мне в самом деле нужно устроиться на работу, а вот здесь у меня проблемы…
Нилов хотел снова пойти охранником в какую-нибудь коммерческую структуру. Не личным телохранителем, что требует определенных навыков и связано с риском для жизни, а так – придуриваться где-то у входа, спать ночью, если дежурство идет по системе сутки спишь – трое отдыхаешь.
В свое время финские партнеры сказали Марианне, что их друзья были страшно удивлены, затеяв одну из первых строек в тогдашнем еще Ленинграде. Очень долго не могли никого найти, потому что требовались не дедушка с бабушкой, спящие в теплой комнате, а человек, всю ночь проводящий на улице, причем периодически нажимающий на контрольные кнопки в разных местах строительной площадки – по маршруту, по которому должен был ходить ночной охранник.
Марианна всегда поражалась психологии большинства наших людей: лучше меньше работать и меньше получать, чем больше работать и больше получать. Скажи о подобном среднему американцу – он придет в ужас. Люди за бугром воспитаны совсем по-другому. Работа для них – все. Вкалывают как проклятые. И имеют. Так и должно быть. Почему у нас всегда тянули каких-то пьяниц и недотеп, брали на поруки, оказывали содействие, ну и так далее? Если ты хоть на что-то способен, голова и руки есть – не пропадешь. А если ты ни на что не способен, то кому ты такой нужен? Ты паразит. Пропадай к чертям собачьим, если ничего не умеешь делать и, главное, не хочешь, считала Марианна.
Нилова повсюду спрашивали о предыдущем месте работы. Когда потенциальные наниматели звонили Георгию Валентиновичу, тот давал Алексею такую характеристику, что брать его наотрез отказывались. Леха понял, что у него возникли весьма серьезные проблемы. Требовалась чья-то помощь. Направляясь на встречу у Московского рынка, он решил, что если уж не удастся склеить Мальцеву, то вдруг поможет с работой?
Он откровенно рассказал Марианне обо всем. Марианна внимательно выслушала. Она знала, что Морозову совсем не понравилось, что Алексей уложил в свою постель секретаршу Алену, на которую Георгий Валентинович, по всей вероятности, претендовал сам. Жеребцову складывающаяся ситуация тоже пришлась не по душе. А ей самой… Она приложила руку к увольнению Алексея, потому что хотела облегчить жизнь Арине Викторовне. Но теперь почему-то считала себя виноватой перед Лехой.
– Ты хочешь получить от меня рекомендации? – спросила она у него.
– Если честно, то да. Или просто поговори с кем-то из своих знакомых, чтобы меня взяли. Друзья пытались меня пристроить, но все эти чертовы наниматели звонят на предыдущее место работы, а этот сука Георгий… Прости, Марианна. В общем, он меня описывает слишком красочно.
Нилов усмехнулся.
– Ты понимаешь, что я рискую? – обратилась к нему Марианна. – Если я дам тебе рекомендацию, попрошу кого-то из своих партнеров или знакомых тебя взять, а ты там учудишь…
– Да ладно тебе.
– Что ладно? Я не хочу из-за тебя терять какой-то из своих контактов. Я надеюсь, что ты это понимаешь.
– Понимаю. Честно постараюсь никого из фирмы не трахать.
Они опять рассмеялись.
– Или надо найти такое место, чтобы там были одни мужики. Марианна, век благодарен буду. Если тебе что когда понадобится, обратишься – все сделаю. Серьезно. Никогда не знаешь, каким боком жизнь повернется.
Марианна обещала подумать. Еще раз повторила: она очень надеется, что Нилов ее не подведет.
Они по-мужски пожали друг другу руки. Нилов вышел из «Фольксвагена» Марианны и пересел в свою старенькую «копейку». Фафакнул на прощание и уехал. Марианна отправилась в свои хоромы.
* * *
Через пару дней она встречалась с Иосифом Лескиным по прозвищу Лысый – некогда «крышей», а ныне партнером «Эккотрейдинга». Обычно на эти встречи ездил Олег Александрович, но тут шефу обязательно надо было присутствовать в банке. Поехала Марианна. Ей внезапно пришла мысль поговорить с Лысым о Нилове. Она объективно обрисовала ситуацию. Предупредила, что и Жеребцов, и Морозов дадут соответствующие рекомендации, если Иосиф станет с ними связываться. Но парню теперь не найти работу. У Иосифа же много объектов. Может, пристроит какой-нибудь магазинчик охранять? Внешний вид у парня внушительный. Пусть себе стоит. Насколько поняла Марианна, на большие деньги Леха не претендует. Женщины жить помогают. Тут Марианна усмехнулась.
Лысый посмеялся вместе с ней, но сказал, что подумает. Потом поинтересовался, не имеет ли сама Марианна видов на этого классного трахальщика, если он правильно понял данную потенциальному работнику характеристику.
Марианна призналась, что чувствует себя несколько виноватой за то, что приложила руку к увольнению парня в общем-то ни за что. Что ж поделать, если у нас бабы такие дуры? Сама видов на Нилова не имеет. Не в ее вкусе.
Лысый пригласил Нилова к себе. Поговорил по душам. Его интересовало мнение Алексея о Марианне, на которую сам Иосиф давно положил глаз. Посмеялся рассказу потенциального сотрудника о женщинах «Эккотрейдинга» и «Элекрена», понял, что единственная, кого Нилов уважает, – Марианна, сразу же его раскусившая и давшая понять, что между ними ничего нет и быть не может.
Иосиф определил Алексея в охрану небольшого домика на набережной реки Пряжки, где несколько фирм снимали у Лескина офисную площадь.
Алексей быстро сошелся со своими напарниками Олегом и Юрой. Вместе пили, вместе гуляли.
Юра примерно по такой же причине, что и Алексей, вылетел из одной фирмы, где тоже работал охранником и завел шашни с секретаршей президента. Президент, старый хрыч, и сам ее не трахал, и никому не давал. Ну что за гад такой? У него вечно какие-то молодые подружки в дополнение к еще не старой жене, но секретаршу его не тронь. Его секретарша. Собственник проклятый. Президента звали Владимир Вениаминович Картуш.
* * *
Примерно через год работы на набережной Пряжки Нилов снова увидел своего обидчика Валерия Зерковского, который по каким-то делам приехал в здание, где дежурил Нилов.
Леха вначале глазам своим не поверил. Он уже забыл про него, а тут, увидев, вспомнил. Ненависть проснулась с новой силой.
Самое поразительное было то, что Зерковский его не узнал! То ли зрение плохое помешало, то ли все охранники были для него на одно лицо, то ли слишком часто били и оскорбляли этого хлюпика…
У Нилова зачесались руки, чтобы заловить гада где-нибудь за углом и набить ему морду… Ребра пересчитать, челюсть свернуть. Нилов дал волю воображению, представляя, как отыграется. Почему-то теперь он считал именно Зерковского повинным в своих неприятностях годичной давности. Нилову страшно хотелось на ком-то сорваться. Почему бы не на этом недоноске?
Зерковский прошел в здание. Увидев выражение лица Лехи, Юра поинтересовался, в чем дело. Нилов выдал все, что думает о Зерковском.
– Морду ему набить ты всегда успеешь, – философски изрек Юра. – Надо мозгами пораскинуть, не можем ли мы с него чего-нибудь поиметь…
