Со временем город, не терявший военного значения, окружался вторым кольцом укреплений (но уже более легкой конструкции), а часто и третьим, приобретая весьма живописный и даже величественный вид. Вот как описывает облик первых сибирских городов историк архитектуры В. И. Кочеда-мов: «Шатровые башни кремлей, колокольни и храмы были видны отовсюду. Цельности восприятия способствовала и цветовая гамма основного материала — дерева, от грубых мостовых до изящного лемеха (дощечки для покрытия крыш. — Н. Н.) кровель башен. Основному ядру города вторили здания приходских церквей… Обычно они свободно стояли на небольших площадях, часто окруженные рощицами… Узкие улицы выводили на обширные торговые площади, над зыбью крыш одноэтажных домов возвышались башни крепостей, запутанному лабиринту улиц противопоставлялась линейная четкость крепостных стен… человек постоянно видел резко преобладавшие по высоте постройки кремля и мог легко ориентироваться… Общественными центрами ранних сибирских городов были обширные торговые площади». Они «не имели четких границ и формировались несложным набором общественных построек (таможенная изба… торговые ряды, гостиный двор и церковь)… Но иногда крепость стояла не на самом берегу, а занимала близкую возвышенность. Тогда между площадью и пристанью возникала торговая улица…»
Мастерство строителей первых сибирских городов привлекало пристальное внимание посещавших Сибирь иностранцев, а ныне оно все больше удивляет и восхищает наших современников. Много уникального открыли исследователи в дошедших до нас шедеврах деревянной архитектуры Сибири того времени (например, в знаменитой Спасо-Зашиверской церкви, перенесенной недавно из Заполярья в новосибирский Академгородок). Интересные находки ждали ученых и при изучении найденных в архивах описаний не сохранившихся до наших дней строений, при археологических раскопках на территории старинных городов Сибири. Выяснилось, например, что одна из башен в Сургуте насчитывала 85 «венцов» (рядов бревен), что в далекой заполярной Мангазее на башне были часы с курантами, Что в Илимске действовал деревянный водопровод и т. д.
Остановимся подробнее на Тобольске — столице Сибири XVII в. Он был не только самым большим, но, пожалуй, и самым красивым городом края. Посетивший Тобольск в 1666 г. иностранец так описывает его: «Город делится на две части… одна… находится на горе, а другая — у подножия ее, у реки… На верхушке горы, прямо над рекой находится острог, сделанный только из дерева; он имеет вокруг себя красивую деревянную стену, в которой бревно лежит на бревне, как строят избы; она достаточно высока; на верху ее находится крытая галерея, в которой вырублены бойницы; внизу такой же системы постройки стена с камерами, в которых теперь хранится казна;…она также имеет 9 красивых деревянных башен о восьми углах, крепко построенных, двое ворот, обращенных к городу, и одни — к воде. В этом остроге нет других зданий, кроме государевых приказов или канцелярий, дворца, в котором живет воевода, и небольшой русской церкви, сделанных из дерева, а также отделанного камнем и похожего на погреб сооружения, в котором хранится амуниция; сверху он покрыт землей и порос травой… В той же части города находится… большой монастырь, в котором имеет свое местопребывание митрополит… Что же касается нижнего города, лежащего под горой, у реки, то он больше по размерам и, подобно верхнему… имеет только одну большую улицу, проходящую через него, но также ряд маленьких улиц и узких переулоков, так как дома очень тесно стоят друг к другу… Около самой воды расположен довольно большой монастырь…»
Шестая по счету тобольская крепость (1678 г.), как выяснил В. И. Кочедамов, представляла собой грандиозное сооружение. Это был девятибашенный «город», к которому с двух сторон подходил ограждавший посад «острог». «Стена, повторявшая своим расположением очертания обрывистого берега, имела многократные изломы, придававшие кремлю живописный характер. Главная башня кремля имела «от земли до орла 23 сажени с аршином… и… орел с короною 2 сажени без аршина». Имеются сведения и о размере стен: «…до кровли 3 сажени с аршином». Стена была срублена из толстых шестивершковых бревен». (Сажень равна 216 см, аршин — 72 см, вершок — 4,5 см.)
А в конце XVII — начале XVIII в. в нагорной части Тобольска ужебыло построено много каменных зданий, получивших общее название кремля — самого, пожалуй, красивого и величественного сооружения Зауралья. По словам А. П. Окладникова, «Тобольск с его кремлем, с высокими башнями и грандиозным собором, как бы парящими над просторами Сибири, явился зримым выражением величия и мощи Русского государства, конкретным свидетельством неразрывной связи Сибири… с Русью».
Живописный вид сибирских городов и острогов в немалой степени объясняется их расположением. Крепости обычно строили на возвышенных участках — на кручах в развилках рек, на высоких обрывистых берегах. Это, конечно, вряд ли следует рассматривать как стремление строителей учесть красоту окружающего пейзажа. Они руководствовались сугубо практическими соображениями.
Город должен был располагаться «крепко» и «усторожливо» в военно-оборонительном отношении. Подступы к крепости старались поэтому прикрыть водной преградой, оврагами, болотами. Выбор места для города был делом весьма ответственным. Этот вопрос, как правило, решался на самом высоком уровне с обязательным привлечением специалистов «городового дела». Выбор места сопровождался его письменным обоснованием, составлением «чертежей», «росписей» и «смет», нередко служил предметом ожесточенных споров между представителями царской администрации. Бывали и неоднократные пересмотры принятых решений.
Любопытны обстоятельства постройки Братского острога в 1631 г. Основавший его Максим Перфильев имел наказ, согласно которому место будущего города определялось, исходя из «высмотра» Петра Бекетова, предлагавшего для острога левобережье Ангары около устья ее притока Оки. Выбранный им участок хотя и примыкал к бурятским кочевьям, но был отде-^лен от них широкой водной преградой: «Буде братские люди не похотят давать острогу ставить и похотят с государевыми людьми биться, и им де будет за реку домышляться мешкотно, а государевым де людям на заречной стороне будет усторожливо». Но Перфильев из-за напряженной военно-политической обстановки предпочел место подальше от бурятской земли — не доходя 40 км до устья Оки. Он объяснил свой выбор тем, что в случае принятия бекетовского варианта в остроге во время осады придется «помереть голодной смертью», не дождавшись подмоги, так как из-за порогов до устья Оки «на кочах не подняться не токмо одним летом, но и в полтора лет».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
