Понятно, на что он намекает. У палки всегда два конца. У него своя правда, а у меня своя.
— Отдай мне кольцо, — старый маг протянул свою ладонь.
Я схватил артефакт, висящий у меня на шее. Отрицательно покачал головой.
— Ты не едешь, — холодно заключил Архиус. — Только потому, что с тобой в отряде риски умереть оказались выше, чем без тебя. Ну все. Ты и сам все прекрасно понимаешь, мальчик, — он похлопал меня по плечу. — А теперь отойди с дороги. Скитальцы идут.
Архиус отодвинул меня в сторону и взошел на сцену.
Убеждать волшебника дальше — дело гиблое. Я обречен. Обречен остаться в Олимпусе, когда Леона и другие отправятся рисковать своей жизнью, сражаясь с Вестником Смерти.
Злость вновь начала закипать внутри меня. Но я должен побороть ее. Попытаться. Нельзя допускать прежних ошибок. Нужно играть по правилам. Если не получится — сбегу. Что мне еще остается? Покидать Олимпус под покровом ночи, в конце концов, мне не впервой.
Кто-то сзади взял меня за плечо и отвел в сторону. Я подчинился.
Все студенты образовывали живой коридор, чтобы выпускники могли пройти к пьедесталу. Сирена выключилась. Вместо нее заиграла торжественная музыка.
По живому коридору шел Борро. Следом ступала Леона, а замыкал цепочку Гроггер. На всех одета новая амуниция. Доспехи шили специально к выпускному. У меня тоже снимали мерки. Только похоже мои доспехи еще долго будут лежать без дела.
На груди каждого вышит герб его факультета. Справа. Слева, где сердце, у всех один и тот же знак — изображение, как на печати скитальца. Как будто того, что есть на теле каждого не хватает…
Выпускники выстроились на сцене. По команде смирно. Без нее, конечно, но держа осанку и сохраняя неподвижность. Архиус сделал шаг вперед. Музыка затихла.
— Сегодня, братья мои, в этом израненном мире появятся еще трое… Трое тех, кто с честью будет защищать наш континент от чудовищ. Приветствуйте этих скитальцев!
Он начал бить посохом по каменной поверхности, взывая к овациям. Позволил новым выпускникам насладиться зрелищем и принялся называть имена купидонов, прошедших обучение:
— Гроггер Тонмер! Борро Грорх! Леона Энатейн! Вот имена тех, кто своим трудом, храбростью и верой заслужил с сегодняшнего дня с гордостью носить звание… Скиталец!
Студенты зааплодировали, искренне радуясь за купидонов. Я, скрепя зубами, сделал тоже самое.
Нет, я радовался за них. Но этого было недостаточно для того, чтобы перестать злиться на себя и искренне поддерживать тех, кто в отличие от меня, оказался умнее и прошел все испытания.
— Прежде чем, отпустить вас в путь, который благословит пресвятая Айревия, я прошу вас принести свои клятвы! Приклоните колено и повторяйте за мной!
Площадь накрыла тишина.
Архиус и выпускники встали на одно колено. Открытой ладонью правой руки коснулись каменного пьедестала, на котором стояли.
— Пресвятая Айверия… — произнес старый маг.
— Пресвятая Айверия, — повторили купидоны хором.
— Я отправляюсь в путь…
— Я отправляюсь в путь…
— Защищать континент от нечисти и нести свет в непроглядную тьму…
— Защищать континент от нечисти и нести свет в непроглядную тьму…
— Благослови меня, как это делают мои братья и сестры…
— Благослови меня, как это делают мои братья и сестры…
— Не позволь трусости или любой другой моей слабости…
— Не позволь трусости или любой другой моей слабости…
— Предать свою честь, нарушив кодекс…
— Предать свою честь, нарушив кодекс…
Вот почему Архиус не допустил меня. Простая клятва, которую все купидоны произносят, прежде чем стать скитальцами, заставляет прозреть. Как я мог бы сейчас стоять там, на пьедестале, рядом с другими купидонами и произносить эти слова, если проявил слабость? Я бы не заставил себя открыть рот. Однозначно — нет.
Может я действительно был бы угрозой для всего отряда, если бы отправился с ними? Но что теперь гадать. Единственное, что мне остается — взяться за учебу и не допускать прежних ошибок. Я буду ждать, когда Леона вернется. И до последнего надеяться, что это произойдет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ректор еще некоторое время произносил слова клятвы, внимательно слушая, как выпускники повторяют за ним, а затем встал и попросил остальных подняться.
— Сейчас вы принесли свои клятвы! Перед ликом святой девы. Покровительницы, которая будет сопровождать вас в ваших скитаниях. Но прежде, чем открыть перед вами ворота, я прошу каждого из вас утолить свою жажду.
На сцену поднялась монахиня. Она держала в вытянутых перед собой руках чашу. Подошла к ректору. Он взял сосуд.
— Зелье, которое налито в эту чашу…
— Расступитесь! — тревожный голос перебил ректора. Громкий. Пронзающий.
Все купидоны тут же растеряно оглянулись.
По площади шел конь. Он нес на своей спине скитальца. Купидон лежал на коне и мертвой хваткой вцеплялся в гриву скакуна. Седло было испачкано в грязи и крови.
— Расступитесь… — крикнул из последних сил тот, что прервал церемонию.
Когда лошадь прошла мимо меня, я увидел стрелу, торчащую из его спины. Доживет? До того, как сообщит известие. Он здесь явно за этим. Никто не посмеет прервать выпускной просто так. Без особой причины.
— Мне нужен…ректор! — произнес раненый.
Измученный голос скитальца в полной тишине был слышен каждому на площади.
— Я ректор! — Архиус отдал чашу монахине и сделал шаг вперед.
— Мастер Архиус… — купидон постарался выпрямиться в седле. — Король Ободор со своей армией движется на Олимпус…
Вестник сказал это и повалился с лошади. Один из наставников тут же подбежал к нему и проверил пульс.
— Он мертв… — Аментьен Даваэль поднял глаза, а в них все присутствующие увидели ужас.
Глава 12. Сын Цолдэна
Сразу после сорванного выпускного я оказался в старом кабинете. Тут был длинный овальный стол. Разносортные стулья, позволяли за ним сидеть. Вот и сейчас сложив руки в замок я нервно ерзал в одном из них и не отводил взгляда от Архиуса.
Старый маг заставил своего гремлина вселиться в ворона и облететь окрестности. Теперь, сложив руки перед собой, он грузно дышал и ждал новостей, как и все мы. Кроме нас за столом сидели наставники факультетов, Лайда Грунф и три выпускника, которые так и не закончили церемонию.
Карканье донеслось до нас за несколько секунд до того, как сам ворон залетел в кабинет и приземлился на плечо ректора. Затем птица сорвалась с места и улетела.
Архиус, повернув голову, внимательно выслушал своего гремлина. Кажется одержимая Лайда Грунф тоже все понимала. Я пытался угадать по их лицам, какие известия принес Робин — демон ректора. Кажется, догадался. Догадались все.
— Новости плохие… — Архиус встал с места и подошел к камину. Посмотрел на огонь. — Зельдус не солгал. Армия из нескольких тысяч людей и нелюдей движется на Олимпус. Они будут здесь…к завтрашнему утру.
Ректор посмотрел на свой стул. Видимо там сидел его демон. Он, должно быть, еще раз подтвердил свои слова кивком головы. Может быть сказал еще что-то.
— Зачем Ободору понадобилось нападать на нас? — Разус Огрхорский стоял позади всех, у самого выхода, потому что ни один из стульев не мог уместить боевого мага. — Все дело в письме, которое вы отправили?
— О каком письме идет речь? — встрял в разговор я, хотя Архиус и приказал мне молчать.
Не нужно было брать меня с собой на совет, если ему не хотелось дополнительных вопросов. И вообще в качестве кого я здесь? В качестве владельца Кольца Света? Но оно здесь при чем? Может он позвал меня из благодарности за то, что я спас его? Или я нужен тут как состоявшийся скиталец, который просто не смог сдать экзамен? В этом плане я, конечно, лучше остальных, которых отправили на уроки.
Волшебник бросил на меня многозначительный взгляд, но ответил.
— Около месяца назад я написал письмо Его Величеству о том, что в мире появилась более опасная угроза. Гораздо опаснее той, которую он считает своим главным врагом. Вкратце описал ситуацию и в мягкой форме потребовал отпустить скитальцев, которые ему служат.
