Читаем без скачивания Бурная неделя Гидеона - Джон Кризи

— Вы допускаете, что здесь как-то замешан Бенсон?

— Бенсон, убежден, способен на все, — отрезал Гидеон, дегустируя виски. — Да, наверное, я стал одержимым. Этот Бенсон для меня — просто какая-то навязчивая идея. Так и вижу, как он разгуливает на свободе с ножом в руке… а орудовать им — он мастер. Достаточно взглянуть, как он зарезал этого беднягу сторожа: одним ударом — и прямо в сердце. Ему не понадобится больше времени, чтобы так же легко расправиться с женой или её любовником.

— Джордж, что-то я вас больше не узнаю. Вам же прекрасно известно, что мы не дадим ему приблизиться к ним так близко.

— Ну, разве что его скоро поймают, — отозвался Гидеон, пожимая плечами. — А иначе я могу ожидать любого исхода. Но, видимо, вы все же правы. Мои рассуждения, насколько вижу, уже не дельные и не здравые.

— Не обязательно так, Джордж. А что нового насчет "девушки с подснежниками"?

— Мне ещё не приходилось в жизни читать более четкого и ясного документав. — Гидеон похлопал по соответствующему досье. — У меня тут медицинское заключение, которое недвусмысленно указывает на душевное неравновесие задержанного; там же собраны Смеддом все улики, и все это, как мне представляется, весьма прочно и солидно увязано между собой… за исключением одного обстоятельства.

— А именно?

— Речь идет о том, что мне рассказала его сестра. И она твердо стоит на своем, как и её брат. А последний ко всему прочему ещё и утверждает, что потерял этот нож. Он якобы действительно разругался с Уинни Нортон в лесу и в гневе покинул её. А возвращаясь домой, встретил сестру, с которой и провел остальное время за её счет в кино. Если он и в самом деле просидел эти часы в кинотеатре, он физически не мог убить молодую девушку. Преступление было совершено где-то около семи часов, если верить остановившимся часам и рапорту судебного паталогоанатома. Мэри заверяет, что вместе с братом пришла в кино ещё до шести часов, и мы почти на сто процентов уверены, что она и впрямь там была. Она подробно рассказала всю программу сеанса: содержание фильма, документальной ленты, хроники, мультпьески и даже показанной на экране рекламы. Она пропомнила даже мелодию, которую играли во время антракта. Смедд утверждает, что он сделал все возможное, чтобы найти кого-нибудь, кто видел бы их в это время, вместе или по отдельности, но впустую.

И вот здесь-то как раз и возникают мои сомнения: если бы объявился свидетель, видевший её без брата, нам нечего было бы ломать голову, задавая себе вопросы, но такового не обнаружилось. Более того, мы твердо знаем, что она говорила о своем намерении пойти в кино. На этот счет есть неоспоримые свидетельства. Получается, что она вроде была в кино, но ни один человек её не заметил, но тогда, с какой стати парочка привлекла бы к себе большее внимание?

— Вижу, что вы хотите этим сказать, — задумчиво произнес помощник Комиссара. — Вам больше нечего добавить?

— Только то, что завтрашний день будет очень трудным. В суде должны будут давать показания девять старших инспекторов, столько же инспекторов с мест, а также двенадцать капралов. Просто раздирают моих людей на клочки! Старина Берди выступает в Первом суде, Леметр там должен быть. Кроме того, один из осведомителей сообщил нам, что на завтра готовится кража золотых слитков с аэродрома Крайдона. Пришлось направить туда с десяток парней, чтобы сорвать это ограбление. Вполне возможно, что эта тревога — ложная, но я предпочитаю предпринять необходимые меры предосторожности. Что же касается дела Бенсона, то, поверьте, лучше было бы заниматься им на прошлой неделе. Сейчас уже слишком поздно, ибо у меня попросту не хватает людей. Ну и последняя капля, переполнившая чашу терпения, — эта попытка изнасилования в Уимблдоне.

— Ну, прямо хоть плачь от всего этого, — с легкой иронией поддел шеф. — И что же вы успели сделать за последнее время?

— Переговорил с молодым Каммингсон. У него предчувствие, что так просто с этим делом Эдмундсана не разделаются. Завтра встречусь сам с женой Эдмундсана, поскольку, по мнению Каммингса, она может знать людей, работавших с её мужем…

Помощник комиссара разразился хохотом.

— Ну нет, Джордж, меня на этой мякине не проведешь! Леметр мне только что заявлял, что это вы внушили подобную мысль Каммингсу. И вы полагаете, что это что-нибудь даст?

— Насколько я понял, жена Эдмундсана любила мужа, — улыбнулся Гидеон. — Этакая куколка, полная огня и темперамента. Но зато уж если кого возненавидит, то, мне думается, она должна пойти до конца.

— Отлично, оставляю это дело за вами. Сдаюсь, — усмехнулся шеф. — А не пора ли вам домой, Джордж? Уже поздно.

— Ну, тут грех жаловаться. На неделе мне удалось два-три раза вовремя отужинать, и, судя по всему, сегодня вечером я приду достаточно рано, чтобы ещё до сна посмаковать порцию доброго грога.

Гидеон встал, сумев подавить желание зевнуть.

— А как насчет слухов относительно вашей отставки? Под ними есть какие-то основания? — вдруг выпалил он, прямо глядя в глаза помощнику Комиссара. — Как можете убедиться сами, я тоже читал "Сандей Сентинел".

— Я и заглянул-то к вам как раз по этому поводу, Джордж. Нет, я пока ещё не собираюсь никуда уходить… если, конечно, не уйдут меня! Я все время намеревался протянуть на этом посту семь лет. Остаются ещё четыре. Когда вы смените меня, вам будет примерно пятьдесят три годан, и вы легко сможете удержаться в этом кресле лет одиннадцать-двенадцать.

— Ну, они мне вашего места не отдадут, — с горечью и уверенно произнес Гидеон.

— Если они этого не сделают, значит, они совсем выжили из ума. Спокойной ночи, Джордж!

Когда Гидеон вернулся домой, его жена, Пруденс, Пристилла и Мэтью ещё не спали и играли в вист. Гидеон понаблюлал за игроками, и, увидев, что Кейт выбросила не ту карту, что позволило Пристилле взять отличную взятку, подмигнул ей и поднялся к себе, в спальню. Пока он готовился ко сну, Кейт пробежала газеты. Он воздержался от вопросов, но видел, что жена вчитывалась во все заметки, имевшие отношение к молодому Сиду. Тогда он сообщил ей, что о подростке ничего нового так и не удалось узнать.

В полпервого супруги уже спали праведным сном.

Но в два ночи заверещал телефон.

Гидеон, погруженный в глубокий предутренний сон, слышал его трель как сквозь какой-то вязкий, волокнистый туман. В кровати что-то задвигалось. Кейт склонилась к нему, прижавшись грудью к его могучему плечу. Он с трудом разжал веки, что-то глухо проворчал, давая ей понять, что уже проснулся.

— Это в связи с беглецами, — шепнула ему Кейт, зажигая лампу на тумбочке рядом с телефоном.

— Неужто сграбастали и остальных? — взволновался Гидеон, хватая трубку. — Хэлло… Это Гидеон… Где?

Кейт увидела, как губы её мужа плотно сжались, заходили желваки, а в глазах появился живой огонек.

— О'кей, сейчас буду.

Кейт не стала спрашивать, а "действительно ли ему нужно было уезжать", а просто приготовилась соскочить с кровати.

— Тебе вовсе необязательно вставить, — запротестовал Гидеон.

— Ничего, я успею приготовить тебе чашечку чая. Не пойдешь же ты в такую рань, не приняв чего-нибудь горячего! Речь идет о Бенсоне?

— Нет, о двух остальных — Джинго Смите и Мэтт Оуэнс. Их выследили вплоть до склада, что у набережных, но они забаррикадировались в лаборатории, угрожая всех взорвать там, если полиция не выпустит их. Вот уж действительно кретины! — в сердцах бросил Гидеон. — Это как раз в стиле Джинго Смита. Большего идиота, пожалуй, и не сыскать. А мои коллеги! Тоже не совсем честно сработали, предупредив меня в самую последнюю минуту. Не удивлюсь, если сейчас туда, на место, примчались уже пожарные и слетелась половина всех лондонских полицейских.

— О! — не нашлась что ответить Кейт.

— Ты не тревожься, — успокоил её Гидеон, заметив испуганное выражение у неё на лице. — Выше нос, малышка Кейт! Все образуется, вот увидишь.

— Я иногда просто теряюсь, — призналась она, — не понимая, а знакомо ли тебе вообще чувство страха. Оденься потеплее, а то сегодняшней ночью прохладно.

— Ясное дело, — бодро улыбнулся Гидеон. — Вы, женщины, это сразу чувствуете с вашими нейлоновыми чулукми и всякими там финтифлюшками из паутинки!

Глава 14 ЗАГНАННЫЕ ЛЮДИ

Все окружавшие склад улицы были блокированы полицейскими кордонами. Чтобы их преодолеть, Гидеону пришлось удостоверять свою личность. Совсем рядом с осажденным зданием он заметил пожарные машины с выдвинутыми вверх лестницами. На платформе, которая, как ему показалось, вздымалась на головокружительную высоту, склонившись, стояли два человека. Фоном при этом служили странно выделявшиеся на звездном небе мрачные пятна высотных домов, портовые подъемные краны и мачты кораблей. Место буквально кишела полисменами в форме и инспекторами в штатском. Все они, завидев и узнав Гидеона, приветствовали его. Он медленно продвигался вперед на машине, пока это было ещё возможно, затем остановился и вышел, направившись к небольшой группе людей, стоявших непосредственно близ окруженного склада. Тот сиял игрой света направленных на него автомобильных фар и даже морского прожектора, особенно за счет отражений в стеклах окон. В стоявшей тут же «скорой» двоим оказывалась первая медицинская помощь.