глаза и расслабиться.
Что я точно чувствую?
Я чувствую, что Димитрий не сделает больно. Он жалеет, что ударил меня тогда. Что засомневался во мне. От него не исходит опасности, наоборот, его прикосновения насквозь пропитаны лаской. Так палочки Савоярди пропитывают ликером со вкусом миндаля и крепким кофе. И вкус тот же – сладко и одновременно с легкой горчинкой.
Димитрий разрывает мои трусики. Без рывка, его сильным рукам хватает простого усилия, чтобы ткань затрещала. Он открывает абсолютный доступ к моему телу и касается меня там губами. Целует, помогает мне раскрыться и тогда проводит языком. Я задыхаюсь, теряясь в его умелых движениях. Он опытен, как дьявол, хотя он никогда прежде не ласкал меня так. Опускалась на колени только я, я могла быть сверху, но даже в такие моменты он задавал ритм, жестко сжимая мою талию и насаживая на себя.
– Алла, – он тихо зовет меня, вынуждая открыть глаза.
Димитрий больше ничего не говорит, он просто проверяет, как я реагирую. И мой затуманенный взгляд полностью удовлетворяет его. Он снова вклинивается лицом между моих ног и дарит настоящее удовольствие. Оно пульсирует, переливается душными ощущениями, заставляет сжимать подушку, а потом искать пальцами его жесткие волосы.
Я совершенно забываюсь и надавливаю на его голову, одновременно чуть приподнимаюсь, чтобы почувствовать его губы в идеальной точке. И Димитрий откликается. Его язык делает грязную восьмерку, а его дыхание подталкивает прилив оргазма. Я вскрикиваю и сжимаю его бедрами, совершенно забываясь. Необходимая разрядка прокатывает по телу сминающей волной, она бьет меня и выключает реальность.
Не знаю, сколько проходит времени.
Я прихожу в себя, когда рельефные губы Димитрия утыкаются мне в висок. Он по-прежнему ласкает меня руками, то прижимает к себе так, что я чувствую, насколько разгоряченные наши тела, то укрывает простыней мое взмокшее тело, то сдергивает ее и закутывает собственным телом.
– Тебе хорошо? – спрашивает он, и каждый слог оставляет влажный след его губ на моей коже.
Я не сразу понимаю его вопрос.
Сквозь негу.
Сквозь жаркое послевкусие.
Сквозь густой запах секса.
– Ответь, – надавливает Димитрий и поворачивается к моему лицу. – Тебе нужно учиться говорить, малышка.
– Мне хорошо, – говорю ему в глаза и веду ладонью по его идеальному прессу. Димитрий завис надо мной, удерживая вес на локтях. Его тело напряжено, и можно очертить пальцами его стальные мышцы, они бугрятся и рождают в моем теле сладкие импульсы. Мне приятно трогать их и еще приятнее чувствовать, что Димитрий не нажимает на мое тело всем весом. Он дает исследовать себя и не перехватывает инициативу, хотя я чувствую его возбуждение бедром.
– А если я когда-нибудь скажу неприятную вещь? – спрашиваю осторожно.
Мои пальцы обхватывает его напряженный член.
Скрученный выдох обжигает пространство между нашими лицами. Димитрий выпускает его, и я вдруг понимаю, насколько он голоден. Это даже ненормально. Его удовлетворяла другая девушка, да и у нас был секс позавчера. Но за эти два дня случилась пропасть. Она разделила всё на “до” и “после”.
– Например? – хрипит Димитрий.
Он тоже опускает руку и трогает мои пальцы. Делает мою хватку жестче, показывая, как надо его ласкать, и несколько раз толкается членом в мою ладонь.
– Не знаю. – Я прикусываю его плечо. – Вдруг мне когда-нибудь будет нехорошо?
– Значит, так и скажешь.
– И ты не накажешь меня?
Димитрий матерится. Он уже близко и едва удерживает внимание на диалоге. Я ослабляю хватку, чтобы он не кончил, и тут же чувствую, как кожу опаляет рык разъяренного животного.
– Я уже сказал, что никогда не ударю тебя.
– И не прикажешь другим?
– Блядь, Ал! Я сказал, что никто не тронет тебя.
Вместо ответа я развожу ноги и направляю его член в себя. Димитрия сносит в ту же секунду. Он выплескивает всю мощь, которую сдерживал. Он размашисто всаживает и таранит меня, не давая отодвинуться хоть на миллиметр. Но мне и не хочется, только если на рефлексах – так хочется отойти от окна, когда видишь, что надвигается ураган, даже если точно знаешь, что он не доберется до твоего дома.
Димитрий забрасывает мои ноги на свои плечи, я вскрикиваю из-за новой позы. Распирающее ощущение усиливается и накатывает нереальным кайфом. Я еще не отошла от первого оргазма, я разгорячена и наэлектризована и тут же откликаюсь. Сжимаю его там и запускаю цепную реакцию. Он изливается в меня, когда я сама забываю, как дышать. Потолок становится мутным, а через секунду вовсе исчезает. Свет выключается вспышкой, и только слух продолжает улавливать хоть что-то.
– Ты что-то делаешь со мной, – слова Димитрия остаются на той грани, когда еще чуть – и уже ничего не разобрать. – Приручила, выкрутила… Не могу без тебя.
– Я тоже, – отвечаю и слизываю капельки пота с его виска.
И я сама не знаю, какая Алла произнесла этот ответ.
Старая версия, которая всегда знала, что именно такого ответа ждет Димитрий и готова была подыграть в любой ситуации, чтобы страстный секс закончился любовным ленивым воркованием.
Или новая?
Глава 17
Я не сидел сложа руки эти дни. Кое-что случится этой ночью.
Не пугайся, когда услышишь шум. Тебя никто не тронет.
Эти фразы Клима вскоре обретают смысл.
Я настолько вымоталась, что пропускаю шум. Димитрий дал мне таблетки, которые прописал доктор, и я моментально заснула. А вот пробуждение выходит ужасным. Димитрий грубо встряхивает меня, кидает что-то из одежды и кричит, отворачиваясь к двери. Я потерянно хватаюсь за одежду и понимаю, что ошиблась. Это плед.
– Что… что происходит? – спрашиваю.
Сбросить эффект лекарств не получается. Я заторможенная и очень туго соображаю. Да и почти ничего не видно! Свет в комнате никто не включил, есть только лучи электричества, которые приходят с территории участка.
– Самов отвечает? – быстро говорит Димитрий. – Клим? Кто там сейчас?
– Не знаю точно.
– Машину тогда, быстро!
– Да, сейчас. Лучше через бассейн выйти.
Димитрий кивает и снова дергает меня.
– Алла, надо просыпаться.
– Да, да. – Я киваю и тру ладонями лицо.
Через мгновение я оказываюсь на ногах. Димитрий вытягивает меня и уверенно ведет вперед. Я опираюсь на него и вижу, что во второй руке он держит оружие. Черный компактный пистолет, который я однажды видела в ящике его тумбочки. Он попросил достать его ноутбук, и я случайно наткнулась на ствол. Димитрий заметил мое побледневшее лицо и больше не держал его там.
И вот опять.
Я вижу его во второй раз. И это отрезвляет. Я даже начинаю воспринимать реальность иначе. До
