class="p1"> – М-да, как я погляжу, не зря ты тогда так заинтересовалась своими тихоходками, – хмыкнул родственник, внимательно рассматривая всю формулу, что расположилась возле меня в несколько «этажей».
– Еще рано, – чуть поморщилась я, так как не люблю, когда кто-то делает скоропалительные выводы.
– Катя, отойди вот сюда и взгляни на то, что ты тут натворила, – с легкой снисходительной полуулыбкой произнес дядя и, не дождавшись моей реакции, сам утянул меня к стене напротив. – Смотри.
Оказавшись рядом с подругой, так и стоявшей все это время у дальней стены, я проследила за взмахом дяди и окинула все формулы еще раз. Прочла и проанализировала внесенные изменения в характеристики среды формирования Dsup и… не смогла не согласиться с дядей. У нас могло получиться!
– Вижу, что и ты осознала наконец только что пришедшее к тебе озарение, – заметил родственник, похлопал меня по спине и обратился к Юлиане, что шустро вбивала данные в новую программу. – Заносите уже все в анализатор? Прекрасно, пусть считает… когда он там это все переварит?
– Через два часа и сорок семь минут, – ответила Юла, нажимая кнопку «старт». – Успеем привести последние изменения в порядок и даже пообедать.
– На счет последнего не переживайте, закажем все в соседний кабинет, принесут, а вы не отвлекайтесь, – кивнул дядя на так и висевшую в воздухе формулу.
Мы дружно кивнули приступили к оформлению всего этого в божеский вид. Если действительно все получится, то стоит заранее привести расчеты в надлежащий вид: упорядочить все замечания и уточнения, обоснования к каждому этапу процесса создания нового элемента в защитной «оболочке» сыворотки, все расчеты и… в общем абсолютно все подготовить к сдаче на формальную проверку комиссии дяди.
Мы работали с Юлианой молча, перекидывая друг другу готовые файлы, делали нужное количество копий и соединяли их в финальную версию документа. Надо сказать, довольно объемного документа! Обед прошел немного непривычно, мало того, что мы обедали в соседней лаборатории, в которой расположился с самого начала дядя со своей командой, так еще и практически в полном молчании. Все были члены нашей компании были сосредоточены каждый на своем, то один то другой вдруг принимался что-то записывать или пролистывать на личном комме. Дядя же сидел с полуприкрытыми глазами и медленно потягивал сой любимый крепкий кофе. Он наблюдал за всеми и еле заметно улыбался, было видно – он чего-то ждал, и я догадывалась чего именно. И оказалась совершенно не права!
Дверь лаборатории вдруг распахнулась и на ее пороге возникли такие личности, что я бы подавилась, если бы в этот момент пыталась что-нибудь съесть или выпить, как например один из помощников моего родственника.
– Александр Галактионович Колючий, распишитесь в получении нового допуска, – промаршировал один из прибывших к дяде. – Уверены, что хотите продолжить именно на базе данного комплекса заключительные испытания?
– Уверен, – холодно подтвердил мой родственник, прикладывая свой палец к планшету и оставляя размашистую подпись на высветившемся документе. – Здесь есть все необходимое, да и этаж корпуса уже практически расчищен для наших нужд.
– Тогда понятно, почему мы еще и транспортный контейнер сюда сопроводили, – произнес все тот же субъект и протянул дяде новый документ на подпись. – Куда производить разгрузку?
– Юлиана, пригласите сюда Евгения, пусть проконтролирует процесс и проследит за порядком, – обратился родственник к моей подруге, и девушка сразу застучала по комму.
– Сейчас вас проводят, – вновь обратился к стоявшему рядом с ним мужчине дядя и тот лишь кивнул, после чего направился к выходу.
Мы молча проводили незнакомца взглядом до двери, а потом у меня на комме раздался сигнал, оповещавший о окончании расчетов. Я вскочила и поспешила к анализатору в нашу лабораторию. Чтобы дядя там не задумал, он потом поставит нас в известность, а сейчас меня волновало только одно – предварительный результат загруженных данных.
Результаты вышли такие, что вокруг новых данных началась суматоха, в хорошем смысле слова, новые расчеты перепроверили еще несколько раз, а я за всем этим не заметила, как пролетели две рабочие недели. Итогом всего этого были первые десять инъекций экспериментальной сыворотки, которая могла, а я надеюсь, что непременно сможет, вернуть людей снова под ласковые лучи нашего светила без смертельных исходов. Осталось найти добровольцев. Вот тут мне и стало известно, что же это был тогда за незнакомец с военной выправкой в тот роковой день. Он привез аж двадцать добровольцев, желающих стать первыми подопытными! Все они подписали кучу бумаг, прошли предварительные обследования состояния здоровья, во избежание так сказать непредвиденных последствий сыворотки. Нет, мы надеялись, что она не повлечет за собой никаких побочных эффектов, хоть как-то мало-мальски вредя человеку, но перестраховаться на самых первых шагах было необходимо.
– Нервничаешь? – поинтересовался дядя.
Мы с ним стояли за стеклом, заменявшим целую стену, за которым расположились первые пять подопытных. Переоборудование данного помещения в медицинскую палату прошло мимо меня, так не до наблюдений за посторонними действиями было совершенно. Теперь же я наблюдала, как дядины ассистенты вводят первые инъекции трем мужчинам и двум женщинам, увитым кучей датчиками, измерявшими все что только возможно. Даже общий сканер был оборудован, на всякий случай. Вот, последнему подопытному ввели сыворотку, а мы начали получать первые данные по состоянию здоровья всех пятерых.
– Температура у всех в пределах нормы, сердцебиение тоже, давление у троих чуть завышено, но пока ничего критического… – перечислял один из лаборантов-наблюдателей из команды дяди.
Мы слушали и не прекращали смотреть, чего-то ожидая. Обновленные данные поступали каждые десять минут и каждый раз я непроизвольно задерживала дыхание. В таком напряжении прошли первые четыре часа после инъекций, после них следовало произвести первый забор крови и прогнать ее на сравнительный анализ, чтобы понять – как проходит усвоение нашей сыворотки. Нам с Юлой предоставили два свежих образца вместе с изначальным, чистыми, и мы приступили к работе, в очередной раз забывая про обед. Да о каком обеде может идти речь? Мы так погрузились в работу, что даже не заметили, как к нам заглянул Женя, вручил каждой по термо-стакану с горячим супом-пюре, затем заменил его на стаканы с кофе и тихо хмыкнув исчез из кабинета.
О его визите нам поведал дядя, что пронаблюдал за процессом кормления нас таких
