Тем временем М. Ефименко по праву первооткрывателя демонстрировал нам все новые находки, собирая нас у какого-нибудь камня, пока мы, основательно замерзшие, не дошли до джипа и не укатили в Сикачи-Алян. В автомобиле мы горячо обсуждали, чем прожигались базальты – лазером, вольтовой дугой, газовой горелкой или чем-то иным неизвестным. Если признать эти технические термические средства, то в 12-м тысячелетии до н. э. они могли принадлежать только инопланетной или предшествующей земной сверхцивилизации, исчезнувшей вместе со всеми техническими устройствами и сооружениями, что маловероятно. Значимость неизвестного способа, таким образом, увеличилась.
Особенно это мне стало понятно позже, после исследования петроглифов Сикачи-Аляна и выявления двух проблем, потенциально имевших нетрадиционное решение. Это сами петроглифы, вернее, технология их изображения, и дольмен (дом вечности) на берегу среди сикачи-алянских валунов. По заключению А.П.Окладникова, петроглифы выбивались острой галькой, т. к. в мезолите, естественно, не было металлических зубил. Наверно, так устроена психика человека, что он старается все же найти более или менее вероятное решение вопроса, тем более правдоподобное. Вот что он предположил: «Нужно думать, что употреблялись только каменные отбойники в виде простых галек более твердых, чем базальт. Мастер ударял камень о камень, выкрашивая кристалл за кристаллом, кусочек породы за кусочком, пока в нем не образовались мелкие, точечные углубления-ямки, сливавшиеся затем в желобок. Так шла медленная и упорная работа ваятеля, пока, наконец, дикий необработанный камень не приобретал желаемую форму». Вероятно, такое объяснение академика было ошибочным – гальки из более твердых пород в Сикачи-Аляне нет. Тверже только кристаллы кварца, топаза, корунда, но они хрупкие, и создать из них отбойники сложно. Он мог не знать этого, хотя научный подход требовал проработки сведений по твердости пород камней. Но версий больше не было. Ему больше нечего было предполагать. Против использования гальки-отбойника есть еще факты – отсутствие находок этих отбойников, характер желобков изображений: они ровные, гладкие, одинаковой глубины и ширины. Некоторые узкие, другие овальные и округлые – такие каменным отбойником не создашь. Интересно, и это тоже можно принять за факт, что на некоторых валунах очень удобных для ваяния, нет изображений. Почему? Считается также, что основная часть древних петроглифов создана в XII и в VI–III тысячелетиях до н. э. А что мешало создавать их постоянно, без разрыва в 6–7 тысяч лет? И это тоже необъяснимый факт для академической науки. По заключению одного исследователя – Вотякова, полученного на основе компьютерного и математического анализа, планетарные катастрофы повторяются именно с таким промежутком времени. Напрашивается предположение, что, может быть, петроглифы создавались именно в период таких катастроф?
Все эти замечания и рассуждения оказались бы недостаточно аргументированными для обоснования новой версии технологии создания петроглифов, если бы в Сикачи-Аляне не был выявлен дольмен. Никто и никогда здесь не кричал: «Эврика!», хотя сотни исследователей были на берегу, но не заметили его. Это открытие сделал Николай Евдокимович – человек с подготовленным к этому открытию умом. Другие смотрели на это сооружение, но не видели в нем дольмена. И сейчас это можно оспорить, но у него есть специфические признаки, общие для всех дольменов.
Конечно, он выглядит неброско – как нагромождение огромных камней, образующих небольшое помещение – нору из трёх стен и верхнего перекрытия. Камни практически не обработаны, хотя одна из стен, как кажется, имеет всё же её следы. В некоторых местах соединения поверхности перекрытия и стены конгруэнтны. Создается впечатление, что это дело рук человеческих. Но даже если это не так, все равно это сооружение выполняло свое предназначение. Но какое?
О дольменах написано много. Большинство ученых относят их к погребально-ритуальным сооружениям. Некоторые считают, что они, как и другие мегалитические объекты, могут быть генераторами акустических или электронных колебаний, что могли использовать древние люди для предсказания землетрясений. От этой мысли становится уже теплее, т. к. она приближается к моей версии. В.Л. Грошев тоже отметил, что все без исключения мегалиты расположены в местах тектонических разломов земной коры и сейсмической активности. Дольмены похожи на скворечники или ульи. Они бывают примитивными, сложенными из необработанных блоков – минимум из двух стен и перекрытия, и настоящими архитектурными произведениями. Но всегда они построены из гигантских каменных глыб и плит. Почему? Разве нельзя было их сооружать из более мелкого строительного материала?
Это и легче, и удобней, и надежней. У всех дольменов отмечается одна и та же особенность – верхнее перекрытие представляет собой громадный монолит. Эта крыша нигде не представлена двумя-тремя плитами. Она всегда в виде одного камня, непропорционально объемного по отношению к стенам. Такая конструкция с высоким центром тяжести во время землетрясения могла легко рухнуть, и это наверняка понимали строители, но, тем не менее, упорно наваливали на стены огромный монолит. Зачем? Отметив этот факт, заметим и другой – у менгиров. Эти камни-столбы являются родственниками дольменов, в большинстве своем представляя мощные высокие (до 5 метров) камни, вкопанные в землю с суженным основанием и расширенной верхней частью. В этом аналогия. Многочисленные стоунхенджи тоже имеют мощные перекрытия. Пирамиды по конструкции отличаются от других мегалитов, значит, и назначение их другое.
По Грошеву, пирамиды играли роль территориальных или даже планетарных концентраторов больших ядронов, которые, зависнув над вершиной пирамиды, не проникая в нее, позже улетали в космос или разряжались в атмосфере. Дольмены, менгиры и стоунхенджи являлись накопителями или конденсаторами полей торсионов и небольших ядронов, которые внедрялись в само вещество камня и особенно в более верхние отделы их. Это прекращало дрейф ядронов над поверхностью земли, останавливая их и перемещая на высоту выше человеческого роста. Конденсировались ядроны и в более низких камнях. На открытых равнинных местах их ставили сотнями и тысячами, чтобы собрать все ядроны в одном месте и обезопасить территорию. С годами ядроны разряжались, нейтрализовались, улетали в виде НЛО, но в дольменах и менгирах сохранялись остаточные физические поля. Их влиянием пользовались люди, получая, по-видимому, в контакте с ними и лечебно-медицинский эффект, и экстрасенсорные свойства. Позже такие объекты люди стали обожествлять и одухотворять, считать их местами связи с космическими силами. И сейчас некоторые дольмены лечат, привлекая к себе людей за исцелением.
В Сикачи-Аляне не каждому валуну, вероятно, достался ядрон. Те, в которые он внедрялся, под влиянием особенностей его полей могли сгорать, взрываться, размягчаться, уноситься в космос или долго сохранять его вихри в себе, что зависело и от мощности ядрона, и от массы камней. В дольмене люди могли получать в свое тело электромагнитные поля ядрона, вихри которого, вероятно, накапливались в массивном перекрытии. Люди с наведенными вторичными физическими полями в теле были способны источать электромагнитные волны или электрические токи высокой частоты глазами, пальцами рук, ногтями, наподобие современных медицинских аппаратов УВЧ или печей-микроволновок, где электроды остаются холодными, а тепло образуется внутри тела или продукта. Если учесть, что и в валунах находились вихри элементарных частиц, то электромагнитная связь между двумя заряженными объектами – человеком и валуном – была очевидной. Возникала вольтовая дуга между ногтями человека и поверхностью базальта, в результате чего он плавился. Эта технология позволяла человеку делать рисунки на валунах, прожигать каналы в них и, по-видимому, создавать скульптурные произведения. Пористая корочка обожженной поверхности валуна у законченного рисунка отшелушивалась, и желобки его становились гладкими. Резцом-электродом, очевидно, могли служить заточенные мелкие кости животных, а при прожигании широких и глубоких каналов – крупные трубчатые кости. На размягченных вихрем эфира камнях тоже, очевидно, можно было рисовать, оставлять оттиски, деформации, что представлено в Малышево.
В п. Шереметьево на р. Уссури – еще одном центре петроглифов – все повторяется, как в Сикачи-Аляне: базальтовые скалы с петроглифами, многочисленные следы огненного бурения валунов, искусственная обработка камней – их ребристость, фрагменты каких-то скульптур. Нет дольмена, но, видимо, он просто не найден или разрушился. Но зато существование подземного лабиринта-пещеры указывает на образование его в связи с выносом грунта мощным ядроном. Вот такая физика с географией.
