Собрав в рюкзак скудные пожитки, я улеглась в постель, но сон никак не шёл. Завтра я узнаю, как меня зовут, узнаю о семье, где жила... За окошком мелькнула тень. Птица, наверное, пролетела...
Внезапно все звуки словно отрезало. Я села в кровати. Нет, свои движения или себя я слышу, но не слышу ничего, что происходит вне комнаты. Круг тишины? Что про...
В следующую секунду окно разбилось. Я почти инстинктивно набросила на себя щит. Успела в самый последний момент — в него тут же ударила воздушная волна. Сразу после этого в комнате появилась тень.
— Проклятье! — выругался по-эльфийски непрошеный гость.
На меня напал сородич! Он ринулся ко мне, и я пустила веер ледяных кинжалов. Неизвестный увернулся, прижал меня к кровати. Ну нет! Так легко я не дамся! Щит превратился в ледяные ножи, противник тут же отскочил, но торжество моё было недолгим: вокруг шеи обвились путы. Сдавив горло, они проломили защиту, и мир уплыл в темноту.
***
Тихий звук... Шаги? Что-то не так... Будто чего-то не хватает...
Я открыла глаза. Взгляд упёрся в серый каменный потолок. Где я? Приподнявшись, я обнаружила себя на кровати в комнате без окон. На полу валялись мои вещи. Больше ничего, кроме ведра в углу, здесь не было. Тюрьма?
Надо встать... Сердце замерло. На шее какое-то гладкое кольцо, прохладное на ощупь. Предки, это же... Атал! Я не могу пользоваться силой, вот что не так. Эти ошейники подавляют любого генаса.
Сердце заколотилось, как бешеное. Кому я нужна и зачем? Они знают, кто я? Или просто схватили подозрительную эльфийку, слонявшуюся в приграничном городке? Это было вчера? Может, уже прошло больше времени, чем кажется... И где я, в конце концов? В Эйраде, Светлом Лесу или вообще где-то в другом месте? Вернулась, называется, домой...
Что теперь делать?!
Послышался глухой звук, и я вздрогнула. Кто-то идёт? Через несколько мгновений камни одной из стен разлетелись, и в камеру вошли двое. Оба в масках на всё лицо, но это, без сомнения, эльфы: такими высокими могут быть только мои сородичи.
— И правда она! — воскликнул один из них.
Он — судя по одежде и тому, что второй эльф почтительно остановился позади — главный. И точно знает, кто я.
— Любопытно. И где же ты была эти сто лет?
Отвечать? Если они меня знают, то почему так схватили?
Прежде чем я сообразила, что сказать, главный заговорил сам:
— Молчишь... Зря. Я так или иначе всё узнаю, а потом... Послужишь великому делу, дорогая. Спасению всех нас. Помни это. Забери её вещи, — сказал он второму и вышел, когда камни вновь разлетелись.
Помощник подобрал мой рюкзак и плащ, и тоже покинул комнату. Камни быстро встали на место, но мне удалось разглядеть за ними узкий пустой коридор.
Что делать? Теперь у меня ни вещей, ни силы, ни памяти... Какое великое дело? От чего нужно спасать эльфов?
Глава 8. И всё-таки она тёплая
— Эй, — раздался из-под настила громкий мужской голос, — есть кто живой?
Все переглянулись.
— Ну, вроде как, — ответил Рейт.
— Кто такие будете-то?
— Наёмники. А вы?
— Тутошние мы, ясен пень. Сколько вас?
— Пятеро.
— От лорда Зандератского?
— От Гильдии наёмников. На север идём.
Послышался шёпот и шорохи. Потом наступила тишина.
— М-да-а... — протянул Геррет. — «Здравствуйте, гости дорогие, будьте как дома». Нормально, да?
— Боятся просто они, — ответил Рейт. — Совещаются, наверное. Гер, сдвинь свой топор куда-нибудь.
Через несколько минут снова послышались шорохи.
— Вы, это, давайте-ка вниз, — сказал тот же мужской голос. — У нас лестница есть. Крышку-то как-нибудь поднимите. Она складывается.
— Обуглительно, — буркнул Геррет.
— Хватайся за верёвку и лезь вверх, Гер, — сказал Лорин.
— Да куда? — Коротышка посмотрел на болтающиеся ноги Фаргрена и Мильхэ. — Давайте просто сделаем дырку посередине? Эй, можно крышку сломать? Мы её не поднимем.
Послышались совещательные шепотки.
— Ну, ломайте, ежели по-другому ни...
Огненный шар пробил хрупкое дерево.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— ...как.
— Ты бы хоть предупреждал, а? — дружно рявкнули близнецы.
— Мильхэ, щит держи, — сказал Геррет, не обращая внимания на их возмущение.
За верёвку он ухватился ещё до того, как селяне разрешили боевые действия против крышки. Которая, скорее всего, пострадала бы и без этого разрешения. Всё потому, что на верёвке Геррет не висел. Это было невозможно. Могучие тела близнецов держали его надёжнее каких-то там верёвок. А разве это дело, трём мужикам так прижиматься друг к другу?
— Эй, где там ваша лестница?
В дыре показалась деревянная перекладина, и вскоре Геррет исчез внизу, явив чудеса акробатики и проскользнув змеёй между близнецами. Рейт не преминул отпустить похабную шутку, попросив сделать это нежно.
— Ты не мог пробить дырку пошире? — пожаловался он потом, протискиваясь через дыру.
— А ты не мог расти не таким большим? — огрызнулся мааген.
— Твоя очередь, — сказал Фаргрен Мильхэ, когда спустился Лорин: вот он-то уже смог повиснуть на верёвке и поднять безвинно убиенную крышку.
— Нет, — проледенила эльфийка, взглядом показав на щит.
Ну да...
Внизу Фар увидел второй, чудом не пострадавший деревянный настил. В стене колодезной шахты красовалась дыра, из которой выглядывал Лорин. И его брат. И Геррет. Сейчас они чем-то напоминали крыс в канализации Эвенрата. Огромных, любопытных и постоянно скалящих клыки. Хотя на огромного Геррет никак не тянул.
В тоннеле висел огонёк, освещая пространство вокруг. Отверстие и лаз сразу за ним были достаточно широкими, но не очень высокими — придётся идти, согнувшись в три погибели, или ползти.
— Мильхэ, спускайся, — громко сказал Лорин.
— Да-да, сейчас, — донёсся до них слабый голос.
Фаргрен выглянул в колодезную шахту. Мильхэ застыла на полпути между ним и оставшимся от крышки ободом и будто задыхалась. Её запах всё так же наполнял страх. Да, так было у всех — шутка ли, делать лапы от целой стаи Тварей, — но у остальных уже стало как обычно.
Дав знак Лорину оставаться на месте, Фар вылез обратно в тоннель и, поднявшись на ноги, чуть потеребил плащ эльфийки. Ледяная ведьма дрожала будто от холода.
— Н-нет, — пробормотала она, — лучше останусь здесь.
— Что?
— Не люблю подземелья... Идите, со мной ничего не случится!
— Разделяться не очень хорошо.
— Здесь уже безопасно, иначе селяне не вылезли бы.
— Сможешь сидеть одна тут?
— Смогу, — звякнули льдинки, но как-то жалобно.
Фаргрен подумал, что её бледность вызвана, видимо, не истощением. Озадаченный, он вернулся к остальным.
— Наёмник, который боится подземелий?! — удивлялся Рейт вслух, пробираясь по тоннелю вслед за Герретом.
Контракты редко подразумевали лазание под землёй, но... Эльфийка теперь казалась Фару ещё более странной. Вечно серьёзная, холодная, молчаливая. Складывалось впечатление, будто до напарников ей дела нет. Так, временная неприятность. Но ведь мало какие задания бывают одиночными. В Тёмные Чащи вообще таких нет. Поэтому для наёмника, тем более высокорангового, её поведение необычно. И вот ещё подземелий боится...
Тоннель привёл их к небольшой пещере с ровными деревянными стенами с одной стороны — видимо, бывший погреб, сейчас значительно расширенный. И напрочь прокопчённый дымом от очага в яме посередине. Кроме наёмников, здесь оказалось девять человек. В самом пожилом из них Фаргрен узнал старосту деревни, очень постаревшего со времён Тёти Не. Остальных Фар вспомнить не мог. Впрочем, в Вешках у него никогда не было много знакомых.
— Так вас Гильдия наёмников послала? — спросил староста.
— У нас дело на севере, — ответил Рейт. — И давно вы здесь так?
Оказалось, первые нападения богомолов случились в конце осени, уже после жатвы. И хотя происшествия встревожили всех, никто и подумать не мог, что через полтора месяца Вешкам придётся зарыться в землю.
