Читаем без скачивания Тоскана для начинающих - Имоджен Эдвардс-Джонс

– Va bene cosi? – спрашивает он Белинду.

– О, bene, bene, bene! – звенит Белинда, топчась на месте и хлопая в ладоши от воодушевления, лицо ее расплывается в широчайшей улыбке.

– Bene, – соглашается он, вытягиваясь вверх. Выдыхает, проводит рукой по своим густым темным волосам и поворачивается, чтобы поймать взгляд Мэри, устремленный на него. – Bene, – кивает он и улыбается. – О'кей? – спрашивает он.

– О, да, очень… о'кей, – говорит Мэри, уставившись на свои ботинки и быстрым движением заправляя волосы за уши.

– Хорошо, – говорит он, встряхивая руками. – Это molto тяжелое, – объясняет он.

– Верно, – кивает Мэри.

От сладкого запаха его пота в голове чувствуется какая-то легкость. Его мужественность отравляет. Вообще-то в Джанфранко Бьянки отравляет все. Это большой, живущий полной жизнью Адонис долины – его красивая внешность, физическая сила и очаровательная улыбка завлекли почти всех вокруг.

Его прибытие в чей бы то ни было дом, виллу и, надо заметить, в тратторию Джованны всегда встречается ажиотажем и аплодисментами. Единственный неженатый сын, оставшийся в семействе Бьянки. Его отказ прочно осесть где-нибудь сводит мать с ума от огорчения. Франко счастлив проводить свое время, работая на ферме у отца или помогая обществу экспатриантов по дому. Его никогда не привлекали соблазны города или университет: он слишком интересовался девушками, чтобы учиться, провел подростковые годы, флиртуя в автобусе по дороге в Серрану, и провалился на экзамене в технический колледж в Поджибонси. Зимой он впадает в спячку, много работая на отца. Но летом, когда достаточно туристов и проблем с ремонтом, ему всегда есть чем заняться.

– Итак, – Белинда хлопает в ладоши, помня о том, что, как бы потрясающе Франко ни выглядел, его работа по-прежнему стоит ей больше десяти евро в час, – хорошо, Франко. – Она выдавливает из себя еще одну улыбку. – Laboro 85. Работать.

– Si, да, хорошо, синьора Смит. Где эти камни? – спрашивает он.

– Мария, дорогая, отведешь его к камням и скажешь ему, что делать? – говорит Белинда, в голосе ее звучит усталость. – А мне, пожалуй, нужно прилечь и подумать кое о чем.

Белинда расслабляется в шезлонге, а Мэри и Франко принимаются за перетаскивание огромной кучи камней, оставшихся с тех пор, как мостили участок вокруг бассейна. Они высились грудой вдоль склона холма в течение последних трех лет, и Мэри не понимает, что за необходимость перетаскивать их по полуденной жаре именно сегодня, но мать настойчива.

Впрочем, на самом деле Мэри не замечает ни жары, ни тяжести камней: она работает с одним из самых красивых в долине помощников! Ах, если бы только она могла взглянуть ему в глаза!

В первые десять минут никто из них не говорит ни слова. Камни тяжелые, а Белинда постоянно дает распоряжения, указывая короткими пальчиками с розовыми ногтями на высящуюся груду. Но потом она обмякает и откидывается на подушки. Спустя еще минут пять до Франко и Мэри доносится сопение, а потом и раскатистый храп. Теперь, когда надзиратель ушел с поста, они расслабляются. Франко ловит взгляд Мэри, проходя навстречу со своим тяжелым грузом. Его темные глаза с густыми, загибающимися ресницами сверкают. В следующий раз, как их пути пересекаются, его рот расплывается в широкой белозубой улыбке. Во время третьей встречи он подмигивает ей, и Мэри удается коротко улыбнуться в ответ. На четвертый раз он делает вид, что камень слишком тяжелый, и тащит его, как старик. Мэри ухмыляется. Потом он наконец кладет камень на землю, вытирает лоб сильной рукой.

– Fa caldo, – вздыхает он. – Давай отдохнем.

Мэри кладет свой камень рядом и выпрямляет спину.

– Ты прав, – говорит она, стряхивая волосы с плеч, – очень жарко.

– Итак, – говорит он, доставая из заднего кармана брюк маленькую оловянную коробочку с табаком. – Тебе хорошо отдыхается? – Он кладет на свою широкую ладонь тонкую полоску сигаретной бумаги и насыпает туда табак. Франко привык общаться с туристами и женщинами-экспатами d'un certain age 86, и у него хороший английский, разве что несколько ограниченный темами «Отдых» и «Погода».

– На самом деле у меня тут не отдых, – говорит Мэри, краснея от замешательства, – ведь она впервые разговаривает с Франко. – Я приехала сюда, чтобы работать на свою мать. – Она смеется.

– А, да, конечно. – Франко сдвигает темные брови; он, кажется, недопонял шутки. – Синьора Смит.

– Да, – говорит Мэри.

Франко наклоняется вперед, изучая ее глазами. В это время он облизывает сигарету по всей длине кончиком языка. У Мэри пересыхает во рту, в желудке образуется тяжесть, она отводит глаза.

– Синьора Смит, – говорит она медленно.

– Она как дикий поросенок, – смеется он, изображая ее храп. – Ну, знаешь, cinghiale 87.

– А, да, дикий кабан, – соглашается Мэри, заходясь в тихом, беззвучном возбужденном смехе. Она дотрагивается до его предплечья и вдыхает острый, сладкий запах его кожи.

– Но, знаешь, она симпатичный человек. – Он прикуривает свою самокрутку и глубоко вдыхает облачко дыма, а потом выдыхает его одной стороной рта. – Хочешь? – спрашивает он, протягивая ей свою влажную, облизанную, обсосанную сигарету.

– Мм-м, спасибо, – говорит Мэри, берясь за влажный кончик и вставляя его между губ. Она затягивается, полуприкрыв глаза. Влажная бумага обжигает кожу. Щеки покрываются румянцем, глаза блестят, дыхание учащается. Она кашляет только один раз – когда затяжка бьет в легкие, и выдыхает тонкую ленточку дыма между раскрытых губ.

Франко пристально смотрит на нее. Взгляд его темных глаз медленно перемещается вниз по ее лицу. Его притягивает ее рот. Ее веки опущены. Он не отрывает глаз от ее губ. Он делает шаг ближе. Его руки медленно двигаются к ее бедрам. Мэри не шевелится. Она просто не может. Стоит с сигаретой в одной руке, а вторая безвольно висит вдоль тела. Она ждет. Подбородок ее вздернут, губы раскрыты.

– Ты куришь? – раздается возглас с шезлонга. – Мэри!

Франко и Мэри отпрыгивают друг от друга. Она бросает сигарету на землю. Он наступает на нее, поворачивается и улыбается.

– Buon giorno, синьора Смит, – говорит он, легкой походкой направляясь к ней и расставив руки в стороны, как будто собираясь обнять давным-давно пропавшего двоюродного брата. – Хорошо поспали?

– Франко, Франко, – щебечет Белинда, поправляя свою майку, – я что, проснулась и застала ваш перерыв?

– Всего лишь решили немножко отдохнуть, – говорит он. Его большой и указательный пальцы близко сходятся, чтобы показать минимальный промежуток. – Совсем немножко отдохнуть.

– Хорошо, – говорит Белинда резко, ее маленькая ножка ступает на траву. – Потому что ты знаешь, как сильно я ненавижу лодырей.

– Да-да, – смеется Франко, как будто понимает, что она хотела сказать.

– Итак, Мария, – говорит Белинда, все еще улыбаясь Франко, – надеюсь, я не видела тебя с сигаретой?

– Нет.

– Хорошо, отлично. Насколько вы продвинулись с камнями?

– Мы вон там, – говорит Мэри. – Примерно на половине пути, я думаю.

– Супер, – говорит Белинда. – Давай продолжай, дорогая, а я заберу Франко в сад. У меня там есть небольшая проблема с моим фиговым деревом, и мне нужна его помощь. Пойдем со мной, Франко, – говорит она, делая знак розовым пальчиком.

– О'кей, синьора, – отвечает он, широко улыбаясь. – Все, что пожелаете.

– Все, что пожелаю? – Белинда кокетливо улыбается и встряхивает каштановыми волосами. – Ты пожалеешь о том, что сказал это, Франко, правда пожалеешь.

Франко и Белинда уходят вниз по склону холма, оставляя Мэри при ее «каменных» обязанностях. Но она не против. Она ходит туда-сюда, с новыми силами таская тяжелые глыбы. На лице ее – улыбка, в походке – твердость. В конце концов, камни не слишком тяжелые. Может ли быть, что Франко собирался ее поцеловать? Она ему нравится? Мужчина, который может получить любую женщину в долине, обратил на нее внимание ? Она не может этому поверить. Как давно никто так не смотрел на нее. На самом деле никто никогда раньше так на нее не смотрел. Последним мужчиной, имевшим на нее какие-то виды, был Джереми, специалист по работе с клиентами. Это было на рождественской вечеринке больше полугода назад. И даже тогда он всего лишь лапал ее на заднем сиденье такси после того, как выпил шесть коктейлей «Сноуболл». Какое-то время терся своим гнутым, не до конца вставшим пенисом по ее ляжке, а потом заснул с открытым ртом – вот и все, а потом она высадила его на вокзале «Виктория», к последнему поезду домой. Но Франко не такой, как английские парни. Прежде всего он настоящий мужчина. Он тип охотника-собирателя, который умеет сделать что угодно своими руками. Он умеет делать вещи, умеет чинить их. Он сильный. Он обходительный. Он такой, какими были все мужчины, пока не открыли компьютер и духи «Клиник». Мэри все равно, сколько тяжелых камней она должна перетаскать. По правде сказать, она могла бы заниматься этим целый день – и ничего не почувствовать.