Самое главное, жених Варе по барабану, это однозначно. Не нужен он ей! Значит, милый Вареник свободен, и от этого открытия сердце подпрыгивает в груди, как у подростка.
Жених… А ведь он и сам столько месяцев провёл в этом статусе. Пора от него избавиться.
Глеб посигналил резко вынырнувшему из соседнего ряда «ниссану» и душераздирающе вздохнул. Что сейчас его ждёт?
Нельзя сказать, что предстоящий разговор не пугал Глеба. Он боялся скандала, истерики. Да, это не в характере Полины, она никогда не скандалила, всегда была милой, нежной и весёлой. Но ведь всё это время он создавал невесте оранжерейные условия — ничего не требовал, исполнял любые прихоти. А вот сейчас Полина впервые услышит от него нечто неприятное. Как отреагирует? Сумеет ли сохранить достоинство или обрушит шквал упрёков и обвинений?
Глеб открыл дверь и сразу же увидел, что подруга подготовилась к его возвращению. На блондинке был соблазнительный комплект из невесомого прозрачного кружева, чулки с широкой резинкой, струящийся пеньюар…
— Как же я соскучилась! — воскликнула красавица и в один миг обвила руками шею Глеба и прижалась к нему всем телом.
Глава 15. Куда же она пропала?!
Глеб
А ведь он подготовил речь, пока ехал в лифте на четырнадцатый этаж. Даже немного порепетировал перед зеркалом в кабине, залитой космическим светом. Старался произнести неприятные слова как можно мягче, но всё равно выходило плохо.
Но он же провёл столько переговоров! Уламывал самых привередливых партнёров. Взять того же Михаила Ивановича, владельца «Армады», прожжённого дельца. И к нему нашёл подход, сумел уговорить.
Но сейчас Глеб чувствовал себя совершенно беспомощным.
Когда открыл дверь и увидел, во что вырядилась невеста, с трудом подавил вздох. Теперь всё это не вызывало никаких эмоций — чулки с кружевной резинкой, соблазнительное прозрачное бельё. Каким-то загадочным образом Полина превратилась в чёрно-белую фотографию. Она была по-прежнему идеально красива, но её прелести уже не вызывали ни восторга, ни желания.
Глеб перехватил тонкие запястья, убрал Полинины руки со своей шеи, отстранился. Набрал в грудь воздуха…
— Полина, знаешь… Нам нужно серьёзно поговорить.
— О чём? Милый, ну какие разговоры, уже поздно, я устала! Давай утром? Посмотри, что я тебе привезла из Нью-Йорка! Прелесть, правда? — Едва касаясь паркета, Полина полетела в комнату, к дивану. Шёлковый пеньюар развевался следом.
Глеб миновал холл, оглянулся. Господи, когда же она успела устроить такой разгром? Он отсутствовал от силы полчаса!
— Полина, я принял решение. Нам надо расстаться.
— Что?! — задохнулась подруга.
— Мы должны расстаться.
— Глеб… Ты… Но почему?!
— Полина, прости. Понимаю, как тебе тяжело услышать это от меня. Но лучше сразу разобраться с этим вопросом и не тянуть. Иначе будет только хуже. Давай расстанемся, Полина.
— Но как… А наша свадьба?!
— Свадьбы не будет.
— Но ведь у нас… У нас всё решено!
— Полина, мы должны расстаться.
«Кажется, я повторяюсь… А что делать?» — подумал Глеб.
— Но почему, почему?! Милый мой, любимый, пожалуйста… Объясни!
Вышло всё даже гораздо хуже, чем Глеб мог представить. Полина вдруг отпрянула и сжалась, словно он её ударил. Чудесные карие глаза в одно мгновение наполнились слезами. Она закуталась в пеньюар, скомкала борта у шеи, словно пыталась защититься. Потом сникла и беспомощно опустилась на диван. Ещё один миг — и её плечи затряслись от рыданий.
— Поля! — пробормотал Глеб. — Перестань, не надо!
Он был ошарашен её отчаяньем. Полина захлёбывалась слезами, как ребёнок.
— Пожалуйста, не плачь! — Глеб чувствовал себя последней скотиной. Её слёзы лишили его сил. Он никогда не видел, чтобы она так плакала. Всегда улыбалась, веселилась… А теперь полностью отдалась невыносимому горю. — Ну, иди сюда. Перестань, малышка!
Полина уткнулась ему в грудь, снова обняла за шею. Глеб гладил узкую спину, ощущал, как вздрагивают под ладонью хрупкие позвонки и рёбра.
Какой же он негодяй! До чего довёл бедняжку!
— Полина, прости…
— Это ты меня прости-и-и-и, — прорыдала из глубины объятий несчастная блондинка, голос у неё дрожал и срывался. — Это я во всём виновата! Не приехала на юбилей твоей фирмы, а потом ещё кольцо потеряла! Путешествовала, развлекалась… Какая дура! Ты прав, кому нужна такая невеста?!
— Полина, что ты говоришь! — возмутился Глеб. — Ты прелестная, добрая, милая, невероятно красивая… Я очень благодарен тебе за всё, что между нами было.
— Нам было хорошо вместе, правда? — жалко всхлипнула Полина.
— Да, конечно. Но всё прошло. Теперь пора расстаться. Согласись, мы нормально обходимся друг без друга.
— Нет, Глеб, я не смогу без тебя обойтись! Я не представляю, как без тебя жить! Вот зачем я металась — Париж, Барселона, Нью-Йорк… Счастье — это быть с тобой рядом! Глеб, я безумно тебя люблю! Подожди, сейчас я перестану плакать… Мне надо прийти в себя… Слишком всё это неожиданно.
Полина действительно попыталась успокоиться, вытерла слёзы ладонью. Макияж расплылся, потёк по щекам, и то, что сейчас подруга совершенно не заботилась о том, как выглядит, подтверждало степень её отчаяния.
— Позволь мне всё исправить, — всхлипнула она. — Пожалуйста. Не прогоняй меня. Нам ведь было так хорошо вдвоём… целых три года.
Видеть её унижение было ещё ужаснее, чем слёзы. Глеб не хотел причинять ей боль, не думал, что для неё это станет таким ударом. Внутри одна за другой обрывались какие-то струны.
— Поля, уже ничего не исправишь.
— Мы могли бы сходить к семейному психологу.
— Не думаю, что это поможет.
— Давай возьмём паузу, Глеб. Не будем принимать окончательное решение прямо сейчас. Ты ведь можешь передумать. А я постараюсь сделать всё, чтобы тебе было хорошо со мной, как прежде.
— Полина, тянуть — это только издеваться друг над другом. Зачем?
— Но ведь я тебя люблю, Глебушка! Как я буду жить?!
— Может, тебе отправиться в новое путешествие? Помню, ты мечтала об Австралии. Хочешь, организуем эту поездку?
Полина прерывисто вздохнула и задумалась.
— Не знаю… Ты словно пытаешься от меня откупиться.
— Зачем мне это? Я принял решение, оно не сиюминутное и не импульсивное. У меня было время подумать, и своего решения я уже не изменю. Но разрыв отношений — это больно. Я не хочу, чтобы ты мучилась. Мне кажется, новое путешествие — отличный вариант. Ты сможешь отвлечься от грустных мыслей. Новые впечатления, встречи, знакомства… В общем, ты подумай, ладно?
— Никуда я не поеду, Глеб, — покачала головой Полина. — Для этого настроение нужно. Я уезжала, но в каждой поездке думала только о тебе. Всегда жалела, что мы не поехали вместе. Зато потом так радостно было возвращаться… Каждый раз сидела в аэропорту и представляла, как мы встретимся, какой у нас будет невероятный секс…
— Всё же подумай над моим предложением. Мне хочется сделать тебе напоследок какой-то подарок.
Полина не ответила.
— А сейчас я отвезу тебя домой, хорошо?
— Хорошо, — чуть слышно прошептала бедняжка. — Прости, что закатила истерику. Я больше не буду. Ты мне очень дорог. Не хочу расставаться со скандалом и перечеркнуть три года отношений. Прости.
— Ну что ты, милая, — Глеб погладил её по шелковистым волосам, потом притянул к себе и поцеловал в макушку. — Это ты меня прости, что так получилось.
…Через час он вернулся домой совершенно раздавленный и не менее несчастный, чем его бывшая невеста. В машине Полина немного успокоилась, уже не плакала, но сидела на сиденье сжавшись в комок, как человек, потрясённый ужасной трагедией. В подъезде, когда нёс наверх её саквояж, поднималась словно на эшафот, цеплялась за его руку, всхлипывала…
Глеб наступил на фиолетовую туфлю и глухо выругался. В груди зависла каменная глыба, терпеть эту тяжесть не было сил. Лучше бы Полина выкрикивала обвинения, колотила его кулаками, ругалась. А её слёзы и смирение превращали его в монстра. Чувство вины было невыносимым, хотелось поорать изо всех сил или что-нибудь разгромить.
