– Эдуар, ты как всегда вовремя!
Незнакомец сделал пару шагов вперёд, наклонился и поцеловал француженку в щёку. Затем чуть повернул голову, бросил в сторону Жени раздражённый взгляд и поинтересовался вежливым, но холодным тоном:
– Вы не ушиблись, мадам? Всё в порядке?
Теперь она видела, что перед ней стоит не кто иной, как мсье Эдуар Роше, владелец отеля Шато Д'Эпин и экс-супруг покойной любительницы фениксов.
Фотографии в сети не лгали. Резкие черты лица мужчины в сочетании с густыми чёрными бровями придавали его облику мрачную строгость. Из-за тёмных, чуть вьющихся волос, небольшой щетины и смуглой кожи мсье Роше можно было принять за испанца. Светлым в нём была разве что кипенно-белая рубашка под чёрным пиджаком костюма.
Да, фотографии не лгали. Однако ни одна из них не могла передать того демонического взгляда, которым он окинул Женю. Складывалось впечатление, что мсье Роше чем-то недоволен, хоть Женя и не могла бы точно определить, как это поняла. Может, дело было в напряжённом повороте головы, или в двух вертикальных морщинках, что залегли между бровей. А может, всё дело в том, как угрюмо были поджаты его губы.
Она, наверное, вовсе бы не удивилась, если бы Роше вдруг сорвал с себя галстук, распахнул пиджак, выхватил из ножен прежде незамеченную ею шпагу и с криком «На абордаж!» набросился бы на неё, словно заправский средиземноморский пират.
Шпаги, конечно, никакой под пиджаком не имелось. Чего нельзя было сказать о чувстве неловкости, что парализовало Женю. Мурашки не унимались, биение пульса отдавалось в ушах.
«Чем он так недоволен? В чём я успела провиниться? В том, что посмела раскладывать нижнее белье на глазах у почтенной публики? Или в том, что вообще дышу воздухом Прованса без его на то позволения?»
Нервно стиснув ложку, Женя сглотнула и зачем-то ответила на его дежурный вопрос, внезапно выпалив:
– Всё было бы в порядке, мсье, если бы вы не подкрадывались сзади, – её голос позорно задрожал, – и не заглядывали людям через плечо!
Мсье Роше удивлённо поднял брови. А Жене тут же захотелось стукнуть себя ложкой по лбу за дерзость.
– Считаете, это я виноват, что ваш стул накренился?
– Считаю!
«Господи, что я несу?!»
Женя сама не понимала, что на неё нашло. Цвет её щёк уже, наверное, сравнялся по цвету с пунцовым навесом. Шея и уши горели. А мужчина невозмутимо перевёл взгляд на Моник:
– Разве можно таким колючкам продавать трусики с котятами? Там должен быть нарисован как минимум огнедышащий дракон!
«Шёл бы он со своими драконами в… на… куда он шёл вообще? Вот пусть туда и идёт! Дались ему эти котята!»
Мадам Бланшар прыснула и метнула на Женю укоризненный взгляд.
«А я-то что? Это он обзывается! Колючка… На себя бы посмотрел, небритый, как… заросли боярышника в его отеле!»
– Эжени, ну что ты в самом деле… – Затем она снова обратилась к другу, явно пытаясь замять неловкую ситуацию: – Не думала, что увижу тебя.
– По пятницам мы всегда ужинаем здесь.
– Ой, а уже пятница, не четверг разве? Совсем я замоталась… – Она сделала приглашающий жест рукой. – Присядешь?
«Не присядет! Он уже уходит!»
Но мсье Роше отодвинул стул. Едва уловимое движение руки и официант тут же материализовался рядом и услужливо подал меню. Моник улыбнулась и повернулась к Жене:
– Это наш с Эдуаром любимый ресторан.
Затем снова перевела взгляд на мужчину и подмигнула:
– А я решила сразу познакомить новую коллегу с правильной кухней. Так ты не один?
– Пока один. Заехал за ужином.
Не глядя в меню, мсье Роше назвал несколько блюд и попросил упаковать с собой. Официант было принялся лебезить, рассказывая о том, что в ресторане есть служба доставки на такие случаи. Чтобы уважаемые мсье не тратили время… Поток слов был оборван одним лишь кивком головы. И парнишка, едва ли не кланяясь, убежал выполнять заказ.
В повисшей тишине Моник, видимо, решила, что настал подходящий момент познакомить присутствующих друг с другом.
– Эжени, это мсье Эдуар Роше, владелец отеля, в котором ты теперь работаешь. Эдуар, это новая подопечная Фабриса, Эжени Арно. Специалист по всем этим вашим ведьмовским перфомансам. Она выросла в России, а её дядя экстрасенс, представляешь?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Как интересно, – произнёс он, не повернув головы.
И весь его облик так и кричал: «Какая разница, чёрт возьми, из России эта пигалица или нет? Мне нет до неё никакого дела».
Женя оторопела от такого неприкрытого пренебрежения.
«Похоже, сегодня великолепный мсье Роше не в настроении одаривать своих подданных вниманием».
Однако, ничем не оправданная резкость играла ей на руку. Очевидно, что они не понравились друг другу с первого же взгляда, и теперь Женя не была скована взаимными вежливыми обязательствами. Напротив, беспардонность Роше давала ей право как минимум на невозмутимое молчание, что было заметным преимуществом, если ей когда-либо ещё придётся с ним общаться.
Хотя, надо признаться, такая эксцентричность Женю отчасти даже заинтриговала, и ей стало интересно, как он будет себя вести дальше. Однако, «дальше» не случилось. Эдуар сидел практически молча и абсолютно неподвижно, словно истукан, пока Моник болтала про чудесную погоду, общих знакомых и дела в отеле. И только когда разговор зашёл про музей, он немного разморозился и произнёс, пристально глядя на француженку:
– У Фабриса новая идея.
– Не удивлена, – пожала плечами Моник. – Он фонтанирует ими, как бутылка шампанского, которую хорошенько встряхнули. Что на этот раз?
– На этот раз я дал своё согласие, – мужчина чуть откинулся на спинку стула, на его запястье блеснул круглый циферблат часов.
Дядя Костя говорил, что по форме наручных часов можно составить первое впечатление о человеке. В голове Жени нудный голос экстрасенса тут же стал перечислять характеристики любителей круглых циферблатов.
– Уверенный.
«Даже слишком».
– Целеустремлённый.
«Угу, вижу цель – не вижу препятствий».
– Коммуникабельный.
«Что-то непохоже…»
– Затея обещает быть интригующей и прибыльной, – Роше выдернул Женю из мыслей. Хотя обращался вовсе не к ней, а к Моник. – Фабрис может перейти черту, ты знаешь, и превратить всё в балаган, – он поморщился. – Присмотри за ним.
– Как и всегда, мой дорогой, как и всегда, – Моник покровительственно похлопала мужчину по руке, лежащей на столике. – Так что за идея?
– Ночные мероприятия теперь будут проходить не только в пыточной, но и под открытым небом. Я отдал Фабрису сгоревшую деревню.
– Оу, – округлила глаза француженка. – Но там остался более менее целым только каменный дом барона Сен-Мара?
– Именно.
– Но Эд…
– Обугленные развалины. Ни к чему спорить, вопрос уже решённый.
– Ну, если ты уже всё решил, то действительно, спорить бесполезно. – Моник кивнула и спешно нацепила улыбку. – Тогда предлагаю заказать по бокалу Шабли. Отметим прогрессивное начинание? Заодно и расскажешь, что именно вы планируете делать в сгоревших развалинах.
– Не мы, а она.
Женя замерла, так и не выловив креветку из почти остывшего супа.
– Я?!
– Вы же специалист по ведьмовству. Вот и докажите, что не зря занимаете свою должность.
– Но я не… – начала было Женя, но Роше обжёг её таким яростным взглядом, что она подавилась словами, которые собиралась произнести. Что она вовсе не специалист по ведьмам, а просто договаривается с исполнителями. И вообще только до сентября на этой должности должна работать. А потом ждёт её родимый пыльный архив, а мероприятия кто-то другой пусть организовывает, тем более с таким отношением.
Официант принёс заказанные блюда, упакованные в фирменные пакеты ресторана, мсье Роше расплатился, церемонно расцеловал свою подругу, сухо кивнул Жене и быстро ушёл.
А вот Женя так и не смогла пошевелиться, застыв в безмолвном ужасе.
