«Программы-регуляторы и блокираторы - штуки полезные, но в конечном итоге нам придется положиться на собственную силу воли, - замечает американская монахиня. -Только мы в ответе за нас самих и за наши действия». «Нужно найти собственный душевный покой, его никто вам не подарит, - соглашается с ней пожилой монах. - Здесь быстрого решения нет. Необходимо разработать план действий и каждый день ему следовать, только тогда будет польза». Программное обеспечение можно отключить, когда искушение слишком сильно, но это только временная мера. Сестра Грифон, буддийская монахиня, живущая в лесах штата Мэн, объясняет: «Когда мы ясно видим и понимаем и самих себя, и действительность, нет нужды бороться». «Когда-нибудь каждому придется взять быка за рога и заставить умолкнуть беспокойную обезьяну у себя внутри», - говорит Бхикшу Самахита.
Подобная отстраненность от мира рано или поздно наверняка вызывает скуку, ведь для нас в монашеской келье нет ничего интересного, кроме компьютера. Разве можно оспорить это утверждение? По словам Джонатана Коппола, американского друга Самахита, следует понять, что «самоотречение - это не убыточная, а выгодная сделка». Для монахов отказ от мирских благ - не просто проявление самодисциплины или абстрактной идеи чистоты. Так монахи обретают свободу: отринув все то, что не имеет значения, они сосредоточиваются на действительно значимом.
После такого объяснения ответы монахов становятся намного понятнее - дело не в противостоянии соблазнительному зову Интернета. «Сколько же удовольствия дарит нам эта зависимость? - спрашивает Коппола. - Гели я живу настоящим, к чему мне видео про лающих кошек с YouTube?». Монахи пользуются компьютерами осознанно, создавая методы работы, выражающие сопереживание и отстраненность, а потому для них электронная зависимость теряет смысл. Уму, похожему на зеркало, незачем видео с кошками.
Гели считать жизнь иллюзией, а жизненные страдания - результатом иллюзорных верований, ведущих к мукам, если долгие годы укрощать разум и очищаться от ложных привязанностей и убеждений, если непредвзято и безоговорочно посвятить себя тому, чтобы осознать каждую секунду, каждую ускользающую эмоцию, то сверкающий и манящий Интернет, который якобы обращается к самой примитивной части нашего мозга, - просто пустышка. Немногим дано приблизиться к аскетичному образу жизни монахов, но можно следовать их примеру в отношении технологических новинок и гаджетов.
Буддисты тысячелетиями изучали принципы работы человеческого мозга. Гели они утверждают, что отвлечение возникает в самом разуме, а не порождается внешними условиями, то стоит задуматься над этим всерьез.
Как ни странно, понятие «обезьяний ум» актуально и в наши дни, хотя буддизм возник в Индии две с половиной тысячи лет назад. Казалось бы, реальность давно прошедшей эпохи несравнима с нашей - высокотехнологичной, многозадачной. Однако же это сходство существует.
Шаманы, отшельники, оракулы существовали во все времена. Несомненно, многие из них разработали методы, которые мы называем созерцательными. В сущности, эти методы представляли собой неписаные, или тайные, знания, ведомые только посвященным и адептам. Зато буддийские и даосские руководства по медитации, датируемые шестым веком до нашей эры, были широко распространены, практичны и направлены на то, чтобы сделать медитацию доступной для каждого. Вслед за этим возникли духовные учреждения, поддерживающие тех, кто посвятил свою жизнь созерцанию и духовному просветлению: появились первые индуистские ашрамы и джайнистские монастыри, а затем, во втором веке до нашей эры, - ессейские общины.
Почему созерцательные практики получили широкое распространение именно в эту эпоху? В 1949 году немецкий философ Карл Ясперс ввел термин «осевое время» для описания периода необычайного подъема духовного и философского творчества между 800 г. до н. э. и 200 г. до н. э. В эту эпоху, по мнению Ясперса, духовные основы человечества закладывались одновременно и независимо в Китае, Индии, Персии, Иудее и Греции. Во всех этих странах мыслители задавались извечными вопросами: что значит быть человеком, как мы воспринимаем и познаем мир, как люди определяют себя и свою роль в обществе. По словам Карен Армстронг, греческие философы, буддийские монахи, иудейские священники и конфуцианские ученые «расширили границы человеческого сознания, открыли совершенно новые измерения в ядре человеческого существования и вышли за их пределы». Распространение созерцательных практик стало частью формирования современных представлений о том, что значит быть человеком.
Созерцательные практики служили реакцией на волнения, вызванные имперской экспансией, политическими переворотами, появлением глобальных торговых сетей, массовыми миграциями и урбанизацией. Жизнь в Сражающихся царствах Китая, в Древней Греции и на Ближнем Востоке под пятой греческих, римских и персидских имперских завоевателей была полна насилия и жестокости. В мирное время жителей городов соблазнял постоянно растущий спектр развлечений и отвлекающих внешних раздражителей. Этим испытаниям и соблазнам философы и духовные лидеры Осевого времени противопоставляли политику рациональности и ненасилия. Им удалось переориентировать религию, превратив ее, по выражению Джона Хика, из «орудия космического порядка» - то есть ритуальных жертвоприношений с целью снискать божественную милость в виде хорошего урожая, плавной смены времен года и т. п. - в инструмент совершенствования и просветления. Ради того, чтобы выйти за рамки короткой, жестокой, невыносимой жизни и в конечном счете создать лучший мир, началось развитие «трансцендентального сознания», которое Шмуэль Айзенштадт определил как способность отойти от мира (иногда в буквальном смысле - монашество или отшельничество, но чаще - психологически) и наблюдать его непредвзято. Иначе говоря, сосредоточенно следить за окружающим миром. Созерцать его.
Осевое время закончилось около 200 г. до н. э., но все еще продолжается совместная эволюция как общественного устройства и глобальной экономики, так и сообществ, посвятивших себя созерцанию. На Западе монастыри, соборы и университеты стали огромными механизмами, предназначенными для поддержания и усиления сосредоточенности. Эти сообщества предлагают отрешиться от повседневного мира, однако зависят от него. Средневековые университеты в Париже, Болонье, Оксфорде и Кембридже, огражденные от помех обыденной жизни, с радостью принимали студентов, всевозможные дары, покровительство высокопоставленных особ и высокотехнологичный инструментарий - например бумагу, научные приборы и книги.
Историки утверждают, что среди технологических достижений, коренным образом изменивших наше мировоззрение, Интернет занимает такое же место, как письменность. Но это половинчатое объяснение. В противовес сложностям, трудностям и технологическим преобразованиям люди создавали созерцательные практики, поддерживающие внимание, поощряющие умиротворенность и восстанавливающие внимание. Неопределенность повседневного существования и созерцательная практика взаимодействуют и накладывают свой отпечаток друг на друга. Неудивительно, что древние созерцательные практики находят отклик в полном зависимостей современном мире. Они были созданы для нас.
Глава 4. Перестраивайтесь
Вспомните свой первый компьютер. В каком году вы его купили? Каковы были частота его процессора, объем оперативной памяти, емкость жесткого диска? Теперь припомните характеристики вашего нынешнего компьютера, планшета или смартфона. Разница покажет, насколько персональные компьютеры изменили нашу жизнь.
Не составит труда подсчитать, сколько оборотов закона Мура разделяют ваш первый и последний компьютер. Закон Мура гласит: количество транзисторов, размещаемых на кристалле интегральной схемы, удваивается примерно каждые два года. Так что если хронологическая разница между двумя моделями составляет десять лет, то между ними -пять оборотов закона Мура, что означает тридцатидвукратное увеличение плотности монтажа схемы. Через два года это число увеличится вдвое, до шестидесяти четырех. Пройдет еще два года, и процесс повторится.
Теория о том, что компьютеры дешевеют, но становятся мощнее - не из области научной фантастики или неподтвержденных гипотез. Все это мы испытали на себе. Мои дети наблюдали, как меняются компьютеры. За пять оборотов закона Мура моя дочь стала свидетелем распространения Wi-Fi, появления дешевых смартфонов и социальных сетей. По мнению некоторых футурологов, к окончанию колледжа она сможет купить компьютер, интеллект и память которого будут конкурировать с ее собственными.
Развивается ли наш мозг по схеме, сходной с кривой Мура? (Это случается дважды в жизни человека: сначала в период развития плода, а потом когда ребенок еще не научился ходить.) Знаем ли мы больше сейчас, чем в то время, когда купили свой первый компьютер? Увеличился ли объем нашей памяти? Рассчитываем ли мы, что через несколько лет наш мозг станет работать быстрее и запоминать больше?
