В октябре того же года Малер совершил совершенно непростительную для него грубую ошибку и попал в полицейскую ловушку. Теперь руководство фракцией полностью находилось в руках неуравновешенного, склонного к авантюрам и достаточно истеричного Баадера. Правда, у него хватило трезвой логики опереться в управлении «партизанской армией» на аналитический ум и железную волю Майнхоф. Вместе они спланировали и провели за год около 80 взрывов и поджогов банков, магазинов, казарм, учреждений бундесвера и НАТО, складов.
Два ограбления банков в Касселе заставили полицию активизировать поиски членов преступной группировки. Чтобы раз и навсегда покончить с «красноармейцами», немецкая криминальная полиция сформировала специальное подразделение для борьбы с терроризмом. Его деятельность оказалась успешной: вскоре на свободе остался только «мозг» группировки да несколько боевиков. К сожалению, Баадер не испытывал недостатка в желающих поддержать его в «борьбе за правое дело» и решил, что настала пора перейти от обычных ограблений к уничтожению физических лиц. Правда, 3 сентября 1970 года он сам едва не был схвачен полицией, сбежав в последнюю минуту. После этого Андреасом были спланированы и осуществлены террористические акты в Кёльне, Мюнхене, Франкфурте, Дюссельдорфе, Глодбахе, Эссене, Западном Берлине. Дело осложнялось тем, что не слишком многочисленной «Красной армии» оказывали поддержку сотни «симпатизирующих».
«Партизаны» Баадера провели 555 акций в 1971 году, присвоив более двух миллионов марок в ходе ограблений. «Красноармейцы» держали ФРГ в состоянии глубокого непрерывного стресса. С лета 1971 года боевики в ответ на облавы и аресты, проведенные спецподразделением, развернули антиполицейский террор.
Идеи лидера «Красной армии» были очень созвучны взглядам доктора Вольфганга Хубера из Гейдельбергского университета. Этот деятель утверждал, что виновником психических заболеваний отдельных лиц является государство. Для того чтобы сделать профессию психиатра невостребованной, считал он, необходимо изменить политическую систему. Хубер создал «Банду сумасшедших» из своих пациентов, которых учил приемам рукопашного боя, владению оружием, приемам слежки, подрывному делу. К середине 1971 года он решил, что «Красная армия» очень близка по духу его группе психопатов-убийц, и сделал ее одним из подразделений «армии» Баадера. 22 октября того же года при попытке задержания одного из «партизан» пострадали двое полицейских. Один из них, Хельмут Шмидт, умер на месте, прошитый шестью пулями. Убийцы через несколько дней были схвачены полицией, а вместе с ними в руки правоохранительных органов попала так называемая «Черная церковная книга» – список лиц, которые могли оказать «красноармейцам» помощь в любой ситуации.
22 декабря террористы под руководством Баадера совершили очередное ограбление банка и убили полицейского, ставшего свидетелем налета. Одна из молодых участниц группы не выдержала кровавого зрелища, решила «выйти из игры» и уехать к матери в Берлин. Ее решение недолго оставалось секретом для руководства «Красной армии», которое уничтожало любого «партизана», решившего вернуться к нормальной жизни. Баадер, прихватив Майнхоф, отправился к «отступнице». Девушку привезли к заброшенному карьеру и расстреляли.
Весной 1972 года полиция Германии провела грандиозную операцию, в ходе которой было задействовано совершенно невероятное количество агентов – свыше 150 000. Полторы тысячи из них были отправлены во Франкфурт-на-Майне – туда, где, предположительно, скрывался Баадер. Вскоре агентура обнаружила явку главы «Красной армии».
1 июня 1972 года, в семь утра, его арестовали возле гаражей, выстроенных на пустыре рядом с жилым массивом, где террористы хранили оружие. Снайперы, изображавшие рабочих, занятых озеленением территории, потихоньку обыскали гаражи, заменили боеприпасы и взрывчатку муляжами и стали дожидаться хозяев склада. Боевики появились рано утром. Баадер и Майнс вошли в помещение, а Распэ остался в машине. Он оказал отчаянное сопротивление полиции при задержании и успел выпустить почти обойму патронов по «рабочим», но уйти все же не смог. Оставшиеся два террориста решили использовать для прорыва хранившееся в гараже оружие, но обнаружили вместо боеприпасов лишь безобидные игрушки. Для того чтобы ускорить процесс обсуждения «красноармейцами» сложившегося положения, полиция применила гранаты со слезоточивым газом. После использования такого убедительного аргумента в пользу выхода из помещения, Баадер попытался уйти, отстреливаясь из находившегося при нем пистолета. Почти сразу лидер «партизан» получил пулю в ногу и был вынужден сдаться. Майнсу это «свежее» решение пришло в голову значительно раньше – он даже не пытался сопротивляться группе захвата. (Позднее правоохранительные органы использовали этого подручного Андреаса в качестве особо ценного свидетеля.)
Итак, Баадер, Распэ и Майнс были отправлены в тюремные камеры крепости «Штаммгайм» под 24-часовое наблюдение. Несмотря на то что вина обвиняемых не была еще доказана, уже в период следствия к ним относились как к важным государственным преступникам и содержали в одиночных камерах, под потолком которых круглосуточно горели мощные лампы. Спустя шесть дней за решетку угодила и Гудрун Эннслин, которую арестовали в магазине модной одежды. 15 июня к «красноармейцам» присоединилась и Майнхоф. Поначалу Эннслин пыталась объявить голодовку, однако результатом этого акта стало лишь то, что через месяц террористку перевели на принудительное питание.
В 1975 году, после трех лет предварительного заключения, начался знаменитый Штаммгаймский процесс над основателями и руководителями «Красной армии». Баадеру предъявили обвинение в пяти убийствах, 55 покушениях, серии грабежей и поджогов. Здесь прокурор явно скромничал: специалисты утверждали, что подсудимому можно смело инкриминировать организацию 100 покушений, в ходе которых 39 человек было убито, а 75 – ранено, и участие в большинстве этих террористических актов. Но судебный процесс буквально топтался на месте еще в течение целого года: от обвиняемых не могли добиться ни одного показания, а Андреас Баадер напрямую заявлял, что он сам и его друзья отказываются признавать законность данного суда. Неизвестно, сколько продолжалось бы такое противостояние, если бы у Эннслин не сдали нервы. Женщина признала свою причастность к серии убийств. Андреасу и его «соратникам» больше не имело смысла запираться. Спустя четыре дня после того, как подруга главы «партизан» стала давать показания, Майнхоф повесилась в собственной камере.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
