Совершенно необходимо научиться отличать необходимую помощь от избыточной.
Для этого есть два простых правила. Во-первых, помощь должна быть тем или иным способом затребована ребенком: он может кряхтеть, реветь от бессилия, тянуть к маме ручки и т. п. Во-вторых, помощь не должна быть заменой усилий ребенка. Можно, например, снять ребенка с дивана, если он подвергается опасности, слезая с него, – а можно повернуть его так, чтобы он слезал ножками вперед. Можно поднять ребенка с пола – а можно протянуть ему палец, за который он ухватится и встанет сам.
Если ребенок взял опасный для него предмет, лучше продемонстрировать ему конкретную опасность этого или возможность неприятных последствий игры с ней.
Например, несложно сделать так, чтобы ребенок слегка (совсем чуть-чуть!) укололся, пытаясь играть с чем-то острым. А можно просто переключить его внимание на другую, более безопасную игрушку, чтобы не пострадала сама возможность проявления собственных потребностей и вместе с тем интереса к окружающему миру, инициативы в определении собственных желаний.
Если ребенок проявил интерес к какому-либо предмету, не нужно лишать его удовольствия добраться до него самостоятельно.
Помогите ему в этом при необходимости – разумеется, не забывая о разнице между необходимой помощью и избыточной, – создайте для этого все необходимые условия, а затем постарайтесь удержаться от соблазна выступить в роли благодетеля.
Не нужно предлагать ребенку конкретный способ обращения с какой-то новой игрушкой.
Даже если тот способ, который выбирает сам ребенок, крайне далек от того, для чего игрушка предназначена, дайте ему возможность поэкспериментировать самостоятельно. Если вы считаете, что детские эксперименты серьезно повредят игрушке, то почему бы не повременить с ней? А во всех прочих случаях – какая разница, как именно ребенок будет осваивать новый предмет? Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы мир исследовало…
Важно предельно уважительно относиться к самостоятельной исследовательской деятельности ребенка.
Если он действительно всерьез занят, а возникла реальная необходимость отвлечь его от его занятий, то всегда есть возможность сделать это аккуратно и деликатно. Можно просто привлечь его внимание к тому, что вы собираетесь ему предложить, – причем в максимально привлекательной для него форме. Однако это скорее исключение, чем правило, – основания для подобного вмешательства в детскую деятельность должны быть чрезвычайно вескими. Если же кто-то из взрослых так уж жаждет с ним пообщаться именно сейчас, то вполне можно включиться в деятельность ребенка в качестве зрителя или комментатора его действий – если, конечно, малыш не будет возражать. Можно сесть рядом и ждать, пока малыш соизволит тем или иным способом пригласить вас в игру – предложит вам поиграть с его игрушкой, например.
Событие третье: ребенок выражает себя
Как это происходит
Знаете, что самое важное и самое интересное во внутренней жизни ребенка на этапе выживания? В это время весь мир – и он сам в том числе – существует для него как нечто абсолютно цельное, единое и нераздельное. Этакая всеобщая субстанция – почти океан из «Соляриса». Мама, кроватка, игрушки, собственные ноги и руки ничем для него принципиально не различаются.
Получается, что весь мир для ребенка в это время представляется самым настоящим хаосом. Ни про что в этом хаосе малыш ничего не знает, ни одну деталь мира не может никак для себя определить и назвать. Главное (и единственное), что имеет для него смысл, – это контакт с его собственным внутренним состоянием.
Однако постепенно это состояние полной отрешенности от окружающего мира начинает сменяться разнообразным взаимодействием с ним. В двухнедельном возрасте младенец в какой-то степени начинает реагировать на голоса – например, перестает плакать, когда к нему обращаются. Вскоре он начинает реагировать на эмоциональную окраску интонации голосов взрослых – на ласковую оживляется, на резкую может и заплакать… Примерно в три месяца у ребенка появляется так называемый комплекс оживления – он начинает узнавать самых близких взрослых, активно двигаться при виде их и улыбаться (ох, эта очаровательная беззубая улыбка!)…
Почти тогда же он начинает «гулить» – производить первые доступные ему звуки. Нет, строго говоря, первыми были крик и плач – именно посредством этих звуков он с самого рождения обращался к окружающему миру. Хотя настоящим обращением это не было – скорее именно проявлением себя: ребенок же не рассчитывал на какие-то конкретные последствия издаваемых им звуков! Но крик и плач сами по себе все это время служили ему очень важную службу – они помогали ему готовить голосовой аппарат к истинному проявлению собственных потребностей, чувств, а впоследствии – и мыслей.
На самом деле первые звуки для него – еще не совсем звуки. Ребенок просто опробует возможности своих губ и языка, и в результате совершенно случайно возникает лепет. Это, наверное, страшно удивляет и веселит малыша. Но постепенно это занятие захватывает его, и он увлекается конструированием все новых и новых звуков. Именно эти опыты можно считать первыми попытками ребенка выразить самое себя – и через это начать познавать собственные переживания.
Дальнейшее знакомство ребенка с собственными эмоциями проявляется в том, что он начинает не просто узнавать «своих», а отличать их от посторонних – а иногда даже пугаться последних.
А потом появляется речь. Правда, мы говорим только об особой форме речи – так называемой пассивной. Дело в том, что психологи выделяют несколько разных видов речи, появляющихся в жизни ребенка последовательно. Так вот, пассивная речь – это всего-навсего способность ребенка опознавать предметы по их названию. Родители спрашивают: «Где у нас Буратино?» – И малыш смотрит именно на названную игрушку. С этого момента ребенок начинает постепенно входить в тот мир, в котором живут его родители и все прочие люди.
Следом за пассивной следует речь автономная – то есть умение ребенка как-то обозначать различные предметы. Конечно, это еще далеко не способность произносить слова – малыш просто «привязывает» к отдельным предметам или действиям некие вполне определенные сочетания звуков. Например, собака в этот момент становится для ребенка чем-то, что называется «ав-ав», машина – «би-би» и т. п. Иногда такие обозначения событий и предметов предлагают ребенку сами родители, но даже если этого не происходит, он обычно и сам находит какие-нибудь слоги, достойные того, чтобы стать первыми устойчивыми обозначениями предметов и явлений внешнего мира.
И в это же время ребенок приступает к серьезнейшему предмету в своей «учебной программе». Он приступает к освоению собственных эмоций. Это проявляется в том, что в его «речи» появляются разные интонации, он начинает сердиться, когда не получает желаемого, сопротивляться, когда родители проделывают с ним что-то неприятное… Он начинает радоваться – то есть то, что мы чуть раньше назвали «комплексом оживления», становится целой развернутой последовательностью всяческих мимических, звуковых и двигательных реакций.
Ребенок учится переживать и как-то проявлять собственную агрессию – иначе говоря, способность активно воздействовать на то, что причиняет ему неприятные ощущения. В это время дети могут драться, кусаться, отнимать игрушки у других детей – и это между прочим вполне нормально.
И наконец, вершиной – и в некотором смысле завершением первого этапа в жизни ребенка – становится очередной вид речи. Появляется так называемая фразовая речь. Это, конечно, не обозначает, что ребенок начинает произносить длинные, связные и осмысленные монологи. В этом возрасте фразовой речью называется умение ребенка составлять словосочетания хотя бы из двух слов.
Зачем это происходит
Как всегда на первом этапе существования, ребенок в ходе всех этих, казалось бы, очень простых действий осваивает целых три жизненных умения – и каждое из них невероятно значимо для его будущей жизни.
Первое действие, которое потребуется ребенку во взрослой жизни, заключается в том, что он начинает осваивать собственные эмоции. В нашем менталитете эмоции чаще всего предстают в виде неких избыточных деталей, осложняющих жизнь – и лишь изредка ее украшающих. Главное – это Его Величество Разум, которому эмоции только мешают. Не мешали бы – Разум обеспечил бы каждому человеку на редкость счастливую жизнь. Всего-то и нужно, что научиться их игнорировать – или, на худой конец, безоговорочно подчинять Разуму. Но так ли это?
