- Мама? Папа? - голос Рейчел эхом отскочил от стен узкой улочки.
- С нашими родителями что-то случилось? Что происходит? - Слова слетели с губ Захарии, как вода, падающая с водопада.
Офицер с эмблемой отряда СС на форме с суровым взглядом заговорил:
- Захария и Рейчел Айзенберг?
Захария кивнул.
- Это мы.
Он взял сестру за руку и сжал её. И тут же в его голове возникла мысль: Захария слышал, как люди из отряда СС появляются у домов приличных семей и забирают их.
Офицер кивнул головой в сторону коридора и отошел в сторону, чтобы пропустить вперед Захарию с Рейчел. Продолжая держать сестру за руку, Захария побежал вглубь дома, где слышал голоса. В каждой комнате, мимо которой он пробегал, ярко горел свет. Когда он добрался до гостиной, то от тревожного предчувствия сердце бешено колотилось. Его мать сидела на диване, обхватив голову руками, а рядом, сжавшись от напряжения, стоял отец. Он нервно поглядывал на мужчин, присутствующих в комнате: еще три офицера из СС, в чёрной униформе и до блеска вычищенных сапогах, которые сверкали в искусственном свете.
- Это ваши дети? - спросил высокий офицер со светлыми волосами.
Отец Захарии кинул и с сожалением в глазах посмотрел на Захарию и Рейчел.
- Отец? - Он пытался проглотить ком в горле, но безрезультатно. Присутствие этих офицеров в доме может означать только одно. Слухи оказались правдой, Захария понял это, как только посмотрел на лица своих родителей. Его мать заливалась слезами. Захария, подойдя к ней, присел и взял ее за руки.
- Они увозят нас отсюда. Всех, - рыдала она. И сквозь всхлипы матери Захария услышал шокированный вздох Рейчел. - Они нас арестовывают.
Зейн повернулся к незнакомцам. Хотя он и знал ответ, но все же задал вопрос.
- Почему?
Когда мерзкая улыбка расползлась на лице блондина, Захария почувствовал, как будто ледяная рука сжала его горло и выжала из него жизнь. У Захарии было плохое предчувствие.
- Почему? - Офицер переглянулся с коллегами. - Потому что вы евреи, вот почему. Вы, грязные евреи.
"Грязные евреи".
Слова все еще звучали в голове, пока офицеры отдела СС вели Захарию и его семью на улицу, где их уже ждал фургон. Он оглянулся назад, чтобы в последний раз насладиться видом мотоцикла, на котором вернулся всего лишь несколько минут назад. Мотоцикл принадлежал ему всего лишь день... единственный день в 1940 году. Ему было тогда двадцать четыре, и его жизнь, как он теперь уже знал, изменилась навсегда. Так резко, что и представить нельзя.
Зейн оторвал взгляд от байка и посмотрел на Эдди.
- Я не могу вести этот мотоцикл.
- Конечно, можешь. Он ничем не отличается от...
- Я сказал, что не могу вести этот мотоцикл, - сквозь стиснутые зубы повторил Зейн и посмотрел на Эдди.
Его коллега не стал задавать глупых вопросов.
- Ладно, поедешь со мной.
* * *
Зейн чувствовал оцепенение, когда зашел в офис к Дрейку. Он хмуро посмотрел на куклу Барби, сидящую в приемной, и проигнорировал ее протест о том, что она сначала должна сообщить Дрейку о его приходе. Вместо того чтобы подождать, Зейн просто ворвался в кабинет врача и захлопнул за собой дверь. Дрейк сидел за столом. Он бросил на Зейна быстрый взгляд, и казалось, что драматический приход вампира его никак не впечатлил.
- Я здесь, - зло проговорил Зейн, пока психиатр пялился в документы. Зейн ненавидел, когда его игнорировали.
- Я не слепой, - спокойно ответил Дрейк.
- И если ты сейчас же не начнешь чертов сеанс, я запущу в тебя пепельницей, - пробубнил себе под нос Зейн.
- И не глухой к тому же, - добавил Дрейк, закрыв и отодвинув дело, которое только что читал. - Не думал, что ты захочешь быстрее начать.
Зейн расправил плечи.
- Если твои навыки врача такие же отточенные, как и способность интерпретировать намерения человека, предлагаю тебе сменить профессию.
Как будто Зейн хотел быть здесь, проходить через этот глупый психоанализ и позволять этому шарлатану копаться в голове! Словно на его лбу была татуировка "сумасшедший". Зейн поклялся про себя, что врач и слова от него не услышит.
- Я бы предложил тебе сесть, но у меня сложилось четкое впечатление, что ты предпочтешь стоять.
- И снова ты не прав, - ответил Зейн и плюхнулся на ужасную кушетку в виде гроба, подпирая одной ногой деревянную панель, которая, по-видимому, служила подлокотником. Конечно, он бы предпочел стоять, но Зейн не даст этому мудаку подобраться к нему ни на дюйм. Через пять минут он закончит доказывать, что Дрейк полностью некомпетентен. И в довершении всего, он заставит Дрейка согласиться с этим. - Миленькая мебель, - солгал он. Своими неправильными ответами Зейн так далеко отбрасывал доктора со своего пути, что тот вот-вот отправится в Китай.
Приподнятая бровь показала, что Дрейк купился на его тактику обмана.
- Твой босс предупредил меня, что у тебя странные вкусы.
И, несмотря на то, что Зейн внешне источал леденяще хладнокровие, внутри него сейчас бушевала буря.
- Сомневаюсь, что он послал меня сюда, чтобы мы с тобой обсуждали мои вкусы. Что тебе нужно, Дрейк?
Зейн скрестил лодыжки, принимая более расслабленную позу.
- Это полностью зависит от тебя.
- Больше не произноси такого. Мы оба знаем, что это неправда. Самсон дал тебе четкие указания относительного того, о чем ему бы хотелось, чтобы я поговорил. - Оставаясь спокойным, насколько это возможно, Зейн продолжил: - Так что давай просто перейдем к этому: я убил того мудака. Понравилось ли мне это? Очень. Сожалею я о содеянном? Нисколечко. Раскаиваюсь? Нет. Изменил бы я свое решение? Нет. - Зейн опустил ноги на пол. - И теперь, когда мы это обсудили, доложи Самсону, что я был здесь, а остаток времени просто отдохни. - Зейн поднялся.
Доктор медленно и наигранно стал ему аплодировать.
Зейн выстрелил в него ледяным взглядом.
- Потрясающе, бесподобно! Я люблю хорошие выступления, как впрочем, и любой другой вампир. Никогда не думал стать актером?
- Да пошел ты!
- Нет. - Дрейк встал и обошел стол. - Я вижу здесь много талантов.
Зейн сузил глаза на очевидное саркастическое замечание доктора.
- Мы закончили.
- Не торопись. Как ты, вероятно, знаешь, я должен сообщить Самсону, если ты пропустишь один из сеансов или уйдешь раньше положенного времени. - Он специально посмотрел на наручные часы. - Ты здесь всего пять минут. Рекорд. - Затем он посмотрел на Зейна. - Это не экспресс-свидания.
Зейн сжал кулаки и глубоко вздохнул. Отлично, доктор требовал, чтобы он остался здесь на целый час? Легко.
- Как пожелаешь, - выдавил он из себя.
Он лег на гроб-кушетку, подсунул под голову одну из подушек и закрыл глаза.
- Разбуди меня через пятьдесят пять минут.
В комнате стояла тишина, и Зейн начал считать. Прошла одна минута. И еще одна. Затем психиатр рассмеялся. Зейн открыл глаза и пригвоздил человека злым взглядом.
- И твои коллеги продолжают утверждать, что у тебя нет чувства юмора, - заявил Дрейк.
- Ты чертовски раздражаешь.
Почти так же может раздражать Портия. Черт, он не собирался думать о ней и о том, что случилось меньше часа назад. Неудивительно, что между ними все могло произойти, если бы их не прервали.
Черт возьми, он не собирался трахать девственницу. Проклятье, она не должна быть девственницей. Все было неправильно.
- Что ты знаешь о гибридах? - Вопрос слетел с губ Зейна до того, как пришла сама мысль спросить об этом.
- Полагаю, ты спрашиваешь не о тачках.
Зейн практически выстрелил в него взглядом.
- Не у тебя одного есть чувство юмора, - усмехнулся Дрейк.
Зейн закатил глаза. Черт возьми, почему Дрейк единственный психиатром в городе? Ну, единственный вампир-психиатр.
