Читаем без скачивания Хургада. Русские забавы на отдыхе - Сергей Есин

15. На карнавале

Ирина Семеновна, главный бухгалтер московского филиала Нефтяной компании, отправляясь в Хургаду, взяла нового молодого сопровождающего. А кто станет носить чемоданы, подавать руку при выходе из автобуса, ходить за полотенцем на пляже и занимать место под зонтом? Да и вообще одинокая женщина на курорте это как бы женщина второго сорта. Ирина Семеновна женщина была немолодая, крупная, одышливая, но еще способная к авантажному поведению. У ее дочери и сына уже были свои дети, а значит у Ирины Семеновны внуки, но разве возраст отменяет личную жизнь. Муж? Муж, как говорится, объелся груш. Кому нужен пьющий мужчина, который все не в дом, а из дома. Может, муж жив, а может быть, уже и нет. Про себя Ирина Семеновна давно решила, если муж все же появится, она выделит ему пенсион и отошлет куда – нибудь подальше. Когда детей надо было поднимать и давать им образование, вот тогда нужен был муж, а теперь, когда она своим горбом заработала себе положение и кредитную карточку "Виза", ей никакой муж не нужен. Ге-о-лог! Вспомнить прожитое и то противно. Геолог это не семейная профессия, геологи нужны только для того, чтобы искали нефть. Нефть не пахнет.

Носила Ирина Семеновна обычно просторные легкие развивающиеся туалеты. Просторные платья несколько скрывали ее полноту и выявляли манящую женственность. А куда здесь денешься, если работа сидячая. Весь день за компьютером, отойти нельзя, потому что никому она в своей бухгалтерии не доверяет, приходится перебиваться с бутербродиков на соленые орешки, а с орешков на пряничкис чаем. Держит круговую оборону и одновременно наблюдает за противником. Чтобы женщина сохраняла фигуру надо посещать фитинг-центр, принимать массаж, питаться овощами и фруктами. Это балерине Плисецкой хорошо давать советы: "Хочешь, есть – попей водички", а в жизни все по-другому. Волнуешься, – начинаешь сразу жрать, в пасть кусок хлеба с ветчиной, заглотила, запила теплым чаем и вперед, вперед – глаза уже шарят по экрану компьютера. Прибыли, расходы, деньги, которые могут все, даже продлить молодость. Глаза тоже стали портиться, нет прежней орлиной зоркости, от надвигающейся катаракты начала принимать глазные финские капли "Октан-Катахром". Зрение, правда, начинает принимать некоторую лиловатость, но еще пару лет можно продержаться. Ирина Семеновна принялась уже разведывать относительно операции по удалению катаракты и смене хрусталика. В наше время страховой медицины деньги почти гарантируют бессмертие. Но бессмертие дело будущего, а сегодня жить надо так, чтобы ни один День не пропадал даром. Если отдых – так отдых, полная чаша.

Взяв с собой в Хургаду Никиту, Ирина Семеновна сразу вознеслась в высший ранг отдыхающих. Еще бы прибыть на курорт с любовником на тридцать лет моложе! Это видно даже не вооруженным глазом. А кроме возраста еще и хорош, красив, мужественен! А каким еще может быть офицер российской армии в двадцать пять лет! На щеках кровь с молоком, грудная клетка атлета и веселая победительная голова на мощной шее. Ирина Семеновна его, когда в первый раз увидела в клубе для женщина "Далила", сразу решила – этот экземпляр должен быть моим! У многих пожилых дам – бизнесвумен глазки разгорелись. Свежий товар!

На подиум в клубе вышло четверо молодцев. Все легкие, без капли жирка на гладких животах, в трикотажных зеленых плавочках с камуфляжными разводами и в армейских тяжелых бутсах. А на рожицы один другого лучше. Дети! Это незабываемо, также как и песенка, под которую эти четверо крепеньких, как малосольные огурцы, малышей маршировали. Мотив ее до сих пор звучит у Ирины Семеновны в ушах. Немецкий язык она, конечно, как выпускница советского вуза, не понимает, но какой обворожительный был припев с интернациональными словами. "Цванцых зантиметр". Понятно? Двадцать сантиметров это тебе не стандартные тринадцать или пятнадцать! Это уже жизнь в ее сочных фантастических переливах. Припев обнадеживал сердце одинокой женщины! Визуальный осмотр подтверждал наличность. Как быстро и качественно зреет молодежь!

Что тут началось! Подвыпившие дамы, а мужской стриптиз – это, традиционно, конец вечера, кричали из-за столов "вау!", "вау!", толпились, как стадо жирных коз, у самой рампы, пытаясь дотронуться до лакомого молодого тела. А когда молодцы марширующим строем спустились в зал и шли между столиками, совали им под поясок плавок стодолларовые и пятидесятидолларовые бумажки. Здесь же и записки с номерами мобильных телефонов. В одном флаконе! Особым успехом пользовался, конечно, Никита. Он в этом зале появился впервые. Вау!

Ирина Семеновна тогда тоже написала и, прикрепив скрепкой записку к зеленой бумажке, – лишняя скрепка в сумочке у главного бухгалтера всегда найдется, – улыбаясь и потея, сунула свою передачу в "почтовый ящик" под поясок армейских плавок. Все дамы при этом пытались при этом черпануть поглубже. Ах, как на нее в тот момент пахнуло сладким и молодым мужским духом.

Потом она еще несколько раз писала Никите такие же волнующие записки. Молодцы в камуфляжных плавках плясали только раз в неделю, по пятницам или субботам. Обычно она ждала его возле клуба после окончания программы. Существовал порядок, установленный дирекцией: соблазнительные молодцы не должны были вступать в общение с клиентками. И дождалась. Любой порядок существует, чтобы возникали исключения. Но охота продолжалась довольно долго. Скромный или цену себе набивал?

Потом она все-таки подкараулила молодого человека после представления и усадила в свой "Мерседес". Попался, мышонок! Садись в машину, давай покатаемся. Какой робкий, какой милый, как дивно краснеет под ее пытливым взглядом. Сидя за рулем и управляясь с послушной и мощной машиной, Ирина Семеновна боялась дохнуть на свое сокровище, чтобы он не почувствовал запаха перегара. Какая удивительная удача зафрахтовать такого барсика. Сколько ему интересно надо платить?

Ей не забыть этого дивного катания по ночной Москве с заездом на Воробьевы, бывшие Ленинские горы. Почему же он ей тогда, сразу же не дался? Разжигал? Она бывалая дама и через ее руки проплывали не только важные документы. Парнишки иногда попадались очень горячие и предприимчивые. Один даже брошку с изумрудами пытался у нее позаимствовать. Отняла, конечно, и сдала бойцам охраны своей конторы. А тут она заробела перед ребенком с шеей молотобойца. Как же он принялся ею после их знакомства крутить! То он с утра уходил в наряд, то у них строевая или командирские сборы и он занят, а если он свободен, то она сама оказывалась занятой подписанием важных бумаг. Дальше в их отношениях фигурировали разные причины, но суть в том, что юношей она до Хургады так и не насладилась. А может быть и к лучшему?

Тогда утром, в самом начале их знакомства, когда весенний ранний рассвет рисовал московские акварели, она подвезла его к части, надо служить! Он сразу же ей сказал, что он офицер, а в клубе "Далила" он подрабатывает. Берет на жизнь и существование то, что недоплачивает ему бюджет, государство и правительство.

Такого смятения чувств за последние пятнадцать лет с начала перестройки Ирина Семеновна за собой не наблюдала. Было невероятно приятно забирать Никиту из части, от КПП после наряда или смены, переодевать в машине, везти в какие-нибудь фешенебельные клубы или на концерты. Скажем, Аллы Пугачевой или любимого ею Боряшки Моисеева. А иногда Никита оставался в армейской форме. Форма красит любого мужчину. Она, Ирина Семеновна понимала, что публика пялится на них не потому, что Никита так мужествен и хорош и не потому, что на ней очередной балахон от Диора из Парижа и в каждом ухе по автомобилю, а потому, что они – оба. Запашок не высказанного, но угадываемого, витал над ними. Мать или сын? Любовник? Сколько стоит? И как у них это происходит? Как, интересно, он гарцует на такой горе мяса?

А у них ничего подобного и не было.

Приятно было смотреть, как он ест, почти не разбирая, что именно, умолачивая дорогую пищу в ночных ресторанах, будто пшенку или вареную картошку. А какое наслажденье подарить ему дюжину пар носков – чистый хлопок, похожий на шелк – или комплект трусиков. Она просто вся трепетала, когда покупала ему носовые платки, или крем для бритья. Почему он не отдавал ей свое белье стирать? Свое белье она уже давно, правда сама не стирает, но его… Мужские духи, носки, майки, трусики, колечко, цепочку на шею, брючный ремень, от силы – наручные часы, да и то со скандалом, а вот денег он у нее никогда не брал. И не проходили номера, чтобы как-то незаметно сунуть ему в карман немножко американской зелени. Это конечно домашнее воспитание: мать учительница в маленьком городе, сестра учится в медицинском, в провинции, а отец пограничник, погибший от бандитской пули. Сын и брат – кумир двух родных ему женщин! Здесь опять он оказался объектом обожания.

Ему, видимо, была нужна старшая подруга, которой он мог бы доверять свои тайны. Вторая мать или любовница? Что он в ней нашел? Не только ведь покупательницу носков и трусов от Кельвина Кляйна. Как они горячо шептались за столиком где-нибудь в казино или разгуливая вдоль набережной Москвы– реки. А шестисотый "Мерседес" Ирины Семеновны тем временем отдыхал от быстрой езды! Надо сказать, что это тоже талант, войти в доверие к молодому человеу. А может быть Никита девственник? Или в мальчике какая-нибудь аномалия? Какая же это удача совратить девственника. Но здесь главное не спугнуть, к цели надо идти постепенно. Такая конфетка, такой лисенок имеет право повыпендриваться. Не надо форсировать, ни к чему, "свое" на будний день у нее имеется. Разве в нефтяной компании начальником охраны не работает некий подполковник Овчинников? А кто Овчинникову начисляет зарплату? Вот пусть и выполняет рутинную сексуальную работу. Никиту Ирина Семеновна решила приберечь себе на Хургаду, на летний отдых. А какой, спрашивается мальчик, в пору юношеских мечтаний и отчаянного сперматогенеза откажется провести отпуск за границей?