Читаем без скачивания Год зайца - Арто Паасилинна

Наконец Ватанен услышал хруст и удивленное фырканье, томатная паста брызнула на стену рядом с головой Ватанена.

Зверь начал лизать банку. Он брызгал пастой по всей сторожке и, само собой, основательно уделался. Принялся вылизывать свою шкуру — звук был такой, словно зверь лакал воду. Покончив с этим, медведь облизал столешницу, клеенка съехала со стола под его толстым языком. Брызги и следы томатной пасты завлекали медведя все дальше и дальше, он уже заполнил все окно, словно ершик для мытья — горлышко бутылки. Зверь уже наполовину был на столе, когда тот с грохотом сломался, и медведь рухнул вместе с ним. Шум испугал ночного гостя, но ненадолго. Он принялся обследовать содержимое домика. Ватанен боялся шевельнуться.

Косолапый продолжать лизать пол, забрызганный томатной пастой. Полная луна освещала ловкого зверя, зрелище было кошмарное. Огромная голова ритмично двигалась по полу в направлении ног Ватанена, словно какая-то ужасная поломоечная машина.

И в этот момент нервы зайца не выдержали. Он выскочил из-за спины Ватанена и заметался по комнате. Медведь попытался поймать его, но заяц притаился в углу.

Зверь успокоился и стал лизать стену над ногами Ватанена.

Тут-то он и заметил человека; с удивлением и любопытством принялся осторожно его изучать. Влажное горячее дыхание зверя обдало лицо Ватанена, медведь засопел, принюхиваясь, обхватил человека лапами и тихонько потряс. Ватанен расслабился — притворился мертвым.

Медведь продолжал изучать его. Он напоминал лешего, которому в руки попала кукла, а что с ней делать — неизвестно. На пробу медведь куснул Ватанена за живот, и пронзительный вопль ударил его по ушам. В испуге зверь отшвырнул человека к стене и бросился через окно во двор.

Ватанен ухватился за мокрый живот, в глазах мерцали красные и белые точки. «Неужели он располосовал мне брюхо?» — с ужасом подумал Ватанен. Он нащупал винтовку, согнувшись, выскочил во двор и выстрелил в темноту. Медведя не было видно, ярко светила луна.

Ватанен вернулся в дом, зажег фонарь и осмотрел свой живот. Он был мокрым от крови и медвежьей слюны, но дела вроде были не так уж плохи. Медведь только прикусил кожу, оцарапав ее.

Заяц хромал — медведь случайно наступил на него.

Ватанен сгреб остатки стола к стене, прибил к окну одеяло, чтобы не дуло. Живот побаливал — пришлось перевязать его простыней.

Ватанен взял зайца на руки, погладил и пообещал:

— Завтра с утра пойду на лыжах по его следу. Пора с ним кончать.

Заячьи усики грозно встрепенулись. Зверек явно был согласен с хозяином: пора! Заяц жаждал медвежьей крови!

22. Белое море

Луна растаяла в утреннем свете. Ватанен уложил в рюкзак провиант на несколько дней, карман рюкзака набил патронами и зарядил винтовочную обойму. Подправил топор, взял пять пачек сигарет, спички, лыжную мазь. Зайцу он сказал:

— Ты, конечно, пойдешь со мной.

На столе Ватанен оставил записку:

«Пошел по следу медведя, несколько дней меня не будет. Ватанен».

Он закрыл дверь сторожки, натер лыжи, закинул рюкзак и винтовку за спину и встал на лыжи. Неподалеку от избушки он нашел свежие следы убегавшего медведя. Мощно оттолкнувшись палками, он пошел по следу; снег держал, не проваливался.

«Вот теперь посмотрим, сволочь косолапая!» — грозно сказал человек, обращаясь к медведю.

Следы вели через долину Ляяхкимакуру. Ватанен скользил быстро, ритмично, спина под рюкзаком вспотела. Заяц прихрамывал рядом.

Мартовское солнце поднялось на ясном небе, воздух был пронзительно свеж, наст поскрипывал под палками, оставлявшими в нем дыры. Погода была великолепная. Удовольствие доставляло и движение, и сверкающий снег — глаза резало, если не прищуриваться.

По следам было видно, что медведь замедлил шаг, почувствовав себя в безопасности. Ватанен прибавил ходу. Добыча была близко.

Во второй половине дня Ватанен нырнул в частый ельник и по следам на снегу увидел, что медведь укладывался там на отдых. Наверное, зверь услышал приближение лыжника и успел скрыться. Гонка продолжалась. Ватанен понимал: может пройти несколько дней, прежде чем он догонит хищника, если вообще догонит. К счастью, медведь сильнее увязал в снегу, чем лыжник.

Дойдя до больших болот, он увидел, что следы медведя ведут на юг. Через какое-то время на краю почти десятикилометрового открытого пространства Ватанен увидел медведя — маленькая черная точка скрылась в заснеженном лесу. Это подхлестнуло преследователя, он почти полетел, отталкиваясь палками.

Солнце село, в густом лесу следов было не разглядеть. Пришло время остановиться и перекусить. Ватанен свалил большую сухую сосну, ветки пустил на костер, обжарил на сковородке оленину, выпил чаю и несколько часов поспал. Когда он проснулся, на ясном небе светила полная луна, снова можно было идти по следу.

Искрящаяся ночь в заснеженных лесах была божественно красива. Погоня увлекала лыжника, усталости как не бывало. Пот застывал на спине, мороз усиливался, ресницы смерзались, так что время от времени их приходилось разлеплять голыми руками. Заяц порой успевал то тут, то там погрызть ивовые ветки.

— Ты смотри, не отставай, — покрикивал на него Ватанен. — Сейчас не до еды.

Медведь дважды укладывался на отдых. Видимо, тоже устал. Но ему каждый раз удавалось услышать приближение преследователя и скрыться. Сейчас он бежал на юго-восток. Еще днем они пересекли дорогу на Танхуа и теперь приближались к бескрайним северо-восточным лесам. В ту ночь их путь пролег через множество рек и речушек; в одном месте медведь остановился, чтобы напиться холодной воды. Ватанен обошел стороной открытую воду. Там и погибнуть можно, если на лыжах угодить в ледяную черноту незамерзающей реки.

Луна скрылась, стало темнее, пора было сделать привал. Согревшись у костра, Ватанен задремал; заяц чего-то пожевал и тоже уснул.

С восходом солнца Ватанен продолжил преследование. Он прикинул, что сейчас они находятся возле Савукоски, в западной части таежных лесов, относящихся к району Мартти. Вот-вот появится дорога. Медведь бежал прямо в село Савукоски. Очень скоро Ватанен вышел на дорогу.

Дорогу Савукоски-Мартти Ватанен и медведь пересекли примерно на полпути между деревнями. Снежные отвалы, оставленные по сторонам дороги снегоуборочными машинами, так рассердили зверя, что он вырвал дорожный указатель и скрутил его, словно прутик. Этим он словно хотел сказать Ватанену: «Берегись, человек! Я еще силен».

Ватанен мчался по следу.

Часам к трем солнце подтопило снег, так что он стал налипать на лыжи. Скольжение пропало, Ватанен тяжело пыхтел. Он безнадежно отставал, хотя следы были свежие. Пришлось остановиться, налипавший снег был слишком тяжел. Только к вечеру наст затвердел. Пару часов Ватанен продолжал преследование, но потом совсем стемнело, хоть глаз выколи. Той ночью луна не появилась на небе. Ничего не оставалось, как устроиться на привал. Ватанен подумал, что теперь они уже на территории района Салла. Заяц смертельно устал, но не жаловался. Впрочем, он никогда не жаловался на свою участь. Ватанен срубил для него молоденькую осинку, топором настрогал коры. Заяц поел и завалился спать поближе к костру, вытянув лапы. Никогда еще он не выглядел таким уставшим.

— Медведю, поди, тоже не сладко.

Едва развиднелось и стали видны следы, Ватанен продолжил гонку. Рюкзак был легок, еда на исходе. Надо было спешить. Завалить медведя нужно на территории Саллы, чтобы тот не успел добежать до границы с Советским Союзом. По мнению Ватанена, они сейчас находились в северных лесах долины Теннионйоки и шли в сторону деревни Наруска. Он уже давно вышел за пределы территории, нанесенной на его карту, и теперь приходилось припоминать, как выглядит эта часть страны на карте Финляндии.

Монотонный, ужасно трудный день.

Вечером подошли к южному подножью сопки Кархутунтури. Ватанен свернул на дорогу, ведущую к деревне. Он так устал, что упал на скользкой расчищенной дороге. Навстречу шли школьники, каждый с ним поздоровался. Такой уж на севере обычай — дети всегда приветствуют взрослых. Ватанен спросил у детей, где магазин.

Но магазина в этой деревне давно уже не было. Только автолавка приезжала дважды в неделю. Ватанен снял лыжи и зашел в дом, стоявший рядом с бывшим магазином. В комнате хозяин ужинал за столом, хозяйка чистила у плиты горячую картошку в мундире, по одной подавала картофелины мужу.

Изможденный Ватанен выглядел страшновато, но его вид не смутил хозяина. Он указал гостю на стул рядом с собой, пригласил отужинать. На севере есть нерушимые традиции гостеприимства.

Ватанен принялся за еду. От усталости ложка дрожала в его руке в такт ударам сердца. Он даже забыл снять шапку. Гуляш из оленины оказался вкусным и сытным, Ватанен съел все подчистую.