Ева уже не смогла сдержаться и захохотала в голос. Юлька несколько секунд крепилась, но тоже не выдержала, и присоединилась к Агеевой.
— Ой, поржали, и хватит, — выдохнула турпродавщица. — Ты памятку-то почитай, мало ли…
— Да знаю я, — отмахнулась Ева. — По ночам в одиночку не шляться, приключения на попу искать в строго отведенных для этого местах, одеваться прилично, т. е. майки на босу грудь не носить и т. д. и т. п.
— Сразу видно бывалого туриста, — кивнула Юлька. — Расплачиваться будешь наличкой или картой.
— А натуру принимаете? — хмыкнула Агеева, копаясь в сумке в поисках кошелька.
— Это тебе в следующий кабинет, — на полном серьезе сказала Юля. Ева так и замерла с открытым ртом. — Ну, у нас там новенький сидит, по природе своей кобелидзе, там уж как договоришься.
— Тьфу, я уж правда подумала… — перевела дух Ева, протягивая Visa. Юлька пошаманила над кусочком пластика и выдала девушке целую кипу бумаг.
— А это что?
— Дома на досуге просмотришь. Вылет из нашего аэропорта через четыре дня, как раз успеешь нормально собраться, — отмахнулась Юлька. — Все, иди отсюда, ко мне сейчас следующий бледный и замученный работой припрется.
— Ладно, Юлек, спасибо тебе огроменное. С меня магарыч, — пообещала Ева, поднимаясь.
— Ой, привези мне костюм для танца живота, — Юлька аж подпрыгнула от предвкушения.
— Привезу, — кивнула девушка и хотела ещё что-то добавить, но в дверь постучали, и Ева решила, что, действительно, хватит отвлекать подругу от выполнения прямых обязанностей. Вдобавок, посмотрев на часы, она поняла, что нужно торопиться, чтобы не опоздать на назначенную с Пахомовым встречу.
Уже в дверях она столкнулась с входящим мужчиной. То есть, для него это было просто столкновения, а вот Ева от такого неожиданного и тесного контакта чуть на пол не полетела.
— Ой, простите, я вас не заметил! — мужчина ухватил её за локти и резко привел в нормальное положение. Но, при этом, Ева снова подвернула многострадальную щиколотку, с которой, естественно, ни в какую травму утром не поехала, понадеявшись на извечное женское авось и то, что, если бы там был перелом, она бы ходить не смогла, а раз не только ходит, но и небыстро, но бегает — значит, все нормально.
У девушки от прострелившей ногу боли аж в глазах потемнело.
— Ничего, — с трудом прошипела она, стискивая зубы. — Нужно было смотреть, куда иду, — Ева с натяжкой улыбнулась, поднимая голову и встречаясь с обеспокоенным взглядом темных, почти черных глаз.
— У вас все в порядке? Просто вы побледнели, — мужчина, продолжая придерживать её под руку, довел до стула и усадил на него Еву, которая пыталась перевести дух. Боль постепенно стихала, но, похоже, что в больничку все-таки ехать придется. Или наведаться к Линке и рассказать ей душещипательную историю о том, как подвернула ногу, ковыляя по гололеду на шпильках. — Девушка, вы меня слышите? — не дождавшись никакой реакции он слегка встряхнул Еву. Ну, слегка — для себя, она же почувствовала себя грушей по осени.
— Да-да, со мной все хорошо, — отмахнулась Ева, пытаясь выдрать локоть из пальцев мужчины. Впрочем, без особого успеха. Агеева внимательнее присмотрелась к вцепившемуся в неё клещом субъекту. Ничего так. Не в её вкусе, но впечатляет. Минимум, на голову выше (пока он сидит возле стула на корточках, не очень-то и определишь), крупный, судя по очень темным глазам и волосам, и в его роду монголо-татары потоптались, лет тридцать пять на вид, не красавец — слишком резкие черты лица, но тестостерон так и прет. Одним словом, мужик, подвид — брутальный.
«Хорошо, что мне всегда нравились намного более облагороженные цивилизацией субъекты, а то сейчас бы, как Юлька, слюной исходила», — хмыкнула про себя Ева, умудрившись-таки отцепить от себя его пальцы.
— Давайте я посмотрю, что с вашей ногой, — почему-то вопросительной интонации в этом предложении не было вообще и, не успела Ева открыть рот, чтобы запротестовать, брюнет взялся за шнуровку ботинка. Девушке же не улыбалось повторение вчерашнего, не самого приятного осмотра, в исполнении Стаса, в ходе которого он вертел поврежденную конечность во все стороны и, когда Ева начинала шипеть от боли, удивленно вскидывал брови и спрашивал: «Больно?» Нет, блин, от кайфа дергаюсь!
Потому Ева оперативно отдернула конечность и горячо зашептала:
— Спасибо, все уже прошло, вы меня излечили прикосновением!
Юлька, которая на протяжении всего выступления на арене двух клоунов, с открытым ртом за ними наблюдала, закрыла лицо и мелко затряслась в припадке смеха.
Мужчина непонимающе нахмурился, но попыток поиграть в доктора больше не предпринимал.
— Простите… — он встал, и Ева поперхнулась смешком. Если бы на неё напал вчера кто-то, вроде него, одного взгляда на двухметрового амбала, подкрадывающегося в темноте, было бы достаточно для того, чтобы заработать одновременно инфаркт, инсульт и — не к ночи будь помянут! — энурез. Юлька тоже как-то странно дернулась и перестала беззвучно ржать.
— Ээээ… — проблеяла Ева, пытаясь сообразить, как бы поскорее отсюда слинять, но при этом не показаться грубой. — Спасибо ещё раз, мне пора, — она тоже встала, но даже немаленький каблук не спас положение — она все равно была ниже его сантиметров на тридцать.
— Точно помощь не нужна? — ещё раз уточнил мужчина.
— Угу, — раздраженно кивнула Агеева, чувствующая, как от импровизированной игры в «Дядя, доставь воробушка» у неё начинает ломить шею. — Юлия Михайловна, вы мне очень помогли, и до встречи, — с трудом вспомнив, как Юльку по батюшке, выпалила Ева и, стараясь хромать, как можно незаметнее, поплелась на выход. Уже в коридоре она украдкой перевела дух — ну, не любила Агеева чувствовать себя мелкой и слабой!
— Девушка! — пробасил кто-то за её спиной, и Ева, слегка присев от испуга, с разворота хрястнула того самого брюнета сумкой. В миниатюрной черной дыре, которую представляла из себя небольшая с виду сумочка, что-то хрустнуло, звякнуло и зашуршало. Сам удар мужчине особого вреда не причинил, а вот Ева попыталась понять, каких именно ценностей только что лишилась. Но, учитывая, что у нее с собой может быть практически все, что угодно, бросила это безнадежное дело и пошла в атаку.
— Любезный, — мило скалясь, заворковала она, делая скользящий шаг в сторону брюнета. Мужчина начал было отступать, но опомнился и застыл на месте, — вам никто не говорил, что к девушке нельзя подкрадываться? Мы же с перепугу и искалечить можем, — ласковой змеей зашипела Ева, вплотную подступив к мужчине.
— Вообще-то, я хотел отдать вам это. Вы его на столе забыли, — он помахал чем-то, зажатым в правой лапище, и Агеева с ужасом узнала в несчастной вещице свой мобильник. — А теперь вот думаю оставить себе, как возмещение морального вреда… — протянул брюнет, возвратив Еве ехидную улыбку.
