Двадцатого сентября мы вошли в свинцовую котловину Кольской бухты. Симфония приветственных гудков рокотала над Мурманском, билась о гранитные берега залива. Вынырнув со дна, эпроновский водолаз, отдавая честь «Литке», поднял руку к тяжелому колпаку шлема. Матрос стоявшего на рейде норвежского грузовика низко приспустил парадный флаг исконных мореходов, пионеров Арктики. Он склонял его перед краснознаменным кораблем, как побежденный. Ибо под его синим крестом шли в Арктику одиночки, действовали, в силу самой сущности капиталистической системы, на свой страх и риск и неизменно терпели поражение. А наш поход — одно из многих звеньев стройной системы большевистского освоения Арктики. На протяжении шести тысяч миль заполярных побережий мы видели огромное внимание, которое уделяет страна развитию и освоению своих богатых окраин. Там, где недавно была пустыня, мы видели новые порты — Тикси, Челюскин, Диксон, узловые пункты регулярных в близком будущем рейсов сквозной магистрали. Десятки судов большевистских эскадр штурмовали Арктику с востока и запада. Связывая все экспедиции единой линией сквозного пути, победно пронес через двенадцать морей вымпел Советского союза краснознаменный «Федор Литке». И в салюте эпроновского водолаза мы видели частицу радости лучших ударников Мурмана, встречавших нас на портовом причале, отголосок великой радости всей страны, умеющей ценить свою очередную победу.
Восемьдесят три дня Великого северного пути с Дальнего Востока на запад, ледовые перемычки Рыркарпия, Самуила, Вилькицкого и Норденшельда — все это осталось позади, как память о необъятных просторах нашей великой родины, о большевистском упорстве коллектива полярников.
Сквозной поход был окончен.
Выводы капитана Николаева
(Вместо послесловия)
Северный морской путь на протяжении от Берингова пролива до Югорского Шара представляет собой различные, сильно отличающиеся друг от друга участки. Восточный участок — от мыса Дежнева до устья реки Колымы — наиболее труден в ледовом отношении. Будучи приглубым[33], он допускает льды к самому берегу. Приглубые мысы Шмидта, Якай, Сердце-Камень часто из-за неблагоприятных метеорологических условий служат весьма серьезными препятствиями для плавания судов.
Второй этап — от Колымы до Лены (Восточносибирское море — море Лаптевых) — обычно несравненно легче первого участка в ледовом отношении. Объясняется это мелководьем и впадением в море ряда теплых рек: Колымы, Яны, Индигирки, Лены и других. Льды мало подходят к берегу, однако навигационные условия здесь трудны. В связи с мелководьем корабль вынужден идти без видимости берегов, значит ориентировка отсутствует.
Третий этап — от устья Лены до острова Диксон (море Лаптевых — Карское море) — характерен сочетанием трудностей ледовых и навигационных. Важнейшее препятствие — пролив Вилькицкого, где льды взламываются ненадолго и всегда создают угрозу судну. Запад пролива — неисследованная территория, где есть островки и скалы. «Ермак» и «Литке» случайно обнаружили некоторые из них.
Таковы объективные условия плавания на основных участках Северного морского пути до тех пор, пока здесь нет навигационной обстановки пути.
Полярное плавание «Литке» началось в Чукотском море, когда на траверзе Ванкарема встретились первые льды. Опыт моих колымских рейсов диктовал необходимость пробиваться вдоль берега. Однако воздушные разведки мыса Шмидта указали нам проход мористее, серединой пролива де-Лонга.
Выйдя на середину пролива, я встретил очень трудную обстановку и повернул, после трех потерянных в борьбе со льдами дней, назад к берегу. Здесь оказалось легче. Так вдоль берега и пришлось идти «Литке» до самой Колымы.
Конечно при дальнейших плаваниях проливом Лонга ледовая обстановка может складываться таким образом, что будет выгоднее идти не береговой прогалиной, а мористее, быть может, серединой пролива или даже под южным берегом Врангеля. Выбор того или иного пути будет основываться только на надежной воздушной разведке.
Следующий труднейший этап похода — освобождение судов Ленской экспедиции из льдов. Об упорной стодвенадцатичасовой борьбе «Литке» со льдами под островами Самуила известно всем.
Последний трудный ледовый этап — пролив Вилькицкого (в связи с проводкой речного парохода «Партизан Щетинкин»). «Литке» провел в этом опаснейшем месте тонкостенное судно под ежеминутной угрозой быть раздавленным торосистыми льдами пролива. В течение десяти часов, осторожно лавируя среди льдов, удалось благополучно вывести пароход в море Лаптевых. Считаю, что при осторожной проводке проход малых судов через пролив Вилькицкого вполне возможен.
«Литке» трижды прошел пролив Вилькицкого, проводя суда второй Ленской экспедиции, углубил работу «Сибирякова» и «Челюскина». Спаянный, ударный коллектив полярников доказал возможность не только прохода в одну навигацию Великого северного морского пути, но и выполнения одновременно огромных эксплуатационных заданий.
Словарь морских терминов, встречающихся в книге
Аврал — тревога; общая работа, в которой принимают участие все, находящиеся на судне.
Банка — 1) мель среди глубокого места; 2) доска для сиденья в шлюпке.
Барометр — ртутный прибор для измерения давления атмосферы, определяющий предстоящую погоду.
Ботдек — шлюпочная палуба.
Брашпиль — лебедка для подъема якоря.
Бункер — помещение для угля на судне.
Бункеровка — погрузка угля для нужд судна.
Бушприт — горизонтальное или наклонное бревно, выдающееся вперед из носовой части судна.
Ванты — веревочные лестницы, протянутые от бортов к соединениям мачты и стеньги, поддерживающие мачту.
Ватервейс — 1) деревянный брус или железный лист, соединяющий палубу с бортами судна; 2) углубление между палубой и бортами для стока воды.
Ватерлиния — черта, проведенная масляной краской вдоль всего корпуса, по которую судно углубляется в воду; предельное, разрешаемое законом, углубление.
Вахта — дежурство.
Вахтенный журнал — шнуровая книга (на судне есть две таких книги: в штурманской рубке — вахтенный журнал, в машинном отделении — машинный), в которую штурман и механик записывают все, происшедшее с судном, механизмами и людьми в течение четырехчасовой вахты. Вахтенные журналы — важнейшие документы. Неверные записи и подчистки в журналах строго караются законом. Каждая запись подписывается вахтенным штурманом и механиком. Капитан и старший механик ежедневно проверяют записи и скрепляют их своей подписью.
