Она не переставала его удивлять. Возможно, этим, и правда, стоило заняться.
– Когда придет время, мы это обсудим, – ответил Катеб. – А теперь, если хочешь попасть на церемонию, переоденься.
Она пробежала глазами по своему наряду и улыбнулась:
– Вы точно в этом уверены?
Он бы предпочел увидеть ее в обнаженном виде, но это невозможно. Он поклялся, что второго раза не будет, но сейчас совсем не понимал, зачем зарекся.
– Иди переодевайся, – приказал он ей. – У тебя всего час времени. Опоздаешь…
Виктория уже направилась к двери:
– Знаю, знаю. Дальше следует королевская угроза. Буду готова вовремя.
Помахав, она убежала и уже не увидела, как Катеб расплылся в улыбке.
Виктория внимательно изучила свой гардероб, выбирая подходящий наряд для официальной церемонии. В итоге она остановилась на классическом элегантном платье из светлой голубой ткани с широким поясом и вырезом лодочкой. Оно гармонировало с туфлями на каблуках, на поиск которых ушло несколько недель, и клатчем из белой кожи.
Она подняла волосы вверх, надела сережки очень похожие на настоящий жемчуг и золотой браслет в виде тонкой цепочки. Когда Виктория пришла в вестибюль дворца, оставалось еще пять минут.
Катеб разговаривал с пожилыми мужчинами. Она догадалась, что рядом с ним, наверное, стояли старейшины. Несмотря на свою простую одежду, он выглядел хорошо, очень по-королевски. Чем бы он ни занимался, он всегда походил на принца. Интересно, это в крови или же результат многолетнего воспитания?
Она рассматривала его профиль. Сторона со шрамом была обращена в ее сторону, но этот незначительный недостаток уже ее не беспокоил. Шрам стал его частью, напоминанием о трудных временах. Вот и все.
Виктория ждала в сторонке, наблюдая за Катебом. Она не собиралась признаваться в том, что одинока, – слова сами сорвались с губ. Юсра относилась к ней по-дружески, но даже она держалась на расстоянии. Весело общаться было не с кем, а человек, которого Виктория знала лучше всех, Катеб, ясно дал ей понять, что не высокого о ней мнения. И от этого радостнее день не становился.
Почти так же неприятно было и то, что она снова мечтала оказаться в его объятиях. Как женщина с мужчиной… Целовать его, прикасаться к нему и заниматься с ним любовью, пока оба не упадут без дыхания. Не то чтобы Катеб этого хотел. Его глупые обвинения действовали лучше холодного душа.
Катеб поднял глаза и, увидев Викторию, жестом пригласил ее подойти.
– Совсем неплохо, – пробормотал он, когда она приблизилась. – И никто не увидит твою попку.
Виктория улыбнулась.
Он представил ее мужчинам. Их имена она не расслышала. Все пошли к главному входу дворца, где были припаркованы «лэнд роуверы».
– Мы куда-то поедем? – поинтересовалась она у Катеба, открывшего для нее заднюю дверь. За рулем уже сидел водитель.
– Недалеко. Церемония назначения будет проходить на арене.
«Кто знал?»
– А что за арена? Большое спортивное сооружение, где обычно устраивают торговые выставки, или же место из камня, подобное древнеримскому Колизею?
Катеб сел рядом с ней и закрыл дверь.
– Второе.
– Мне не терпится ее увидеть.
«Лэнд роувер» поехал по деревне. На улицах было совсем немного людей. Они махали в сторону машины, и кто-то из них бросал на капот цветы.
– Значит, вас выдвинули в кандидаты, – произнесла Виктория. – А шейх в курсе?
– Я говорил с отцом утром. Он не рад.
«Не удивительно – подумала она. – Катеб – приемник Эль Дехарского трона. Приняв пост, на который его выдвинули, он отречется от наследства, по сути, отвернувшись от своих корней. А это нельзя делать необдуманно».
– А вы ему объяснили, что именно этого хотите больше всего? – спросила Виктория.
Катеб на нее взглянул.
– Шейху наплевать на мои желания.
– Он просто расстроен. Я уверена, ему кажется, что вы отвергли его, а вместе с ним и то, что он готов вам предложить. Вот это да! Трон Эль Дихария недостаточно для него хорош. Ну, вроде того. Но в душе он желает, чтобы вы были счастливы. Вы же его сын.
– Твоего отца не интересует, что делает тебя счастливой.
– Я знаю. – Ее присутствие здесь как раз это доказывало. – Но он не похож на других отцов. Его сердце принадлежит картам, а не кому-то из людей. А шейх любит вас. – Виктория коснулась руки Катеба. – Он переживет.
– Ты, кажется, очень в этом уверена.
– Так и есть. Я слышала, как он о вас говорил. В его голосе было столько гордости и любви. Все обязательно образуется.
Он распрямил плечи и посмотрел перед собой.
– Спасибо.
– Да не за что.
Рука Виктории все еще накрывала его руку. Заметив это, она ее убрала.
Пространство словно заполнилось напряжением, и Виктория решила быстро сменить тему.
– Вы собираетесь проводить серьезные реформы, когда станете вождем? Как насчет того, чтобы открыть здесь молл? Или несколько сетей ресторанов?
Один уголок его рта изогнулся.
– Я это не планировал.
– А гарем? Он так и останется? Вас могли бы называть по имени собственные красавицы.
– Мне хватит и одной женщины. Больше ищет только глупец.
– Согласна, – прошептала она, внезапно ощутив растерянность.
«Одна женщина. Супруга. Катеб ведь женится и создаст семью».
В этом есть смысл. Он захочет детей. Вероятно сыновей, но, может быть, и дочерей тоже. Так устроена жизнь. Ему, наверное, обязательно нужно жениться, чтобы осчастливить свой народ. Это правильно. К тому времени она уже давно будет в Штатах, счастливая и довольная жизнью.
Они едва ли провели вместе две недели. Не то чтобы они были друзьями или что-нибудь в этом роде. Она не станет по нему скучать. Это было бы глупо. Или полагать, что Катеб ее не забудет. Как только она уедет, все закончится. Навсегда.
Арена была куда больше, чем представляла себе Виктория, - открытая, окруженная скамьями, выстроенными в десятки рядов. Навес создавал тень. Выбравшись из «лэнд роувера», Виктория могла слышать шум пока невидимой толпы.
– А сколько человек сюда придет? – поинтересовалась она.
– Почти вся деревня, – ответил Катеб.
Он положил руку на ее талию и провел сквозь толпу суетящихся у входа людей.
Кто-то ее задел и Виктория чуть не упала на своих высоких каблуках. Катеб, взяв ее за руку, притянул к себе.
Виктория понимала – с его стороны это всего лишь вежливость. Он просто не хотел, чтобы она пострадала. Несмотря на это, ей понравилось, как переплелись их пальцы. В этом было что-то приятное.
Они обошли стадион под трибунами. Впереди она увидела дубовую двустворчатую дверь и охранников.
