Читаем без скачивания Недотрога - Джейсон Хайтс

Элейн вальяжно развалилась на диванчике между двумя молодыми людьми в роскошном халате, который был бесстыдно распахнут. Элейн веселила собравшихся скабрезными анекдотами. Один из молодых людей, раздвинув её бедра, просунул пальцы внутрь и гладил там пальцами; второй сжимал левой рукой грудь Элейн, а правой прижимал её ладонь к своей расстегнутой ширинке. Элейн, пьяно хихикнув, извлекла оттуда нечто такое, что вызвало у неё приступ гомерического хохота, а за ней покатились со смеху и собравшиеся вокруг зеваки.

Чак прорвался к ней, рывком поднял на ноги и сказал:

- Элейн, мне нужно поговорить с тобой.

- Чак, душка! Как я рада тебя видеть.

Один из молодых людей приподнялся, выражая свое недовольство, но Чак, не став с ним церемониться, оттолкнул его в грудь со словами: - Не рыпайся, малыш, не то папа тебя отшлепает.

Парень недоуменно заморгал, но возражать не стал. Чак протащил упирающуюся Элейн сквозь толпу.

- Давай найдем место, где мы можем поговорить, - сердито сказал он.

Элейн расхохоталась.

- У меня есть замечательная мысль. Давай вернемся на место преступления. Займемся старым добрым сексом.

Чак развернулся и посмотрел на неё в упор.

- Что здесь творится, черт побери? Почему ты так наклюкалась? И куда подевалась Дженнифер?

Элейн, чуть протрезвев, скривила губы в презрительной усмешке.

- Ах, да, малютка Дженнифер. Куда она подевалась? Дельный вопрос. Хотя у меня есть другой, ещё похлеще. Что такое Дженнифер?

- О, Господи! - не выдержал Чак. - Надо было тебе именно сегодня так нажраться. Где Дженнифер? Она с Сильвестром?

Вдова кивнула.

- Скорее всего.

- Где они?

Элейн мотнула головой в сторону дома.

- Там где-нибудь. Наверху. - Она снова пьяно улыбнулась и посмотрела на Чака. - Найди её сам, а вот тогда мы с тобой и поговорим. Сейчас говорить бесполезно - не спорь со мной. Беги, малыш, ищи свою зазнобу. А я здесь подожду.

Чак вздохнул - смысла разговаривать и впрямь не было. Вдова явно лыка не вязала.

- Ладно, поищу сам, - сказал он и, оставив Элейн, поспешил в дом, бесцеремонно расталкивая всех, кто попадался ему на пути. Взбежав по ступенькам, он оказался в холле второго этажа и остановился, растерянно оглядываясь по сторонам. Из холла в разные стороны вели несколько коридоров, в каждом из которых было великое множество дверей.

Чак постучал в ближайшую и, не дожидаясь ответа, распахнул её.

На кровати распростерлась полуобнаженная брюнетка. Ее голые груди гордо торчали в стороны, а коротенькая рубашка соскользнула к коленям. По бокам от неё сидели двое мужчин - один полностью одетый, а второй в одних трусиках. Одетый поднес к губам брюнетки коричневую сигарету и женщина глубоко затянулась. Она медленно выпустила дым и, прищурившись, посмотрела на Чака. Ни один из мужчин не обращал на него внимания. Чак вспомнил, что уже видел эту женщину на прошлой вечеринке - она была там с мужем-пьяницей и приглашала его, Чака, потанцевать с ней.

Узнав его, женщина улыбнулась и поманила его рукой.

- Иди к нам, - певуче позвала она. - Я тебя помню. Не бойся, мы только начали. Второй мужчина стащил с неё рубашечку и женщина осталась совсем голой. Чак невнятно извинился, попятился и закрыл за собой дверь. Тревога за Дженнифер нарастала. Вторая комната была пуста, а третью занимало мужское трио.

Чак приблизился к двери в конце коридора и легонько постучал. Не услышав ответа, приоткрыл её и осторожно заглянул внутрь. Перед ним стояла огромная кровать, на которой валялись разбросанные женские вещи и стоял раскрытый чемодан. Чак уже хотел было уйти, когда вдруг услышал сдавленное хихиканье из угла спальни, скрытого от него приоткрытой дверью.

Чак продвинулся вперед и заглянул за дверь. Увиденное настолько ошеломило его, что он остановился как завороженный. На лбу проступил холодный пот.

На коленях спиной к нему стояла крохотная женщина, почти полностью обнаженная, если не считать кружевного черного пояса и ажурных чулок. У ног её валялся изящный пеньюар. Сидевший перед ней в низком кресле мужчина был, напротив, полностью одет; пиджак его был расстегнут, руки свешивались вниз по бокам, голова была запрокинута назад, а рот был полуоткрыт. С каждым искусным движением белокурой головки, скрывавшей от Чака нижнюю часть торса мужчины, из его рта вырывались сдавленные стоны, а вытянутые ноги судорожно подергивались.

Мужчина в кресле был Макс Сильвестр. А белокурая малютка - Дженнифер. Все мысли Чака смешались и он в немом изумлении уставился на крохотные пяточки Дженнифер, выглядывавшие из-под прелестной не по-детски совершенной попочки, столь греховно подставленной его взору. При каждом движении вниз её ягодицы раздвигались, открывая ошеломленному Чаку едва сформировавшиеся розовые лепестки, чуть прикрытые по краям нежным пушком.

Этого никак не могло быть, но все же было, и Чак был не в силах заставить себя отвернуться. Он смотрел и смотрел на то, что происходило перед его глазами, все ещё не в состоянии поверить в реальность этой сцены.

Белокурая головка медленно поднималась и опускалась. При каждом движении Дженнифер издавала мурлыкающие звуки, словно наслаждалась каждой секундой происходящего. Ее движения были дразнящими и рассчитанными, голые грудки терлись о колени Макса, а пальчики обеих рук ходили вверх-вниз по вздыбленной мужской плоти, повторяя движения губ. Сильвестр глухо застонал, а Дженнифер самозабвенно продолжала сосать его набрякший член, успевая при этом хихикать. Нет, Дженнифер, которую он знал, не могла так хихикать, подумал Чак.

- Подожди, папочка, - пропела она, грациозно поднимаясь с колен. - Еще рано.

Раздвинув ножки, она уселась верхом на Сильвестра по-прежнему спиной к Чаку, помогая себе рукой, чтобы устроиться поудобнее.

- Ну, вот, - удовлетворенно сказала она. - Теперь сделай свою малышку счастливой.

Она задергала задиком и Макс Сильвестр судорожно выгнулся.

- О, бэби, - только и выдавил он. - Бэби, бэби...

- Еще, папочка, еще.

Нет, это уже чересчур. Чак словно со стороны услышал, как с его губ слетело её имя. Дженнифер вздрогнула и обернулась - глазищи широко раскрыты, щечки раскраснелись. В глазах сверкнули молнии, а обе руки взлетели и плотно прикрыли уши Макса Сильвестра. Продолжая елозить на нем, она прижала его голову к своей груди и злобно прошипела Чаку:

- Убирайся вон, черт побери!

У Чака отвисла челюсть.

- Дженнифер... - пролепетал он.

Дженнифер ещё плотнее обхватила голову Макса и обернулась снова, сверкая глазами.

- Пошел вон, - процедила она, присовокупив грязное ругательство.

Не помня себя, Чак попятился, прикрывая за собой дверь. Он привалился к стене и обхватил голову руками, словно пытаясь убедить себя, что грезит.

Дженнифер... Дженнифер... Перед глазами снова и снова всплывала страшная сцена. Поразительное искусство, рассчитанные и умелые движения, отточенные сексуальные ласки, эротические нашептывания. Неужели это и вправду была его Дженнифер? Нежная девочка, неумеха, которую он учил целоваться? Нет, невозможно. Это какая-то другая девчонка, только внешне похожая на Дженнифер. Он по ошибке забрел в чужую спальню.

И все-таки ошибки не было. Не могло быть. Он уже слишком хорошо знал эту крохотную фигурку, чтобы ошибиться. Но что случилось? Что сделал с ней подлый Сильвестр? Как случилось, что маленькая фея, его ангелочек, превратилась вдруг в развращенную и искушенную женщину?

Чак потянулся за сигаретой и закурил. Голова стала медленно проясняться и оцепенение тоже начало отступать. Но чувство смятения не оставляло Чака и он знал, что не сможет избавиться от него, пока сам не поговорит с Дженнифер и не убедится в том, что отказывался воспринимать его воспаленный мозг.

Не думай сейчас о ней, отчаянно понукал он сам себя. Выкинь её из головы.

Время шло. Наконец, дверь спальни распахнулась. Чак поднял голову. Макс Сильвестр в дорогом костюме вышел в коридор, потом оглянулся и, засмеявшись, что-то сказал через плечо. Затем, мельком посмотрев на Чака, зашагал по коридору. Чаку показалось забавным, что Сильвестр даже не знал, что Чак видел их с Дженнифер в самую сокровенную минуту. Более того, Сильвестр вообще не знал, кто такой Чак.

Оторвавшись от стены, Чак шагнул к двери. К животу вдруг подкатила тошнота, а в горле застрял комок. Чак постучал, немного подождал, но ответа не услышал. Тогда, собравшись с силами, он толкнул дверь и вошел.

Глава 12

Дженнифер сидела за туалетным столиком, опираясь на него локтями и расставив ноги по обе стороны табурета. На ней были кружевные черные трусики и такой же бюстгальтер. Чаку показалось, что она ещё прекраснее, чем обычно - раскрасневшиеся после любовной игры щечки делали ещё еще более похожей на куколку. Заметив Чака, Дженнифер недовольно вздохнула и сказала:

- Не стой же, как истукан, дуралей. Закрой дверь.