в раскалённый член. Разжигает сумасшедшую тестостероновую агрессию.
«БЛЯТЬ!!!» – челюсти свожу из-за контакта.
Искрит не по-детски. Клинит рассудок на какой-то миг. Мне бы выплеснуть напряжение прямо сейчас, чтобы в глазах прояснело, да только место неподходящее и свидетелей количество пополнилось. Судя по звуку движка, и сам Янковский пожаловал. Собственной персоной.
– Ненавижжжу… Пусти… Слезь с меня, похотливое животное!
«Ну как я могу отпустить такой лакомый кусок? Она в своём уме? И ведь не совсем наивная девочка. Всё же понимает. Я бы сказал, даже слишком. Такими темпами она раскусит меня в два счета…» – задумавшись, пожираю её глазами. – «Ну что ж, Мария Батьковна, пора отрывать тебя от скрипучего сугроба и тащить в ванную под горячий душ, чтобы как следует отогреть. Чувствую, ночь ещё та будет… Длинная и бессонная… С перечнем отягчающих ответственность и наказание обстоятельств…»
– Ну всё! Хватит шипеть, – прорычав ей в висок, резво встаю на ноги, утягивая Машу на себя.
Сгребаю в охапку, пока не опомнилась, а дальше и вовсе на руки поднимаю. Охает от неожиданности. За шею вцепляется заледенелыми пальчиками. Впивается ими в горячую кожу. Контраст температур обжигает, вынуждает крепче прижать девчонку к груди и ощутить голодный спазм в желудке и не только в нём. Всё, что ниже пупка, до сих пор воет голодным зверем и рвётся за сладкой добычей…
– Будешь сговорчивой, не придётся столько нервничать, – предупреждаю в который раз.
– Иди к черту! – выплёвывает ругательство, превращаясь в каменную статуэтку.
Напряглась – всем телом чувствую.
Боится меня? Или себе не доверяет?
Скорее второе. Потому как ей нравится, когда я целую её. Когда рот развязно трахаю языком, словно вечность женщины не имел.
А такой у меня в постели и вправду не было. И сейчас я готов многим пожертвовать, чтобы приручить эту дикую кошку для своего внутреннего зверя. Взвыл и покоя не даёт.
– Ты же хочешь меня, – утверждаю, поймав блеснувший ненавистью взгляд. Маша ковырнула им так глубоко, что я на секундочку ослеп, забыл про охранников. Благо, бойцы у меня башковитые, сами рассосались по точкам, без предупреждения.
– Ты псих! – ещё одна попытка вырваться из моих рук причиняет ей дискомфорт. Скривившись от болезненных ощущений, обмякает на моей груди, напоминая мокрого котёнка.
– Точно хочешь, – хрипло хохочу, ныряя с добычей во двор. – Дан, Егора проводи в дом. Я скоро присоединюсь к вам в гостиной, – отдав команду Галецкому, прохожу в холл и следую прямиком на второй этаж. В свою спальню. Моё джакузи ей больше понравится, чем ванна с гидромассажем в гостевой.
– Тебе придётся приложить силу, чтобы трахнуть меня, – предупреждает Маша, как только под моими ногами заканчивается деревянная лестница.
– Уверен, мне не придётся тебя насиловать, – заверяю её, подходя к нужной двери. – Ты капитулируешь сама. Это я тебе гарантирую…
* * *
Оттолкнув бедром дверь, заношу Машу в спальню. Ставлю её на пол у кровати. Сам отправляюсь в гардеробную за чистой одеждой для себя. Душ решаю принять в гостевой, на первом этаже, подальше от греха и этой соблазнительной тигрицы.
На сегодня, пожалуй, хватит форсированных событий. Нужно хоть немного остыть и привести мысли в порядок.
– Ты сошёл с ума, если решил, что я буду спать в твоей постели! – прямо за спиной доносится раздражённый голос Марии, отчего я внутренне закипаю, оборачиваясь к ней лицом. Она резко тормозит, едва не врезаясь в меня снова. – Это же твоя спальня? – то ли утверждает, то ли задаёт вопрос, обводя рукой чисто мужской интерьер в тёмно-серых тонах.
– Моя, – соглашаюсь, не отводя от Марии прямого взгляда. Злится и выглядит при этом чертовски привлекательной. Вот как женщинам удаётся это делать? Одновременно бесить и располагать к себе? – И ты сегодня будешь спать здесь. Нет смысла оспаривать моё решение, – подытожив, разворачиваюсь, открываю дверь в гардеробную, захожу внутрь, молча выуживаю из ящиков футболку, белье и домашние хлопковые штаны.
– Я бы хотела остаться в гостевой. А ещё лучше – уехать туда, куда мне очень нужно! – Маша по-прежнему тараторит, разжигая спортивный интерес. Трахнуть её с оттяжкой, что ли? Может успокоится? Видит бог, она сама напрашивается…
– Ты меня вообще слышишь? Руслан!
Если бы мне сейчас пришлось выбирать между глухотой и слепотой, не поколебавшись и секунды, тут же бы оглох.
Переносить женские истерики – выше моих сил.
Выдохнув через нос избыточное напряжение, вскидываю на Марию тяжёлый взгляд.
– Ты сейчас разденешься. Пройдёшь в ванную. Наберёшь в джакузи горячей воды и хорошенечко отогреешься. Я принесу чего-нибудь выпить и поесть. Имеются какие-то особые пожелания?
Хоть мне сейчас совсем не до любезностей, я всё равно пытаюсь проявлять гостеприимство, чтобы на максимум сглаживать между нами острые углы.
Но, кажется, кому-то это совсем неинтересно.
Маше больше нравится выпускать колючки, как это делает морской ёж. А с виду такая невинная рыбка.
– Неужели поедешь посреди ночи за земляникой? – Мария скептически искривляет свой красивый рот, явно не желая идти на компромисс.
На мгновение задерживаюсь взглядом на её губах, позволяя паузе, словно струне, натянуться до максимума. Сейчас важно не переусердствовать с усилием, не то звенящее напряжение между нами затрещит, как замкнувший электропровод, и лопнет к чертовой матери со всеми вытекающими последствиями.
– Прекрати язвить, Маша. Тебе не идёт, – нахмурив лоб, подавляю в себе самодовольную ухмылку. Девчонка ещё не в курсе, что раннее заинтересовавший её десерт, давно ждёт своего часа в моём холодильнике. Придётся снова подкупать, обозначая условия выбора дальнейшего нашего сотрудничества. – Если не выполнишь то, о чём прошу, пожалеешь. Бегом в ванную! Или мне тебе помочь?
Достаточно одного моего скользнувшего взгляда, чтобы Маша встрепенулась и скрестила руки на груди.
– Ты не можешь мне приказывать, – сглатывает, выравнивая дыхание. – Слышишь? Тем более, если считаешь меня своей гостьей.
– Хочешь увидеть разницу между приказом и просьбой? – спрашиваю абсолютно спокойным тоном, надёжно сохраняя между нами дистанцию.
Если пересеку опасную черту, собственноручно затолкаю девчонку под горячие струи воды и с радостью приму с ней душ. Может быть даже в одежде. Похрен. В воспитательный процесс секс пока что включать опасно.
