История раннего христианства в Египте весьма показательна в отношении подобия христианства и учения таинств Исиды/Осириса. Ученые признают, что с историей происхождения и развития христианства в Египте связана какая-то тайна: единственное, в чем они могут быть уверены, — это была одна из самых ранних общин. Действительно, такой большой и влиятельный город, как Александрия, практически игнорируется авторами Нового Завета, которые упоминают о нем всего один раз. (Но это упоминание, как мы увидим далее, имеет особое значение для нашего исследования.) Кроме того, полностью отсутствуют письменные источники с данными о Церкви до III века: ученые объясняют это обстоятельство тем, что архивы были полностью уничтожены правящей церковной кликой.[158] Ясно, что с египетской ветвью движения было связано что-то, неприемлемое верующими. Возможно, характер случившегося отражает тот факт, что после разрушения Серапиума в 391 году многие верующие перешли в коптскую (египетскую) христианскую церковь.[159]
Коптская церковь остается единым образованием, независимым от римско-католической и православной Церквей. Знаменательно, что ее доктрины представляют собой сплав традиционных египетских и христианских верований — соединились они с удивительной легкостью. После 391 года Коптская церковь приняла в качестве своего символа ankh — фигурный крест и до сих пор использует его. Мирсия Элиад прямо заявляет: «Копты считают себя прямыми потомками древних египтян».[160]
Именно в те времена, именно в этом месте появились многие элементы нашей загадочной мозаики, которую требовалось сложить. Александрия тогда была плавильным котлом, в котором происходил синтез многих знаний и идей: из него вышли герметизм, гностицизм текстов Наг Хаммади и алхимия в ее «современной» форме. Все эти учения, по сути своей, были выражением идеи трансцендентной силы Женского Начала и волшебной силы объединения богини с богом.
Печальным фактом можно назвать то обстоятельство, что, хотя все связи между христианством и религией Исиды/Осириса были хорошо известны ученым вот уже шестьдесят лет, очень немногие христиане знали об этом. Конечно, они, возможно, не обращали внимания на то, что Иисус был одним из долгой череды спасителей, умирающих и воскресающих богов, поскольку для них важнее вера, чем исторический факт. С другой стороны, многие современные христиане чувствуют, что Церковь их обманывает, если сами обнаруживают такие факты.
Христианство не было религией, основанной уникальным Сыном Бога, который умер за наши грехи: оно представляло собой культ Исиды/Осириса в новой упаковке. Однако оно быстро стало культом личности, в центре которого находится Иисус.
Однако каждая кампания, в которой на карту поставлено столь многое, неизбежно сталкивается с оппозицией лидеру: подают голос несогласные. В этом случае это был голос предшественника, голос вопиющего в пустыне. И к этому голосу, к Иоанну Крестителю, мы обратимся теперь.
В части первой мы обозначили два главных течения — Марии Магдалины и Иоанна Крестителя, — которые как подводные реки несут все ереси, исследуемые нами. Ясно, что в их глубинах спрятано сильное и опасное знание, угрожающее основам Церкви в случае публикации. Нет сомнения, что в уже рассмотренном случае Марии Магдалины это оказалось правдой. Она сама является ключом к давно скрываемым тайнам Иисуса. Через нее мы наконец поняли, что он был жрецом египетской религии, тайным адептом, которого она инициировала через ритуал священного секса. Вот что на самом деле означает еретический культ Марии Магдалины, вот какую тайну успешно хранили поколения еретиков. Она не только олицетворяет языческое учение, к которому принадлежали и она и Иисус: для большинства еретического подполья Мария Магдалина была самой богиней Исидой.
Но еретики хранили у своего сердца также и другого рода тайны, которые связаны с Иоанном Крестителем. Как и в случае Магдалины, он был реальным человеком, который знал Иисуса и общался с ним. Какие же открытия мы можем предложить вашему вниманию?
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ. ИОАНН ХРИСТОС
При исследовании роли Леонардо да Винчи в изготовлении Туринской Плащаницы мы были поражены, как часто встречается Иоанн Креститель в этой истории. Большим поклонником святого был не только сам художник: многие места, связанные с жизнью мастера, может быть, и случайно, были посвящены Крестителю. Среди них выделяется любимый город Леонардо Флоренция, в сердце которой стоит изумительная крещальня. В 1995 году при съемках фильма о Плащанице мы посетили ее со съемочной группой, перед которой — под магическим воздействием слов Би-би-си, — открывались все двери, что позволило нам побыть в ней некоторое время, прежде чем ее открыли для публики. Баптистерий представляет собой странное восьмиугольное здание времен Первого крестового похода и, по всей вероятности, обязан своей необычной формой тамплиерам, которые (помимо характерных для них круглых церквей) любили использовать эту форму, заложенную, как они думали, в основу Храма Соломона в Иерусалиме. Мы специально хотели осмотреть его, поскольку единственная сохранившаяся скульптура Леонардо (совместная работа с Джиованни Франческо Рустичи) украшает одну из стен. Это, разумеется, статуя Иоанна Крестителя. Как и во всех произведениях Леонардо с изображением Иоанна, у него поднят вверх указательный палец правой руки.
Как вы видели, европейская ересь частично сконцентрирована вокруг Иоанна Крестителя, хотя действительные причины этого намеренно оставляют неясными: даже когда несколько лет назад мы начали свое исследование, сразу стало понятно, что все, связанное с ним, составляет внутреннюю тайну таких организаций, как Орден Тамплиеров и общество франкмасонов. Но почему до сих пор считается целесообразным столь тщательно хранить эту тайну?
* * *Традиционная христианская точка зрения на Иоанна Крестителя достаточно проста. Христиане считают, что крещение Иисуса является первым шагом в его миссии — в частности, два канонических Евангелия начинаются с рассказа об Иоанне, проповедующем на берегу реки Иордан. Авторы дают образ страстного аскетического подвижника, который пришел после отшельничества в пустыне, чтобы призвать народ Израиля покаяться в грехах и креститься. С самого начала в Иоанне чувствуется что-то бескомпромиссное и холодное, делающее его неудобным для современного читателя: действительно, в Евангелиях нет ничего оправдывающего ту крайнюю степень поклонения, которую проявляли поколения еретиков — без сомнения, ничего привлекательного в глазах столь интеллектуальных людей, как Леонардо да Винчи.
Практически в Евангелиях о Крестителе говорится очень мало. Поясняется, в частности, что крещение, которое он проводил, было внешним проявлением раскаяния, что многие откликнулись на его призыв и выполнили ритуал погружения в Иордан — включая Иисуса. По Матфею, Марку, Луке и Иоанну, Креститель провозгласил, что он всего лишь предтеча Мессии, ожидаемого согласно пророчеству, и признал в Иисусе пророка. Выполнив свою роль, он уходит из картины, хотя известно, что он некоторое время продолжал крестить людей.
В Евангелии от Луки указывается, что Иисус и Иоанн родственники,[161] и с рассказом о зачатии и рождении Иисуса переплетается история Иоанна, которая аналогична истории Иисуса, но явно не столь волшебная. Родители Иоанна, священник Захария и Елисавета, были бездетными, и после многих лет Архангел Гавриил возвестил, что им суждено зачать сына, и Елисавета уже в преклонном возрасте готовилась стать матерью. Именно к ней пришла Дева Мария, узнав, что беременна Иисусом. В это время Елисавета была на шестом месяце, и в присутствии Марии ее нерожденный ребенок взыграл «во чреве ее»: так она поняла, что ребенок Марии будет Мессией. Елисавета сказала Марии, что она благословенна, чем вдохновила ее на речь-«песнь», которая теперь известна как Магнификат (церковное песнопение на текст из Евангелия). Мы читаем в Евангелиях, что вскоре после того, как Иоанн крестил Иисуса, его арестовали по приказу Ирода Антипы и бросили в темницу.
В качестве причины указывается, что Иоанн публично осудил недавно состоявшийся брак Ирода с Иродиадой, бывшей женой его брата Филипа, — этот брак, поскольку она ранее развелась с Филипом, был непозволительным по еврейскому закону. После пребывания в темнице в течение неуказанного периода времени Иоанн был казнен. По знакомой всем истории, Саломея, дочь Иродиады от первого брака, станцевала для отчима на празднике в честь его дня рождения. Он был настолько очарован ее танцем, что обещал исполнить все, что она пожелает вплоть до «полцарства». По наущению Иродиады она попросила голову Иоанна Крестителя на блюде. Будучи не вправе отказываться от своего слова, Ирод с неохотой соглашается — хотя стал относиться к Крестителю с восхищением — и велит обезглавить Иоанна. Его ученикам было позволено взять тело для погребения, хотя отдали им голову или нет, не ясно.[162]
