— Берись за руль, а я пойду помогу Питу! — бросил мне на ходу через плечо капитан. — Держи курс на маленький пляж.
Я схватилась за громадный руль и напряженно впилась глазами в остров. Всего несколько минут назад он был так далеко от нас, а тут вдруг оказался совсем рядом. Пожалуй, я разобью корабль. Где же берег? Его не было видно! И воды тоже! Я видела только самую высокую точку острова. В те минуты я ощутила, насколько природа ограничила мои возможности: маленький рост не позволял мне увидеть даже горизонт. Я взобралась па скамейку. Наконец-то я разглядела и тоненькую полоску берега. Нос корабля почему-то все время норовил повернуть в сторону от острова. Я медленно, как руль автомашины, крутила штурвал, и корабль плавно покорялся моей воле. Стоять на скамейке, наклонясь над штурвалом, было очень неудобно, и мне не хотелось, чтобы мужчины увидели меня в такой позе. Я взяла за ориентир вершину горы и спрыгнула со скамейки. Как только мачта отклонялась от ориентира, я возвращала ее на место и делала это спокойно. Я решила, что выбиваться из сил не буду, как это делал Пэдди.
Гора все приближалась, а Лес не давал мне никаких указаний. Я снова взобралась па скамейку, чтобы посмотреть, куда он запропастился. Вместе с Питом, повернувшись спиной к берегу, они возились с якорной цепью. Видимо, все шло как надо, решила я, раз они не обращали на меня внимания. Я спрыгнула со скамейки, немного повернула штурвал, подправляя курс.
Моторы работали мерно. В какое-то мгновение мне показалось, что они заработали быстрее. Еще быстрее? Только вчера морское путешествие казалось мне таким спокойным, а тут меня охватило ощущение, будто мы плывем с невероятной скоростью. Гора быстро надвигалась. Я снова взобралась на скамейку. Лес размахивал и бил обухом по той штуковине, которая держит якорь. Пит свесился за борт, так что его почти не было видно, и что-то выкрикивал насчет якоря. Я тоже решила подать голос:
— Лес?
— Ну?
— Мы… это… направляемся… мне так и держать курс на берег?
— Да. — Он снова застучал, а я слезла со скамейки. Время от времени слышались удары по металлу.
Я снова вскарабкалась на скамейку. Остров был уже совсем близко. Лес то появлялся на полубаке, то исчезал. Юнга разбирал что-то в лебедке, с помощью которой поднимается и опускается якорь. Они не обращали никакого внимания, куда нас несет.
Я слезла со скамейки и немного повернула штурвал. Гора уже нависла над кораблем, я отпрянула. Мне так захотелось домой к маме.
— Лес! — в отчаянии позвала я.
— Ну? — отозвался он.
— Мы приближаемся.
— Приближаемся к чему?
— К тому месту, которое ты указал.
— Дай нам знать, когда подойдем, — проговорил капитан.
Я слезла и приготовилась ждать.
Мотор фырчал чаще, чем обычно. Гора метнулась нам навстречу. Что делать? Может, влезть на скамейку и крикнуть, что я не умею плавать?
— Пэт!
Я подпрыгнула:
— Что?
Это пришел Лес. Он стоял лицом к рубке и, могу поклясться, ни разу не взглянул на остров.
— Где мы сейчас?
— Там.
— Хорошо.
Он сказал, чтобы я повернула маленькое колесико на стене, слева от меня. Я так и сделала. Мотор заработал медленнее, и судно почти остановилось. Колесико стояло в положении «нейтрально».
— Веди дальше.
Неужели я? Я вскочила на скамейку. Неужели я? Наверное, нет. Пит возился с якорем, подтолкнул цепь, и якорь загремел вниз. Я спустилась со скамейки.
— Ну поверни еще, — командовал Лес.
— Это ты мне?
Я вскочила на скамейку. Ну, конечно же, мне.
— Поверни левее.
Я немного повернула штурвал, мотор начал заикаться, а корабль потянуло назад. Боже! Послышался страшный удар. Пит снова бил топором по какой-то штуковине. Мне бы только убежать отсюда, я бы лучше накрыла на стол или занялась еще чем-нибудь.
— Вот и достаточно.
И зачем только я родилась на свет?
— Что достаточно?
Пит выпрямился и уставился на меня. По выражению его лица я поняла, что он доволен мной.
— Поставь колесико в положение «нейтрально», — приказал Пит.
— На «нейтрально», — снова повторил он.
Я повернула колесико, судно уменьшило ход, затем остановилось.
Лишь позже я поняла, как сумел Лес, не глядя на остров Чаппел, безошибочно определить, где мы находились в тот момент. Оказывается, он ориентировался по островкам, окружающим Чаппел. В этих местах курс корабля часто прокладывали, ориентируясь по мачтам кораблей, высшей точке горы или возвышенности. Так можно было вернее избежать рифов и отмелей.
Наконец-то я осталась на корабле одна. Лес и Пит забрали часть лесоматериалов и вместе с ними отправились на берег. Судно медленно двигалось, наверное, соскочил якорь. Может, на морском языке это явление называется как-то иначе, но суть происходящего от этого не менялась. Корабль шел другим курсом. Когда мы бросили якорь, нос корабля был направлен в сторону берега, а тут он смотрел в сторону моря. Я припомнила советы, которые имеются во всех справочниках путешественников: послюнявив палец, подняла его вверх, чтобы таким образом определить направление ветра. Как я и думала, он дул в сторону носа. Однако мне это ни о чем не говорило.
Я посмотрела на море. По волнам от носа бежала мелкая рябь. И тут я поняла, что корабль несло в открытое море. От страха на моей голове волосы встали дыбом. Что делать? Я представления не имела, как можно остановить корабль. Наверное, надо было повернуть рулевое колесо, но в какое положение? Меня могло унести в океан! Более того, корабль мог наскочить на отмель или врезаться в скалу. Может быть, Лес все-таки догонит меня на лодке. Я бросилась через камбуз на корму, чтобы позвать кого-нибудь на помощь. И тут я увидела за кормой привязанную лодку и ухмыляющегося в ней юнгу.
— Что, не ожидала? — опросил юнга.
Самое главное было то, что остров Чаппел не отодвинулся от корабля ни на йоту, он стоял на том же месте, где и раньше, не дальше и не ближе. Что и говорить, мне стало явно не по себе.
Я пошла пить чай. Когда я снова вышла из камбуза, нос корабля был повернут к берегу. Будто невзначай я спросила юнгу, почему каких-то полчаса назад нос корабля смотрел в море, а сейчас — в сторону острова. Мне разъяснили, что, когда корабль стоит на якоре, нос направлен в сторону ветра, но в тот день «ветер дул куда попало».
На острове Чаппел змей не так много, как на других островах группы Фюрно, и тем не менее они и здесь доставляют немало хлопот. Преподобный Браунриг в своих путевых записках отмечал, что за восемь лет на острове Грин было убито восемь тысяч змей. На острове Форсит как-то в жаркий день мне довелось увидеть таких толстых змей, что, если я начну их описывать, мой рассказ покажется неправдоподобным. Дело в том, что на этих кишащих змеями островах почти никто не бывал в течение полутора веков, в основном посещали Чаппел.
