спросила Андриана подозрительно.
– Фу! Какая ты испорченная! А ещё педагог с тридцатипятилетним стажем, – скорчил он презрительную мину.
– Говори толком, кто это! И не испытывай моё терпение.
– Ксения Георгиевна Лукачёва – подруга Вассы Савельевны Липатовой, первой жены профессора, и по совместительству крёстная обоих детей.
– У бывшей жены профессора такое редкое имя, – задумчиво проговорила Андриана Карлсоновна и спросила: – А чем она занимается?
– Изучает древности.
– Древности? – переспросила Андриана.
– Да, недавно была в Египте. У неё есть труд о Древней Александрии.
– Значит, она знает Гипатию! – воскликнула Андриана обрадованно. – Я имела в виду историю её жизни, – пояснила она.
– Погоди, погоди, – сказал Артур, – какую ещё Гипатию?!
– Ты что, не знаешь Теону Гипатию?! – буквально взвилась Андриана.
– Не имею чести быть представленным этой почтенной особе, – спокойно проговорил Артур.
– Ты никак и не мог бы быть ей представленным. Она родилась в триста семидесятом году в семье знаменитого астронома и механика Теона. Её мать умерла при родах. Вместе с отцом и братом Гипатия жила в Мусейоне, который был тогда научным центром Древнего Египта. Там же находилась Александрийская библиотека, основанная и собранная наследниками Александра Македонского.
– А, – протянул он.
– Теперь ты понимаешь? – требовательно спросила Андриана.
– Не совсем, – признался Артур.
– Гипатию зверски убили в четыреста пятнадцатом году! С неё живой содрали кожу!
– Теперь до меня что-то начинает доходить, – проговорил Артур и тут же спросил: – Ты что же, подозреваешь Вассу Липатову в том, что она содрала кожу с сына своего мужа от второго брака?! Но это же бред!
– Не знаю, – вздохнула Андриана.
– Ладно, успокойся. Выпей воды. – Он встал, достал бутылку «Красноглинской» и налил ей полный стакан минеральной воды.
Она послушно выпила всё до капельки и попросила:
– Найди мне, пожалуйста, телефон Вассы Савельевны.
– Телефон её я, конечно, могу тебе найти. Но звонить ей, по крайней мере пока, я тебе не советую.
– А кому ты советуешь мне позвонить? Лике?
– Хотя бы Лике. И если тебе повезёт, ты можешь попробовать поговорить с крёстной детей Липатовых. Вот, смотри, я уже нашёл тебе номер смартфона Ксении Георгиевны Лукачёвой. К тому же у неё есть кабинет на Льва Толстого.
– Какой ещё кабинет? – удивилась Андриана. – Она что, педикюрша?
– Сама ты педикюрша! – Артур нажал на маленький носик Андрианы: – Би-би! Приехали!
– Перестань надо мной издеваться! И говори толком! – потребовала Андриана.
– Ксения Георгиевна Лукачёва – практикующий психолог. Вот и запись есть к ней.
– Запиши меня! – воскликнула Андриана.
– Первое свободное окно в понедельник. Подойдёт?
– У меня есть выбор?
– Нет.
– Тогда записывай.
– Ты могла бы просто позвонить ей, – заметил Артур, – объяснить, кто ты такая и чем занимаешься.
– Нет уж, – покачала головой Андриана, – лучше я пойду к ней на приём. Так ей сложнее будет от меня отвязаться.
– Так-то оно так. Но тебе придётся заплатить деньги.
– Так даже лучше, – сказала Андриана, – надёжнее.
– У тебя есть ещё ко мне вопросы?
– Есть. Мне нужно узнать всё о Пряшникове Геннадии Евгеньевиче.
– Кто это?
– Я знаю только, что он куркуль.
Артур прыснул со смеху.
– Не смейся. Он тоже лишился сына таким же ужасным образом.
– Понятно. Но может быть, Пряшникова отложим на завтрашнее утро? – спросил Артур.
– Я и сама хотела тебя об этом попросить, – призналась Андриана. – Потому что сейчас у меня голова идёт кругом.
– Вот и хорошо, – проговорил он, выключая ноутбук.
– Что же тут хорошего? – удивилась она.
– Хорошее то, что мы сделаем перерыв. Попьём чаю, посмотрим телевизор и ляжем спать. Сама ведь знаешь, что утро вечера мудренее.
– Знать-то я много чего знаю, но если бы эти знания всегда мне помогали.
– Хорошо уже то, что они помогают время от времени, – успокоил её Артур и поставил на плиту чайник.
* * *
На следующее утро Андриана проснулась с мыслями о Пряшникове и побежала на кухню ставить чайник.
В доме было тихо. Артур и кошки ещё спали.
Спокойно умывшись и причесавшись, Андриана Карлсоновна нарезала лук, ветчину и приготовила яйца для яичницы. Потом выключила верхний свет, подошла к окну, отодвинула шторы и посмотрела на улицу.
Там было тихо и спокойно. Ветер, по-видимому, спрятался на ночь в одной из труб их дома и до сих пор не проснулся. И только синицы лазали по веткам, выполняли свои акробатические трюки, переворачиваясь то вниз, то вверх головой, и весело насвистывали, призывая ещё такую далёкую весну.
И тут Андриана услышала, как распахнулась дверь зала, и Артур в сопровождении кошек зашагал в сторону ванной.
Проходя мимо кухни, он бросил ей, не замедляя шага:
– Доброе утро, Андриана!
– Доброе, Артур, – отозвалась она и бросилась к плите.
Скоро они уже ели вкусно дымящуюся яичницу.
– Горячо, – сказал Артур.
Андриана усмехнулась и собралась уже было посоветовать ему есть медленнее.
Но он, опередив её, успел добавить с полным ртом:
– И вкусно.
Фрейя и Маруся вкушали из своих чашек заботливо подогретую хозяйкой отварную куриную печень.
После завтрака, ставя на место последнюю вымытую чашку, Артур спросил, пряча улыбку:
– Изнемогаешь, небось, от нетерпения?
– Какой ты догадливый, – отозвалась она.
– Ладно, не буду больше испытывать твоего терпения. – Он поставил ноутбук на чистый стол и включил его. – Так, кто нам нужен?
– Пряшников Геннадий Евгеньевич.
– Как ты его вчера назвала? – усмехнулся Артур. – Куркуль?
– Мне так охарактеризовал его один человек, а я просто повторила, – пояснила Андриана.
– Имя, фамилия, место работы этого человека? – строгим голосом спросил Артур.
Андриана в ответ пересказала про Пряшникова то, что услышала от Горшкова, и показала ему язык, в смысле – съел? Но Артур не смотрел или делал вид, что не смотрит в её сторону.
– Ого, – произнёс он через некоторое время, – твой информатор недалёк от истины. У Пряшникова целых три супермаркета.
– А денежки он нашёл на поле дураков, – проговорила Андриана.
– Вернее, заработал их непосильным трудом, – поправил её Артур, – всё в те же девяностые годы.
– Значит, прикарманил, – констатировала сыщица.
– Не торопись с выводами. Сама знаешь, что не пойман – не вор.
– Он был раньше женат?
– Официально нет.
– А неофициально?
– Не будь наивной! Кто же учитывает неофициальных супругов?
– Жена намного его моложе?
– На тридцать три года.
– А ты меня на сорок три, – проговорила она с лёгкой грустью и неожиданно озорно для Артура добавила: – Подумаешь, десять лет разницы.
– Каких ещё десять лет? – воскликнул он.
– Отними от сорока трёх тридцать три! Сколько будет?
В ответ он только погрозил ей пальцем и снова уткнулся в ноутбук.
– Ты знаешь, Анри, тут интересная информация нарисовалась.
– Какая информация? – сразу же отбросив шутливый тон, впилась она в монитор.
– Да вот, смотри, жена Пряшникова Марина,
