Отдаленные голоса демиургов
Первый
…
Второй
Не о пепелище, Яросвет,
Не о всесожжении молись:
Дальше – обетованный рассвет,
Выше – ослепительная высь!
Третий
Ведать не дано нам, для чего
Избран ты, но духи и земля
Ждут, что донесется торжество
К ним из запредельного Кремля.
Всеобщее молчание.
Второй удар колокола.
Голос старшего из святителей
О сокращении
жертв и сроков,
снегов и пламени -
Молим все!
Об умягчении
пути загробного
жертвам времени -
Молим все!
Обетованных
подъемов горних
им в лоно света -
Молим все!
О браке жданном
Души Соборной
и Яросвета -
Молим все!
Клир
Из эфирного золота
несравненными лирами
Семь веков окружали мы
созидаемый храм:
Зазвенеть их заставят
лишь архангелы крыльями,
Весть о браке напутствую
по мирам и мирам.
Святитель
Выражение
Предвечной Женственности
в их дивной Дочери
Благослови!
Ее рождение
в живой пространственности
Руси Полночной
Благослови!
Да будет плоть Ей -
всечеловеческое
земное братство:
Благослови!
Да станет кротостью Ее
просвечено
земное царство:
Благослови!
Клир
От ясного детства
до мудрого старчества,
В семье и содружествах,
в трудах живых,
Да станут вседневным
Бого-сотворчеством
Деянья людей
и дыханья их!
Святитель
Мы Розой Мира
зовем то зодчество;
все страны, грады все
Заблещут в ней:
Духо-веселие,
Бого-сотворчество,
миро-сорадование
Грядущих дней.
Жизнь просветленна
в трудах и праздниках,
в игре, хвале, -
То впереди
Предвозвещённое
блаженство праведных
на всей земле,
Гряди! гряди!
Яросвет
О, Родник сострадания!
Вечно-чуждая гнева!
Вновь звучат Тебе гимном
все чертоги души, -
Нет, не имя – лишь слово
Госпожа-Приснодева,
Как в старинных преданьях
повторять разреши!
Все приму: воздаянье
вечной стужей и мраком,
Лишь улыбкой надмирной
просквози в этот край,
Не снимай благодати
с предрешенного брака,
Путеводного взора
с наших душ не снимай!
Пусть – ни солнца, ни рая,
ни жезла, ни короны,
Пусть до дальних низовий
ураган, мятежи, -
Прав ли я, отвергая
древний долг обороны,
Попуская День Крови?
Отзовись! Укажи!
Весь Синклит и все воинство
Все созвездия зиждущая
Красотой совершенной.
От возмездия милующая
Дева-Матерь вселенной!
Всех сердец утешительница
Неоскудной любовью!
Всех ночей озарительница -
Отзовись славословью!
Ответ из запредельных сфер, не вместимый ни светом, ни звуком, прикасается к Мировой Сальватэрре *, преломляется – низливается к куполам храма в Небесном Кремле и дробится на множество блистающих радуг.
* Мировая Сальватэрра – высший из миров Шаданакара, обитель Планетарного Логоса.
Яросвет – Рыцарю-монаху
Был ты в жизненном следовании
Всеблагою привечен;
Строг в Ее исповедовании,
Ее розой отмечен, -
Помоги же разгадыванием
Тайны, явленной в знаке,
Утоли меня радованием
О взыскуемом браке!
Рыцарь-монах
Демиурга ль могущественного
Человек прозорливей?
Отзвук мира Божественного
Невмещаем во слове;
Речь немеет, истаивающая
В приближении к раю…
Тщетно мыслью расслаивающей
Тайну в звук облекаю.
Радуги медленно меркнут, но одна осеняет лоб и грудь Рыцаря-Монаха.
Лишь одну отраженную
Мысль вмещаю словами…
Говорит Всеблаженная:
– Выбор сделан – другими:
Все, благое и злое,
Брат твой бросит огню.
Взор с тебя не снимаю.
Твою Дочь осеню.
Глубокая тишина.
Старый священник в крипте
Ныне отпущаеши
раба твоего, Владыко,
по глаголу Твоему,
с миром.
Тихо и медленно начинают гудеть все колокола Собора.
Яросвет
Так взойдем к созерцанию
Изначального Логоса
Перед спуском Синклита
К бою в темный Друккарг.
Третий удар великого колокола.
Слышно, как распахиваются двери, и внутреннее пространство храма Солнца Мира на миг приоткрывает свою звуковую жизнь. Поднимающаяся волна невыразимого напева ангельских клиров начинает медленно удаляться, как бы заслоняясь новыми и новыми средостениями, словно горная вершина, все ледники и фирны которой зазвучали в едином сверхчеловеческом гимне, удаляется, уплывает, возносится ввысь. В катакомбах тишина.
Даймон
Встаньте. – Такие служенья
Неприкосновенны для слуха:
Они разорвали бы сердце
У бедных детей земли.
Голоса в крипте
Друг наш! Неизреченно
Испытанное душою:
Теперь начинает брезжить
Каждому
его долг.
Неизвестный
Не знаю, чем я достоин
Видеть и то, что видел,
Слышать и то, что слышал -
Бликами…
как зыбь волн,
Даймон
Когда, младенцем, ты спал
в зыбке,
Тоскуя в смутном земном
сие,
Сам Яросвет твой подъем
зыбкий
Измерил, счел и вручил
мне.
Твори! Готовься к иным
севам!
Уж стены тюрем грозят
пасть,
И те из вас, кто силен
гневом,
Возьмут горчайшую из нош -
власть.
Когда ж умолкнут кругом
грозы
И поколенье пройдет,
мы
Спуск лучезарной, твоей
грезы
Благословим в глубину
тьмы.
Иных побед и другой
славы
Перед тобой расстелю
плат,
Чтоб дни склонялись, как ниц
травы,
У ног твоих, наш земной
брат!
Вся помощь рая – в твоей
силе,
В судьбе – народных судьбин
суть,
И Млечный Путь
в небесах России
Глядит, как пастырь, на твой
путь.
Неизвестный
Но что я должен?
К чему назначен?
Что, кроме песен, доступно мне?
Даймон
Ты – тот, кто принял
в зените ночи
Весть о грядущем с высот
дне.
Ты утвердишь мировой
град свой -
Не гнет державный, но мощь
скреп,
Что свяжут мир круговым
Братством,
Живым, как воздух,
простым, как хлеб.
Голос Ректора
Друзья! Наш старый священнослужитель
Умер.
В катакомбах замешательство.
Он скончался, преклонив колена,
Смертью праведных.
Одна за другой тают звуковые преграды, защищавшие катакомбы со всех сторон. Гул машин с поверхности города передается по вздрагивающим земным пластам. Сквозь него прорываются отдельные выкрики: там, волею Автомата, подготавливается новое потрясение умов.
АКТ 8. СПУСК
На городских часах только что пробило десять. Это поражает; течение времени кажется замедлившимся необычайно. Звуки, достигающие, до катакомб, расслаиваются. Монотонно гудят под городскими кварталами!
установки засекреченных заводов.
Ясно слышатся низкие, басовитые голоса работающих в самом глубоком этаже:
– Носим антрацит, носим,
– Втащим, раскачаем, бросим,
– Месиво в котлах месим,
– Гипер-циклотрон высим.
Не так отчетливо звучат баритоны из кабинетов и лабораторий:
– Рефикс.,… позитрон… Точно!
– Надо их дослать кучно.
– Этот вел себя склочно…
– Дайте ваш приказ зычно!
Из надземных этажей долетают лишь реплики бодрых теноров, в интонациях чувствуется приподнятость настроения к дахе резвость:
– Лампочки в софит… Браво!
– Ту – на сантиметр вправо…
– Лучше бы… чуть-чуть… криво.
– Эврика! Совсем ново!
Собравшиеся в крипте сосредоточены и молчаливы. Недавно пережитое заметно сплотило участников, сгустило серьезность в их настроении.
Молодой интеллигент
Закончилось странствие
Хранителя-старца:
В другие пространства
Отпущено сердце…
Ректор
