пяти минут.
– Уверен, ты бы придумала, как заполучить доступ в это место. Разве мы уже не обсудили, что ты всегда получаешь, что хочешь?
– Разве? По-моему, мы пришли к выводу, что уроки за меня ты делать не собираешься.
– Ты этого не хочешь.
– Хочу. Правда.
Он едва заметно улыбнулся. Да, такие победы приносили удовольствие.
– Как ты узнал? – спросила я.
– Как я узнал что?
– Что мне здесь понравится?
Он оглядел крышу, путь, по которому мы шли. Он начал было что-то говорить, но остановился. Пожал плечами и сказал:
– А кому бы здесь не понравилось?
Я подняла взгляд на чистое голубое небо и вздохнула.
– Мне все же кажется, что я немного скучаю.
– Эм… по чему?
– По школе.
– С чего бы? – спросил он, как будто не понимал, о чем я.
– В основном потому, что это выпускной класс, ну и по этому всему, – я обвела рукой крышу.
– У вас в школе тоже был сад?
Я поймала его взгляд.
– Нет, но у выпускников есть определенные преимущества, и я по ним скучаю. – Я опустилась на стул. Мой отец бы позлорадствовал, если бы услышал, что я это сказала. – Но потом я вспоминаю о том, зачем я здесь, и понимаю, что оно того стоит.
Донаван кивнул, затем посмотрел на дверь. Несколько учеников вошли и сели на другой стороне крыши.
– Ты мне так и не ответил, что пишешь для стенгазеты, – сказала я.
– Не используй это слово.
– Но тебя это так бесит, что я не могу остановиться.
– Я пишу… – он теребил носком ботинка коврик в сине-зеленую полоску, располагавшийся под журнальным столиком, – колонку развлечений.
– Развлечений? Отзывы о книгах и типа того?
– Ага. Еще на спектакли, ТВ‐программы и… фильмы.
Произнося последнее слово, он посмотрел на меня.
– О, значит, ты будешь обозревать «Танцующие могилы», когда он выйдет?
– Не обязательно. Мы голосуем за то, какие фильмы хотим смотреть и про какой будем писать.
– И мой фильм недостаточно хорош для этой колонки. – Я уже знала, что он считал его второсортным.
– Я за него проголосую.
– Только попробуй не проголосовать. – Я покрутила браслет вокруг запястья. – Вы обозреваете школьные спектакли или только профессиональные театры?
– Школьные тоже.
– Хочу прочитать что-нибудь из того, что ты написал.
Он опять начал почесывать ладонь.
– Возможно, ты уже читала.
– Что? Не помню такого.
– Один из моих обзоров стал популярным в интернете.
– Я думала, у вас только бумажная газета.
– У меня есть еще личный сайт для обзоров.
– Оу. – Картина начала складываться. Я открыла рот от удивления. – Подожди-ка. «Грант Джеймс сгорает в огне»? Твоих рук дело?
Он прикусил губу и пожал плечами.
– Я ни о чем не жалею.
– Ты же не фанат Гранта Джеймса?
– У него их и без меня полно.
– Ты бы удивился, если б знал, как этот обзор его задел.
– Он его читал?
– Конечно! Он же во всех соцсетях.
– Не только я писал о нем плохо. Были и другие крупные обозреватели, они тоже писали.
– Я знаю, но твой обзор намного популярнее. Он остроумный, продуманный, смешной, и его постоянно репостят.
Он несколько раз поводил рукой по голове.
– Спасибо.
Я была права. Прочитав что-то, что он писал, я получила больше представления о нем. Не то, чтобы я не считала его остроумным, умным и веселым, это все я в нем видела, но то, как эти качества выражались на бумаге, удивило меня. В реальной жизни он казался более закрытым. Возможно, он просто очень замкнутый. Моя совершеннейшая противоположность.
– Так вот почему ты не хотел видеть Гранта? Из-за обзора?
– Нет, он мне просто не нравится.
Я захихикала.
– Ага, точно. Напиши я этот обзор, я бы тоже не захотела с ним встречаться.
– Я встречусь с ним.
Если бы я говорила с кем-то другим, не подумала бы, что это серьезно. Но это был мой репетитор. Парень, постоянно присутствующий на площадке, где снимается Грант Джеймс. Возможно, ему и правда придется с ним встретиться. Интересно, на что это будет похоже.
– Значит, это то, чем ты хочешь заниматься по жизни? Быть профессиональным обозревателем?
– Ну, вообще-то да.
– Подожди, – сказала я, когда до меня начало доходить. – Вот почему ты не встречаешься с актрисами? Чтобы не беспокоиться о том, что приходится писать разгромные обзоры на их игру?
Он засмеялся, затем улыбка сползла с его лица.
– Пожалуй. Хочу быть объективным.
– Тогда я сделаю тебе одолжение и скажу коллегам, чтобы держались от тебя подальше.
– Незачем. Мне как-то и не хотелось.
Ну что ж, чувства были взаимными. Мне тоже ни капельки не хотелось.
Танцующие могилы
INT. Заброшенная церковь. Ночь
СКАРЛЕТТ сильно изменилась внешне. Она больше похожа на зомби, нежели на человека, несмотря на то, что разум еще не покинул ее. БЕНДЖАМИН приносит в церковь продовольствие. Он боится, что в один день обнаружит возлюбленную и не узнает ее. Скарлетт прячется в тени, когда он появляется.
БЕНДЖАМИН
Скарлетт? Ты здесь? Это я.
СКАРЛЕТТ
Я больше не могу здесь оставаться. Что, если другие охотники найдут меня? Посмотри, на кого я стала похожа. Они не сумеют отличить меня от остальных.
БЕНДЖАМИН
Ты должна вернуться домой. Там мы сможем защитить тебя.
СКАРЛЕТТ
Но кто защитит меня от меня самой?
Тринадцать
Оказавшись в машине на парковке, я взяла телефон и позвонила маме.
– Привет, Лейс, – сказала она. – Как ты?
Если учесть, что мы только что поссорились с отцом, а я снова вернулась в школу и обнаружила, что мой репетитор был критиком, который в один день мог уничтожить мой фильм, то не очень.
– Я в порядке.
– Спасибо, что прислала Эбби и Купера. Это было очень мило. Мне наконец удалось сделать кое-какие дела, которые я долго откладывала.
– Рада, что все сложилось. – Я уже забыла, что попросила Эбби об этом. У меня лучшие друзья в мире. – Слушай, сегодня и завтра у меня выходной. Я думала приехать к вам и повидаться с тобой и с младшими.
Был еще только полдень. Я бы доехала домой к четырем и провела бы с семьей целые сутки. Компания мамы – вот что мне нужно было сейчас больше всего.
– Конечно, приезжай!
– Приеду. Увидимся совсем скоро.
Я отправила отцу сообщение и не стала дожидаться ответа. Мне не нужно его разрешение, чтобы увидеться с мамой. И то, что я решила не заезжать домой, не имело ничего общего с тем фактом, что я в это не верила.
Из-за волнения четыре часа до дома
