Через час медсестра отвезла апатичную меня на встречу с психиатром в отдельном кабинете. Видимо, чтобы не пугать остальных пациентов. Точного ответа у меня не нашлось.
За отполированным коричневым столом сидел симпатичный брюнет в прямоугольных очках. Одетый в джинсы и футболку, он не выглядел как врач. Засмотревшись на его внешность и проверяя есть ли на пальце кольцо, даже не заметила белый халат, небрежно наброшенный на плечи.
— Здравствуйте, Зоряна Валерьевна, — начал он спокойным и приятным голосом. — Меня зовут Андрей Сергевич. Сегодня мы с вами просто побеседуем. Расслабьтесь и отвечайте на вопросы правдиво.
На столе уже лежала стопка картинок с кляксами и чистый лист бумаги.
— Здравствуйте, — я задрожала, что не укрылось от психиатра.
«Мама дорогая, он точно врач?» — пронеслась паническая мысль.
Глава 11. Начать сначала.
Андрей Сергеевич мучил меня недолго. На середине нашей беседы он как будто все понял про меня. Но вынужден был продолжать, чтобы соблюсти правила обследования.
Сначала я откровенно пялилась на него и краснела. Нервно перебирала пальцы и кусала губы. Но потом заметила, что он буквально ловит каждое мое движение. От этого стало еще не уютней. Я постаралась контролировать себя.
— На сегодня думаю, достаточно, — наконец услышав долгожданную фразу, украдкой выдохнула.
— Спасибо, — не зная, что сказать, выдавила первое попавшееся вежливое слово. Вообще не представляла, как общаться с психиатром, чтобы не вызвать у него подозрений.
Медсестра молча повезла меня обратно. Оказавшись в коридоре, я безучастно наблюдала за тем, как мелькают прямоугольные двери.
— Вы не отвезете меня в … — спохватилась запоздало.
— Не положено, — перебила медсестра холодно.
Сближаться со всем персоналом больницы у меня не хватило бы душевных сил.
Я замолчала. Больше не предпринимала попыток заговорить с ней. Решила дождаться Софи. С ней проще общаться.
Весь оставшийся день, я лежала, изредка поглядывая на телевизор. В новостях опять крутили репортаж о взрыве на острове. Звук никто не хотел делать погромче, поэтому приходилось довольствоваться немым кино.
Соседки мной больше не интересовались. Радуясь этому факту, я игнорировала их в ответ.
Ночью решилась на эксперимент.
«Раньше же как-то получалось во сне видеть Люциана, — вспыхнула гениальная мысль. — Что если опять попробовать?»
Теперь-то в моем сердце не было другого мужчины. В нем прочно обосновалось беспокойство о драконе.
«Как он там? Зачем рисковал собой? И как у него получилось перенести нас? Почему не сделал этого раньше, еще до того, как мы оказались по уши в га…гангстерских разборок?» — ответы на вопросы знал только Лю. Поэтому нужно было встретиться с ним и спокойно поговорить обо всем.
Сколько бы я ни пыталась, ничего не выходило. Не получалось даже воспроизвести четкую картинку в памяти. Его образ постоянно размывался и ускользал от меня. После нескольких часов мучений, подумала что такими темпами я обязательно свихнусь.
Бросив бесполезные потуги, уставилась в окно. Из него я могла увидеть кусочек звездного неба и ветви тополя. Справа маячил угол пятиэтажного дома. Там давно потухли огни и стих шум. Показалось, что во всем мире только я не сплю и маюсь от нескончаемых проблем.
«Даже отдохнуть по-человечески не удалось, — рассуждала тихонько. — Не зря я столько лет не решалась взять отпуск».
Воскрешая в памяти недавно произошедшие моменты, переживала их вновь. Будто запрыгивала в машину времени и приносилась обратно, на остров. В самую гущу событий. Но изменить, даже незначительную деталь, я не могла. Просто смотрела как зритель.
Заснула уже под утро. Визит медсестры не вызвал у меня восторга. Зарывшись в одеяло, аккуратно перевернулась на бок так, чтобы больная сторона оказалась сверху.
К обеду я проснулась, ощущая на себе всю тяжесть бытия. Начало проявляться побочное действие обезболивающих.
Вечером наконец увидела Софи. Но та избегала смотреть мне в глаза. Отвечала неохотно, с ужимками. Мне показалось, что домашние проблемы занимают все ее мысли. Софи отказалась везти меня к Люциану.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Извини, но сегодня не получится, — сказала она, опустив голову.
— Всё в порядке, — я попыталась выглядеть беззаботной. — С утра попрошу кого-нибудь еще. Завтра ты опять в ночную смену? Выглядишь очень усталой.
— Да. Я просто… — она замялась, переступая с ноги на ногу. — Увидимся завтра.
Больше мы с ней не разговаривали. Это настораживало и пугало меня.
«Что такого могло произойти?» — подумала уже засыпая. Жизнь лежебоки мне совсем не нравилась. Казалось, что стены больницы давят. Хотелось выйти на свежий воздух и больше никогда не возвращаться в это место.
Ночью я опять пыталась пробиться к Люциану, но всё безрезультатно.
«Абонент временно недоступен», — съехидничал внутренний голос.
Утром опять приходил следователь. Расспрашивал всё о том же.
— Я правда ничего не помню, — простонала, когда тот в третий раз задал один и тот же вопрос.
— Хоть какие-нибудь детали? — упорствовал он.
Если бы я могла ходить, то дала деру от него. А так пришлось терпеть, раздраженно ерзая на кровати.
— Опросите его девушку. Почему вы только меня мучаете?
— Она пропала, после того как вернулась в Россию, — озадачил следователь. Он плотно сжал губы и провел по ним указательным пальцем. Видимо, сболтнул лишнего. Правда, эта информация мне ничего не давала. Я закатила глаза.
«Хоть перед Александром отыграюсь, а при маме опять придется держать лицо».
— И тем не менее. Я ничего не помню, — сказала, подавляя гнев и раздражение от неприятного разговора.
— Хорошо, — выдохнул следователь, убирая в карман блокнот и доставая визитку. — Если что-то вспомните, то позвоните по этому номеру.
Молча забрав белую прямоугольную карточку, положила её на тумбочку. Он ушел и даже дышать стало легче. Я боялась. Что меня привлекут к этому делу как свидетеля и заставят давать показания на суде.
«Придется разыгрывать потерю память до последнего», — констатировала мрачно.
У меня были и другие важные дела на сегодня. Пробиться к Люциану любой ценой. Но медперсонал вежливо игнорировал просьбы отвезти меня к нему. Тогда я решилась на крайние меры.
— Если вы меня сейчас не отвезете, то я сама доползу! — зашипела угрожающе. — Дорогу знаю.
— За что мне это наказание в конце смены? — пробубнила медсестра. — Успокойтесь, иначе позову врача с уколом.
— Мне нужно к нему-у-у, — протянула слёзно, грозясь скатиться в истерику в любую секунду.
Медсестра стремительно вышла из палаты, а соседки уставились с любопытством. Видимо, дожидаясь бесплатного представления.
Я так и осталась ни с чем. Хоть и очень хотелось воплотить все свои угрозы в реальность, делать этого не стала. Страх перед психбольницей победила.
Софи появилась ближе к ночи. Я сразу накинулась на нее с мольбами о помощи.
— Они не хотят со мной разговаривать, — пожаловалась, смотря в добрые глаза своей спасительницы. Женщина выглядела усталой и измученной.
— Не удивительно, — усмехнулась она. — Вон какой скандал устроила. Мне на тебя успели пожаловаться.
— Вот ведь ябеды, — фыркнула наигранно.
— Да уж и ты не лучше, — выдохнула медсестра, закончив возиться с повязкой. Утром я никого не допускала до себя без выполнения моих условий.
— Софи, прошу тебя, отвези меня к нему. Я тут с ума схожу.
— Тебе еще не сказали? — нахмурилась она. — Так и спихнули все на меня. Ух, прохвосты.
— Что они должны были мне сказать? — сердце пропустило удар. Я буквально чувствовала, что слова Софи мне жутко не понравятся. Но выбора нет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
«Я должна узнать, что происходит!»
— Твой… — она замялась, кусая губы. — Друг… Он… Пропал.
— Как пропал? — опешила, расширив глаза. — Мне нужны подробности.
— Никто ничего толком не знает. Но после твоего визита его осмотрел врач, а через час он пропал, — Софи начала тараторить. — Говорят, что по камерам так и не нашли, как именно он смог выйти. Прости. Это всё, что мне известно.
