был сердечный приступ. И вообще, сердце довольно слабое, так что вы уж с ним поосторожнее…» «Вот еще не хватало неприятностей!» – проговорил тот, который играл роль «злого» полицейского. «Я ему сделал укол, скоро он должен очухаться». Я на всякий случай плотно закрыл глаза и дышал ровно, как спящий, потому что боялся, что, как только приду в себя, меня снова начнут прессовать. Человек в белом халате отпустил мою руку и сказал: «Пусть еще полчаса полежит в покое, и все будет нормально. Пульс выровнялся, и наполнение хорошее». «Степаныч, – обратился к врачу «добрый» полицейский, – а что там у вас с экспертизой по стрельбе в итальянском ресторане? Что-нибудь интересное удалось выяснить по поводу убитых?» «Ага, значит, это не врач, – подумал я. – Значит, мне оказал помощь судебно-медицинский эксперт. Ну, и на том спасибо, медицинское образование у него есть, правда, он имеет дело в основном не с живыми людьми, а с покойниками». «Да что там может быть интересного, – проворчал «злой» полицейский. – Дело ясное, надо не на экспертизы время тратить, а девицу ту искать, которая их всех перестреляла!» «А вот тут вы не правы, – перебил его эксперт. – При внимательном осмотре тел мы нашли кое-что очень интересное». «И что же?» – заинтересовался «добрый» полицейский. – «Помните, среди убитых была скромно одетая женщина средних лет?» – «Ну да…» – «Так вот, она оказалась не той, за кого себя выдавала». Тут и я насторожился, стараясь не пропустить ни слова. «Трансвестит, что ли?» – ухмыльнулся «злой» полицейский. – «Да нет, тут другое… на голове у нее был седой парик, и лицо искусственно состарено гримом. Ну, и одежда специально подобрана, чтобы не выпадать из образа, а заодно скрыть фигуру. На самом деле это была молодая, физически очень развитая женщина. Тренированное тело в отличной форме, мышцы отличной спортсменки…» «Вот те на! – протянул «добрый» полицейский. – Обычно женщины стараются убавить возраст, все силы и деньги тратят на то, чтобы скрыть седину и морщины, а эта нарочно себя состарила… чем ты это объясняешь, Степаныч?» «Объяснять – это ваша работа, – ответил эксперт. – Я только устанавливаю факты и вам о них сообщаю, а уж вы сами делайте выводы. И вот еще что… – добавил он после короткой паузы. – Тут еще одна странность с характером ранений». – «А что не так?» – «А вот что. Все остальные жертвы убиты одним выстрелом – в голову или в сердце. Очень профессионально. Видно, что, когда началась стрельба, посетители растерялись. Кто где сидел, того там и убили. И только у этой переодетой женщины две раны – в плечо и в голову. И лежала она в стороне от других, возле служебной двери. Я попробовал восстановить события, которые могли привести к таким ранам, и вот что у меня получилось. Она, единственная из всех, успела среагировать на стрельбу, откатилась в сторону, по дороге схлопотав пулю в плечо, и залегла за каким-то укрытием. Но стрелок, расправившись с остальными, нашел ее и добил выстрелом в голову. В общем, все указывает на то, что она не простая женщина была, а профессионал…» «Ряженая, значит… – задумчиво проговорил «добрый» полицейский. – Что же она делала в этом ресторане? Следила она, что ли, за кем-то… интересно, за кем?» «Анатолий, что ты несешь? – оборвал его «злой». – Что ты все вечно усложняешь? За кем ей тут было следить? У нас дело ясное, как слеза ребенка. Обычные люди пришли в ресторан пообедать, а тут ворвалась маньячка и всех перестреляла. Нам нужно только ее найти и арестовать – и дело будет закрыто. А ты как всегда начинаешь что-то копать, усложнять, запутывать…» Тут эксперт с ними попрощался и ушел, а я еще минут пять полежал с закрытыми глазами, а потом перестал прикидываться и поднялся. Ну, они, видно, побоялись, что у меня снова приступ случится, прекратили допрос и отпустили меня домой.
Илья Борисович поднял глаза на Полину и закончил свое повествование:
– Вот какая интересная информация. А я теперь припоминаю, что та женщина в седом парике сидела очень долго со своей лепешкой. Я-то думал, что это она по бедности – денег нет, а посидеть в ресторане хочется, но теперь думаю, что она действительно там за кем-то следила, а заказ сделала просто так, для отвода глаз. Причем, кажется, даже знаю, за кем она следила. Она пришла в ресторан сразу же за Анной Ольхович. Остальные клиенты подошли позже – и Алик, и тот толстяк… так что, наверное, она и следила за Анной.
– Очень похоже на то… – протянула Полина. – Хотя все же это только предположение. И проверить его будет сложно. Леонид Ольхович – человек не простой, к нему просто так не подойдешь, не спросишь: «Вы, случайно, не нанимали частного детектива для слежки за своей женой?»
– Тут вот еще какое дело… – проговорил Илья Борисович после недолгого раздумья. – Я вам говорил, что нанял специалиста для уборки ресторана после этого… ужасного события. Так вот, этот специалист очень тщательно все убрал и сложил в отдельный пакет все посторонние предметы, которые нашел в зале. Полиция там уже собрала все, что посчитала имеющим отношение к делу, поэтому я отложил этот пакет до лучших времен. А вчера от нечего делать перебрал его содержимое, и смотрите, что я там нашел…
Илья Борисович выдвинул ящик стола и достал из него зажигалку в прямоугольном металлическом корпусе.
– Зажигалка, – проговорила Полина, повертев вещицу в руке, и вопросительно взглянула на Илью Борисовича. – И что в ней такого интересного?
– Я сперва тоже ничего не заметил, – кивнул хозяин дома. – А потом сделал вот так…
Он дважды щелкнул колесиком, внутри зажигалки что-то чуть слышно зашумело, и на ней загорелась едва заметная лампочка.
– А теперь отойдите в сторону и что-нибудь очень тихо скажите.
Полина отошла в другой конец кухни и едва слышно прошептала:
– По-моему, мы занимаемся ерундой.
Илья Борисович повернул колесико зажигалки, и шепот Полины, усиленный микрофоном, разнесся на всю кухню.
– Вы видите, это направленный микрофон, позволяющий услышать самый тихий голос на небольшом расстоянии, записать его и при необходимости увеличить громкость. И это еще не все. Если повернуть верхнюю часть зажигалки, она превращается в цифровую фотокамеру с хорошим разрешением.
– Шпионская штучка! – проговорила Полина.
– Да, и если та переодетая женщина была частным детективом – это ее оборудование. Она потеряла его во время перестрелки. А иначе уж и не знаю, что и думать.
– Вот интересно, – Полина продолжала вертеть зажигалку в руках, – здесь, на этой зажигалке, стоит номер. Можно ли по этому номеру как-то
