Наиболее заметными культурным феноменом является исключающее категориальное классифицирование. В современной культуре широко используется простая двоичная логика («да или нет», «верно – неверно», и т. д.). Утверждения типа «то ли да, то ли нет» или «скорее да, чем нет» чаще оцениваются негативно как расплывчатые, неопределённые, несолидные, шутливые или непродуманные.
Если сложное нельзя подменить простым, то сложность упрощается путём расстановки приоритетов. Такой подход сочетается со стремлением к точности, чёткости и дисциплине.
При этом мышление современного человека – это квазидинамическое мышление. Современный человек мыслит только динамическими моделями по шаблону «объект – время». В психологическом и в культурном аспекте такой способ мышления также является сверхценным. Люди считают наличие квазидинамической модели обязательным в любом описании или моделировании. Кроме того, наличие квазидинамической модели становится критерием успешности описания или ответа на вопрос.
Целостная личность убеждена в существовании своего единственного Я, и живёт в иллюзии существования единого и единственного вселенского времени. Однако целостная личность не является всегда предопределённой и безальтернативной моделью личности. Известны случаи расщепления личности и множественности личности, которые считают патологией, но нет исчерпывающего научного объяснения таких патологий.
Мифологичность сознания
Феномен целостности личности в современной культуре выражается мировоззренческой формулой «мир един, мир целостен». Современным людям это кажется несомненным и само собой разумеющимся. Кажется, что первая часть формулы автоматически подразумевает вторую. А как может быть иначе? Кажется, что иное просто абсурдно, и не может войти ни в какие рамки здравого смысла.
Эта формула имеет долгую историю развития, она внедрялась на протяжении тысячелетий вместе с историческим формированием целостности личности и сознания современного homo sapiens. Формула принята не произвольно. Она имеет важнейшее психологическое значение. Она принималась нелегко и не сразу, а её защита носит драматический характер.
Джордано Бруно развивал идею о множественности миров, и был отправлен на костёр инквизиторами. Знал ли Джордано Бруно за что?
Католическая церковь придерживается теософского учения, которое утверждает целостность и темпоральность мира.
У Дж. Бруно появилась идея множественности миров, но она сочеталась с идеей единства мира. Он был убеждён, что мир состоит из единой субстанции, и считал, что другие миры порождены той же самой субстанцией.
То есть получается, что философия Дж. Бруно всё же в основе предполагает ту же самую формулу «мир един, мир целостен». Чего же испугались клерикальные круги? Их пугали не столько дерзость и свободомыслие, их испугала идея множественности миров. Им при всех других предпосылках, объяснениях и оговорках в философии Дж. Бруно всё же виделась скрытая идея не-целостности, не-единства мира, которую они принципиально не могли принять.
А как на самом деле? Какая философия адекватна реальности?
Современная культура ориентируется на целостность. Понятие сложность в рамках современного мышления всегда парадоксально, потому что при этом люди не могут отказаться от неявной предпосылки, что сложная система тоже должна быть целостна. Но мир сверхсложен и нецелостен, хотя он един. Целостность и цельность (единственность) не взаимосвязанные утверждения.
Можно сказать, что мир не делится на части, а в частном случае он не дуален, как считают приверженцы некоторых философских систем. С миром в целом ничего не могло произойти и не произойдёт, потому что нет никакого времени вне мира. Мир не гигантская пирамида, он не целостная модульная конструкция, в которой всё взаимосвязано и взаимообусловлено, в нём нет «всемирных связей» и «единого сущего». То есть мир един, но не целостен. Но это тоже весьма парадоксальное утверждение. Если мир не объект, то это вообще абсолютно ускользающая абстракция, о которой практически невозможно сказать что-либо определённое. Легче рассуждать о ничто и прочих абстрактных вещах. Или можно сказать иначе: любое утверждение равноправно истинно. Может быть, религиозные представления о мире можно считать такими же истинными как философские и естественнонаучные. Они легко друг друга дополняют, в соответствии с принципом дополнительности и принципом планомена. Но современная наука не изучает мир в целом, она изучает феномены. В наше время это является общепризнанной методологической предпосылкой.
Мысль, что мир не целостен, возможно, наиболее труднопостижима для современного человека, воспитанного на догматах целостности и единства мира. Нормальный современный человек имеет единое сознание и является целостной личностью. По крайней мере, он так считает, и это является его идеалом и его представлением о норме. И весь мир кажется ему динамично меняющимся и целостным.
Но это миф. Что это значит?
Здесь используется нетривиальное определение понятия миф: миф – это квазидинамическая модель, основанная на метафорах, которые являются ассоциативными именами, представляющими объекты. Миф – это объективированная темпоральная модель.
Более правильно было бы вместо слова «метафора» употребить известный термин «троп», т. к. «метафора» первоначально имеет более узкое значение. Однако в современном языке «метафора» всё чаще употребляется в расширенном значении «троп».
Это определение в самом широком смысле, ведь в узком смысле миф – это форма древнегреческого эпоса. В широком смысле мифами являются все наши мысли, тексты, идеи и представления. Даже сугубо научные! Да-да. Каждая научная модель – это миф. Мифами является вся информация, которую мы читаем, видим и слышим: романы, стихи, реклама, кинофильмы, проповеди, выступления политиков… и даже инструктаж по технике безопасности!
Миф как квазидинамическая модель всегда построен по схеме «объект, изменение». Миф – это рассказ об объекте, который существует во времени. Миф – это метафорическое описание, поскольку любые поименованные объекты являются неопределённо пересекающимися ассоциативными понятиями.
То, что это так, можно наглядно увидеть, открыв любой двуязычный словарь. Ни один двуязычный словарь не даёт однозначных соответствий двух слов на двух языках, все словарные статьи неполны и приводят неточные множественные соответствия.
Миф может быть совсем кратким, даже просто сообщением или утверждением из двух слов: подлежащее и сказуемое. А может быть длинным, красочным и увлекательным, как, например, миф об Икаре.
В квазидинамической модели всегда есть объект. В синтаксическом смысле этого слова такой объект называют субъектом (подлежащее в предложении). Обратим внимание на разницу в терминологии: в контекстном смысле подлежащее – это объект, то есть «вещь», нечто объективированное, то есть то, на что можно посмотреть со стороны, что можно рассматривать и о чём можно рассказывать, находясь в позиции стороннего наблюдателя.
Наблюдатель может изменить позицию наблюдения и сделать шаг. И тогда появляется вторая, дополнительная модель, отличающаяся от первой тем, что она создаёт как бы координатную ось для первой. Первая модель относительно дополнительной становится динамической моделью – моделью во времени. Обычно этот шаг и модельное время «зашиты» в сказуемом. Но даже если нет сказуемого, объект всегда неявно является динамическим, существующим во времени (объект не может существовать вне времени). В разговорной речи многие фразы состоят только из одного существительного. Например, в ответ на вопрос «Что это?» можно ответить: «булочка», «компьютер» и т. д.
Наше объектное мышление парадоксально, хотя обычно мы не обращаем внимания на это. Наше объектное мышление является мифологическим мышлением. Давайте сравним несколько разных существительных:
1) булочка
2) компьютер
3) хреновинка
4) ничто
5) время
6) универсум
Первые два – это более или менее определённые предметы, третье что-то непонятное, но как бы тоже предметное. Однако, относительно третьего очень легко заметить, что это слово-метафора. Хотя оно намекает на какое-то растение, имеется ввиду совсем другое.
Четвёртое – это очень странная вещь, которая как бы есть, но её как бы и не существует.
А вот являются ли предметами последние два? Нет. Но как же мы тогда рассматриваем их как объекты? Мы говорим «у меня есть время», точно также как «у меня есть компьютер», или «у меня осталось мало времени» точно также как «в банке осталось мало варенья». Можно рассуждать о сотворении мира точно также как об изготовлении какой-то вещи. Если универсум не объект, то он не может существовать во времени. Или как? А может быть универсум как бы существует но при этом и не существует? Ведь аналогично ничто и существует, и не существует: его нет, но о нём можно поговорить. А что обозначает загадочное выражение «объективный мир»?
